Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 108

Хенигас приподнял подбородок, устремив взгляд сквозь лесную чащу, как я понял, точнехонько на вершину каменистой горы, медленно кивнул:

– Хорошо… Пожалуй, так действительно будет лучше. Что ж, раз ты теперь в курсе, то я отправлюсь к Веланду, передам амулет и выслушаю дальнейшие распоряжения. Людей своих я забираю с собой.

– Скатертью дорога, – устало бросил я, поманил к себе своего гнедого и конь послушно подошел ко мне. Умные влажные глаза смотрели так преданно, что я не удержался, похлопал его по шее, погладил бархатистую морду и только после этого забрался в седло. Хенигас отодвинулся, когда я развернул коня и направил его к тропе, ведущей из чащи прямиком на гору.

Удержаться в седле после того, как змеи довысосали то, чего, казалось, уже быть не могло, да еще при подъеме по узкой, петляющей дороге было сложновато. И все же я испытывал облегчение, с каждым шагом становясь все ближе к замку. Огорчало одно – Шеррая я там не уже найду, разве что старого слугу, обладающего полным запасом магических приемов для бесхлопотного ведения такого большого хозяйства. И я оказался прав. Высоченные ворота отворились, когда я еще находился за десять шагов от них. Морщинистое лицо виднелось издалека бледным овалом, а остальное и вовсе сливалось с темнотой. Это верный слуга Энир вышел поприветствовать возвращение хоть кого-то из владельцев замка.

Я въехал во двор, и ворота тут же закрылись за спиной, сами собой защелкнувшись на все запоры. Я сполз на землю, и поводья тут же подхватили услужливые руки вынырнувшего откуда-то сбоку мальчишки. Я удивленно воззрился на него, и слуга поспешно отвесил тому подзатыльник. Мальчишка, обиженно шмыгнув носом, быстро смылся вместе с моим жеребцом в конюшню.

– Не обращайте внимания, господин. Это так, мне в помощь, – торопливо объяснил Энир. – Стар, одному трудно.

– Оставь, – поморщился я. – Бери себе кого хочешь. А сейчас будь добр, приготовь мою комнату. Я устал как собака.

– Все уже готово, – тут же ответил он и добавил, поймав мой недоуменный взгляд: – Меня предупредили, что вы можете вернуться в любой момент.

– Да? – вскинул я брови. – Кто и когда?

– Так только что, хозя… – и умолк. – То есть я хотел сказать, ваш учитель перед тем, как покинуть нас навсегда. – Голос его стал жалобным. – И как же я теперь без него, столько лет вместе и вот…

– Не ной, – утомленно попросил я. – Самому тошно. Ничего не поделаешь, Энир, как-нибудь справимся. Ты не стесняйся, не хватает рабочих рук – возьми еще кого-нибудь, обучи всему, что сам умеешь. И тебе легче, и в доме не так пусто.

Я взглянул на главную четырехгранную башню с зубчатыми стенами, надежно укрывавшую хранимые в ней сокровища. Сколько помню, никогда не упускал случая надолго засесть в библиотеке на третьем ярусе, пошел бы туда и сегодня, если б не валился с ног от усталости.

Я еще раз жадно оглядел башню и тут же одернул себя. Нет, уж лучше сначала отдых, а потом все остальное.

Внутри жилища Шеррая, сложенного из огромных каменных глыб, царил строгий порядок. За его поддержанием следил самолично Энир, хотя в покоях хозяина это правило не действовало. Там все всегда лежало только так, как оставлял древний маг, и если во время наведения чистоты старым слугой что-то по недосмотру сдвигалось, то всегда тут же опасливо водворялось им на место. Энир знал – цепкий глаз хозяина вмиг заметит малейшую неточность и тогда бури не избежать. К счастью, память у слуги была преотличная, и он всегда заранее в один миг охватывал всю комнату, запоминая, где, что и как лежит.

Сейчас его водянистые глаза следили за мной с тщательно затаенной опаской. Я не знал, что едва войдя в замок, с ходу нарушил целостность установленной владельцем магической охраны, до того на протяжении многих столетий не допустившей ни единого сбоя. Она не сделала бы этого и сейчас, но вмешательство той женщины с застывшими глазами затронуло помимо моей и другие судьбы. Энир почти с ужасом наблюдал, как право исключительного входа в сам замок для него и хозяина, тремя днями раньше включившее также неизвестного бесчувственного мага, притащенного им невесть откуда, расширилось до невозможности. А попросту было вовсе уничтожено совершенно новой магической аурой так называемого молодого господина . То, что начиналось, как небольшой, тщательно спланированный обман, на глазах превращалось в совершенно неконтролируемый водоворот событий. И лишнее подтверждение этому то, как был ошарашен сам Шеррай, вынужденный покинуть свой замок в величайшей спешке, едва одинокий всадник показался вдалеке.

Я равнодушно миновал просторный зал, где учитель некогда принимал не слишком желанных гостей, а после того, как его против воли сделали призраком, занимался со мной тренировками, дернул дверь в противоположном конце и плотно притворил ее за собой. Эта маленькая каморка была личным изобретением учителя и ставила в тупик любого любопытного гостя, который по глупости решал в отсутствие хозяина пошариться по крепости, надеясь чем-нибудь поживиться. Когда-то для меня было большим открытием узнать, что существуют два различных замка – один давно необитаемый, полуразрушенный, разграбленный, вызывающий у пробравшихся за его стены воришек только сожаление о впустую потраченном времени. Другой – тот, что видели Шеррай, приглашенные маги, я и слуга. Теперь, правда, прибавился еще тот мальчишка, но вряд ли он посмеет распустить язык. Энир настолько свято чтит покой своих хозяев, что в определенные моменты даже Шеррай не решался возникать против его слишком резких решений в отношении незваных гостей. Правда, ограничивались таковые исключительно приведением в готовность различных охранных сил вокруг замка.

Признаться, крепость в качестве древней развалины я никогда не видел, а благодаря стараниям неутомимого слуги вообще жил очень спокойно, ничуть не отрываясь от процесса обучения.

Незаметные глаза охранной магии внутри каморки вмиг признали меня и стены растаяли, открыв широкий и нескончаемо длинный коридор. Вдалеке он образовывал собой своеобразную каменную лестницу с гладкими, выложенными плитами площадками, и не прерываясь, поднимался до последнего этажа. Там он преобразовывался в открытую галерею, опоясывающую верхний ярус и вновь приводящую вниз. Большая часть комнат вряд ли вообще когда-то была жилой, что же касается тех немногих, коими все же пользовались время от времени, то и им теперь была уготована та же участь. Для двух человек – мальчишка не в счет – места здесь хватало, чтобы не один месяц жить, каждый день переезжая в новые покои.