Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 539

Тело матери лежало на полу в луже собственной крови, заставляя его собственную кровь похолодеть.

– Что ты натворил? – скованным горлом выдавил из себя Рейн и тоже обнажил клинок.

Но Дунвест не ответил. Он ринулся в атаку, как делал это уже сотни раз. Вот только этот бой не был учебным. Отец нещадно разил со всех сторон, и первым от его меча пострадал капитан гвардии, тоже доставший оружие, но тут же лишившийся нескольких пальцев и заработавший колотую рану в живот. А Рейн, оставшийся один на один со своим отцом и наставником, был вынужден прилагать все силы, чтобы не разделить его участь.

Шесть или семь ударов, которые он парировал, слились в сплошной шквал, но даже так он успел заметить неточность. Несовершенство. Слабость. И воспользовался ей.

Меч Рейнлиена скользнул по мечу Дунвеста, лишь самую малость меняя траекторию его движения, после чего стремительно ринулся к открывшемуся бедру опорной ноги. Укол, нырок под контрудар и выпад. Меч вошёл меж рёбер с правой стороны, пронзая лёгкое. Руки Дунвеста выпустили меч, и тот со стуком упал на пол. В раз ослабевшее тело его отца навалилось на Рейна, и тот, позабыв об опасности, его подхватил.

– Рад… что ты не забыл… моих уроков… сын.

– Зачем, отец⁈ Зачем⁈

– Мы оба… гордились тобой.

Последние силы оставили мастера‑мечника, и его тело в раз стало вдвое тяжелее. Не в силах удерживать навалившегося на него Дунвеста, Рейн аккуратно опустил его на пол. Он попытался услышать дыхание, но грудь уже не вздымалась, а сердце перестало биться.

– Лекаря! – в отчаянье заорал он заглядывающему в дверной проём дворецкому. – Скорее! Разыщите Блурвеля!

Только сейчас он увидел на теле Дунвеста ещё несколько окровавленных ран, оставленных не мечом. Да и защитный артефакт, которые носили все наёмники из отряда Мазая, был явно разряжен. Чёрт! Да что же здесь произошло? И где этот мастер, когда он так нужен⁈

Блурвель появился практически сразу, но надежды с собой не принёс.

– Позаботьтесь о телах, – коротко велел он прибывшим вместе с ним людям. – Позже я займусь ими. Сейчас на это нет времени.

– Что ты такое говоришь⁈ – заорал Рейн. – Разве ты не поможешь⁈

– Я умею лечить людей. Но не умею воскрешать мёртвых.

– Но как же так? Это какое‑то безумие…

– Послушай, Рейн, – голос Блурвеля был сухим, но не отстранённым. – Прямо сейчас ты стал главой рода и дома. На Трием движется армия хетов, и она вот‑вот войдёт в город. Ты должен взять командование в свои руки и сделать всё, что от тебя зависит, чтобы мы выиграли сегодняшнее сражение. Оплакивать нашу с тобой утрату мы станем завтра, если победим. А если проиграем, то оплакивать будет некому. Ты меня понимаешь?

– Просто ответь мне, мастер. Что. Здесь. Случилось?

Рейн не сводил с мага глаз, ожидая ответа, и Блурвель всё‑таки сдался.

– Хорошо, – обречённо выдохнул он. – Но прежде отдай приказ гвардии дома Деневиль выдвигаться на позиции. Поговорить мы можем и по пути туда.

Не всякий князь или прочий аристократ мог похвастаться таким размером гвардии, которую собрал дом Деневиль. Полторы тысячи хорошо вооружённых и обученных бойцов, а ещё три десятка магов 2‑й и 3‑й ступени. Грозная сила, которая сейчас маршировала от родового поместья, расположенного в центральном квартале, к периферии. К тому участку, который им было назначено оборонять.

Опустевший город, из которого накануне были высланы все его жители, закрытыми и заколоченными окнами провожал своих воинов. Но уже скоро тишина и спокойствие сменятся шумом и ужасом, а вымощенные брусчаткой дороги окрасятся кровью нападающих и защитников. Стоит ей пролиться, и уже не отличишь, где чья. Так зачем это всё?

Лошади Блурвеля и в раз осиротевшего Рейна шли рядом, и маг хорошо видел застывшую на его лице маску. Нельзя, чтобы он сломался. Иначе и он не сможет считать себя в праве двигаться дальше. Но как подобрать слова, если правда настолько остра, что никакие словесные обёртки не уберегут парня от порезов.

– Ты обещал мне, – сухо напомнил о себе Рейн.

А ещё когда‑то давно он давал обещание его родителям.

– Как ты помнишь, твоя мать поручила мне расследовать покушение, которое состоялось на твоей свадьбе. И все ниточки привели меня к ней самой. Она тщательно замела следы и даже подставила другого тайного агента, но…

– Значит она заключила сделку с ковеном? – с каменным лицом спросил Рейн.

– Верно. Мои люди следили за ней, ожидая очередной ход. Я планировал использовать это в наших интересах, чтобы получить преимущество в грядущем сражении.

– Император в курсе?

– Да. Но тебе это напрямую не угрожает.

Рейн наконец повернул голову и посмотрел мастеру в глаза.

– Как об этом узнал мой отец?

Это был не просто вопрос. Это была практически угроза, исходящая от нового главы дома Деневиль. Всего на мгновение, но Блурвелю захотелось соврать. Однако, отринув мимолётную слабость, он всё же сказал правду.

– Об этом ему сказал я. Когда твоя мать вызвала его к себе, мои люди уже окружили ваше поместье, готовые его штурмовать. Мы не могли больше ждать. Я попросил твоего отца поговорить с ней, чтобы она сдалась без боя. Её судьба была предрешена, ибо Император не прощает тех, кто служит ковену. Тем более не сейчас, когда его войска готовы разрушить столицу Империи. Но твой род ещё можно было спасти. Окажи она сопротивление или прикажи своим войскам атаковать нас, и всё было бы кончено не только для неё, но и для тебя и всего вашего дома. Однако твой отец решил всё иначе и поступил по‑своему.

– Ты хочешь сказать, что он убил мою мать, чтобы вместе с ней умерла история её предательства?

– Да. А затем обрубил последнее, что связывало тебя с твоим происхождением. Ты же знаешь, что родственная тебе оппозиция не раз вменяла твоей матери, что ты как наследник слишком лоялен к своему отцу закатнику. Думаю, теперь поводов для этих пересудов поубавится.

– Это… Мне тяжело принять.

– Поверь, мне тоже. Сегодня я потерял двух друзей. Но мы должны двигаться дальше. Я поговорю с Императором и продолжу оказывать тебе поддержку в память о твоих родителях. Но тебе предстоит много тяжёлой работы, и первое, что необходимо сделать, это взять себя в руки и помочь выиграть сегодняшнюю битву. Твоя мать успела сообщить ковену о том участке, где будут стоять ваши войска. В решающий момент она бы приказала им отступить, чтобы оголить несколько улиц для прорыва. Не думаю, что именно туда придётся решающий удар, но ваша гвардия в любом случае окажется в пекле. Мы укроем несколько тысяч солдат, которые придут к вам на помощь, но сделать они это смогут, только когда ловушка захлопнется. Твоя задача продержаться до этого момента и выжить самому. А чтобы повысить твои шансы, я распорядился усилить твою охрану. Кстати, вот и они.

Наперерез гвардейской колонне из примыкающей улочки вышел небольшой отряд из десятка воинов. Все они были хорошо знакомы Рейну и их суровые, но в то же время улыбчивые лица, быть может, хоть немного скрасят это тяжёлое для него время.

– Приветствуем вас, господин Рейнлиен, – за всех Зайцев обратился тот, которого звали Хорки. – И вас, мастер Блурвель. А где же Дунвест, разве он не с вами?

– Он остался с госпожой Деневиль, – поторопился с ответом маг, дабы молодой парень не ляпнул чего‑то лишнего. Сейчас не время для всеобщей скорби. Лучше будет дождаться утра.

Но, кажется, он недооценил сына Деневиль. Ибо тот уже успел собраться и натянуть на своё лицо непроницаемую маску. Вместо причитаний Рейн обратился к ещё одному всаднику.

– Мастер Кромвель, и вы здесь? Я думал, все сильнейшие маги собираются во дворце.

– Так и есть, но я в кругу всех этих очень уж важных персон чувствую себя словно не в своей тарелке. Уж лучше я принесу пользу на поле сражения.

– Это я попросил Кромвеля помочь тебе и твоим людям, – со своей стороны пояснил Блурвель. – И он согласился. Но ты прав, он будет единственным мастером на вашей стороне, так что используй его навыки с максимальной пользой.