Песнь Теней и Звёздного света (ЛП) - Готье Морган - Страница 18

Атлас молчит, и мне так хочется уметь читать мысли. Он должен понимать, что я права. Если бы я не прорвалась со своей магией в последний момент, он бы погиб. Если я научусь использовать свою магию и владеть мечом, я смогу стать силой, с которой будут считаться.

Наконец, в уголках глаз Атласа появляются морщинки, и на лице расплывается улыбка.

— Умная девочка. Из тебя ещё может получиться хитрая королева, — он указывает на меня пальцем. — Продолжаешь тренироваться со мной в магии — и тогда я соглашусь, чтобы Никс учил тебя боевым техникам. Но клянусь, если я проснусь посреди ночи с ножом у горла, я тебя свяжу и на себе дотащу до Троновии. Мы поняли друг друга?

Я надуваю губы:

— Ты мне не доверяешь?

— Я доверяю тебе так же, как гремучей змее.

Мне следовало бы обидеться, но я не могу удержаться от смеха, что вызывает тёплую улыбку на его лице.

— Мы договорились? — он протягивает мне руку, и я пожимаю её.

— Когда начнём? — спрашиваю я, жестом подавая сигнал Никсу подняться на ноги.

— Прямо сейчас.

Пользуясь любой возможностью покрасоваться топлес, Никс снимает свою рубаху и подзывает меня к себе.

— Ударь меня, — приказывает он, хлопая ладонью по своему подтянутому животу.

— Ч-что? — запинаюсь я. Он, должно быть, шутит.

Он закатывает глаза и снова хлопает себя по груди.

— Ударь меня, Шэй. Прямо в грудь. Изо всех сил.

— Я-я не собираюсь бить тебя, Никс, — я смотрю на остальных, чтобы увидеть их реакцию. Финн не обращает на нас никакого внимания. Эрис похожа на наседку, обеспокоенную тем, что её птенцы могут покалечить друг друга. А Атлас наблюдает за этим с большим интересом. Хотя они и встречают мой пристальный взгляд, никто видимо не возражает против того, чтобы я била Никса.

— Ну же, — голос Никса мягкий, ободряющий. — Я не сломаюсь.

— Я не хочу причинять тебе боль.

Никс от души смеётся, но, когда замечает, что я не смеюсь вместе с ним, его охватывает серьёзность.

— Ты это серьёзно? — спрашивает он, а я упираю руки в бока.

— Да, я серьёзно! Я не хочу тебя бить и уж точно не хочу причинять тебе боль.

— Во-первых, — он выставляет один палец, — если ты собираешься научиться защищаться в рукопашном бою, тебе придётся ударить меня. И, во-вторых, — он указывает на свою грудь, — ты не можешь причинить мне боль. Ты уже пырнула меня ножом, и нет ни единого шрама, который доказывал бы, что ты это действительно сделала, — он улыбается и жестом подзывает меня к себе. — Так что, ударь меня.

Он говорит, что я не могу причинить ему вреда, но из разговоров с другими я знаю, что, хотя Никс обладает магией регенерации, делающей его практически неуязвимым, на самом деле он чувствует боль. Когда я ударила его ножом в Мидори, он почувствовал, как мой клинок вонзился ему в грудь, он почувствовал, как рвутся его кожа и мышцы, он почувствовал, как горячая кровь сочится из раны… Итак, я знаю, что могу причинить ему боль. Просто не могу его убить. Или, по крайней мере, я не думаю, что смогу его убить. Я не уверена, что на самом деле могло бы оборвать жизнь Никса, и при мысли о том, что он встретит свой конец, у меня комок подкатывает к горлу.

— Шэй? — голос Никса прорывается сквозь мои мысли, возвращая меня в реальность.

Хоть я и не хочу его бить, но он прав. Мне нужно научиться самообороне и рукопашному бою, если я хочу пережить ещё одну встречу с Пожирателями Душ. Так что, я расставляю ноги на ширину плеч, видя, как братья так начинали свои тренировки. Поднимаю два кулака и замахиваюсь. Изо всех сил, что у меня есть, я бью Никса в грудь, но он не двигается ни на сантиметр. Он даже не вздрагивает и не стонет от прикосновения.

— Я сделала что-то не так? — я вскидываю руку, костяшки пальцев и запястье уже болят от удара.

Никс качает головой.

— По сути, ты не сделала ничего плохого. Просто ты не знаешь, как использовать свою силу.

— Я не могу контролировать свою магию, — жалуюсь я, проводя пальцами по волосам. — Сегодня я смогла воспользоваться ею, потому что думала, что Атлас умрёт.

Атлас оживляется, его взгляд становится более заинтригованным, чем раньше. Эрис и Финн обмениваются странными взглядами, и даже Никс, кажется, хочет объяснений.

— Почему вы все так на меня смотрите?

— Ты смогла использовать свою магию? — спрашивает Эрис с волнением в голосе.

— Потому что пыталась защитить Атласа? — Никс переводит взгляд с меня на своего старшего брата и обратно.

— Ну и что? — я скрещиваю руки на груди. — Я не чудовище. Ему нужна была помощь, и я помогла. Всё просто.

— Но твоя магия отреагировала на Атласа, — вмешивается Финн.

Мне не нравится то, на что они намекают, поэтому я повторяю:

— Ему нужна была помощь, и я помогла. Ты собираешься тренировать меня или нет? — ворчу я на Никса, и он поднимает руки в знак капитуляции.

— Ладно, — говорит Никс. — Вернёмся к рукопашному бою. Когда я сказал, что ты не знаешь, как использовать свою силу, я не имел в виду твою магию. Я имел в виду твою силу, твоё тело, твой ум. Ты способна поставить мужчину на колени.

— Я могу сделать это, не нанося ни одного удара, — ухмыляюсь я, и Никс с удивлением приподнимает бровь.

— Ты… ты только что пошутила, Китарни? — на его лице появляется улыбка, и я смеюсь.

***

Остаток ночи мы почти не спали. Казалось, у всех мысли блуждали, включая меня — хотя для меня это не в новинку.

Всё утро троновианцы разрабатывали стратегию, пока мы собирали лагерь и шли до позднего вечера. Атлас, Эрис и Финн перебрасываются идеями о том, как лучше всего сдерживать Пожирателей, но чем дольше они это обсуждают, тем яснее мне становится: Пожирателей Душ не избежать, и они не остановятся, пока не отомстят. Наш лучший вариант — придерживаться плана: добраться до столицы Бавы и найти путь в Троновию, сохраняя при этом бдительность на случай любых неожиданных столкновений.

Когда мы останавливаемся на ночлег, Никс не спеша обучает меня приёмам самообороны, и как только я начинаю усваивать базовые принципы, мы переходим к тому, как нанести первый удар и вступить в бой с противником.

— Хорошо, — хвалит Никс, затем тянется за ножом, прикреплённому у него на пояснице. — Думаешь, справишься с этим ножом вместо палки?

Я поражена тем, что он добровольно отдаёт мне оружие, хотя я и не фанат всего этого. Меня никогда не интересовало оружие, и когда Бастиан подарил мне кинжал днём перед нашей свадьбой, я совсем не обрадовалась такому подарку. Но теперь, после всего, что произошло, с неизвестностью, нависшей надо мной, словно тёмное гнетущее облако, я стала более готова принять необходимость уметь защищаться — на случай, если это когда-нибудь понадобится.

Когда я осторожно тянусь к клинку, который протягивает Никс, я замечаю — это тот самый нож, что Бастиан подарил мне в Мидори. И, следовательно, тот самый нож, которым я ранила Никса. И вот теперь, посреди джунглей, троновианец, которого я пыталась убить, без колебаний возвращает мне это оружие.

Не знаю, пытается ли он этим сказать, что доверяет мне, или же он просто дурак, но, как ни странно, я радуюсь, увидев этот кинжал, и с готовностью беру его из его протянутой руки.

— Всё это время он был у тебя? — я верчу нож в руках, а он пожимает плечами.

— Учитывая, что он застрял у меня в груди, — да, был. Так что я его оставил.

Я усмехаюсь:

— На твоём месте я бы выбросила его за борт при первой же возможности.

Его глаза расширяются.

— Ты вообще знаешь, что это?

— Нож?

Это вопрос с подвохом?

— Не просто нож, — он указывает на него почти с благоговением, — это работа гномов.

Бастиан говорил мне это, когда дарил его. Но я до сих пор не понимаю, почему это важно. Судя по ошарашенному выражению лица Никса, я упускаю что-то серьёзное.

— Ну и…? — подталкиваю я его к объяснению.

— То есть он сделан из металла, добытого в горах Дурна. Это самое прочное лезвие, которое тебе когда-либо доведётся держать. И, если прижмёт, за него можно выручить неплохую цену в Кварталах.