Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 133

Большая трапезная впечатляла. Это все, что я мог сказать. И делать в ней можно было что угодно, но только не есть.

Два ряда молочно-белых колонн поддерживали свод, слишком высокий, чтобы чувствовать себя под ним достаточно уютно. Стены, бархатистые на вид, приятного бежевого цвета резко контрастировали с темно-коричневым, почти черным, полом. И роспись на светлом потолке ему под стать, тех же резковатых тонов.

Свисающие со свода хрустальные люстры сверкали, как кружевные снежинки в лучах яркого света, и точно также ничуть не грели. Длинные столы, выставленные вдоль трех стен – причем центральная часть возвышалась над прочими за счет специального постамента – были уже накрыты к трапезе.

Несмотря на все усилия Хенигаса, все же мы умудрились явиться самыми последними, о чем можно было судить по недовольным выражениям лиц Единых, вынужденных ждать нас, как вроде бы особых гостей. Восторга у них это явно не вызывало, но деваться было некуда. Однако самого Веланда я среди них так и не смог отыскать, но зато заметил, как при нашем появлении один невысокий маг незаметно юркнул в прикрытую гобеленом дверь.

Ничуть не сомневаясь, что от Хенигаса это тоже не ускользнуло, я продолжал спокойно идти рядом с ним, скользя равнодушным взглядом по лицам Единых. Интересно было наблюдать, как искусно некоторые прикрывают свою ненависть любезными улыбками. Жаль только, что выражение глаз выдает их с головой.

Затесавшись в самую гущу магов, наемники принялись с кривоватыми усмешками разглядывать чародеек. Высоких и маленьких, полных и стройных – они никого не обделили своим вниманием да еще не забывали отпускать обидные замечания вполголоса. Хенигас их не одергивал, просто делал вид, что его это не касается. Я тем более помалкивал, терпеливо дожидаясь, когда же наконец появится Веланд. А голоса вокруг становились все ожесточенней, причем обсуждалась большей частью вовсе не наглость наемников, а что-то свое, понятное лишь одним Единым. Но я в их дела старался не вникать, справедливо полагая, что пока и со своими-то разобраться не могу.

Гобелен на дальней стене вдруг приподнялся с тихим шорохом и первым из-под него выскользнул тот самый невысокий маг. Почтительно склонив голову, придержал дверь для Старшего. Голоса тут же стихли. Маги обернулись и тоже склонились, чародейки же умело изобразили на лицах нечто подобающее столь торжественному моменту. И судя по той скорости, с которой они нацепили свои приторно-любезные маски, это уже давно вошло у них в привычку.

Вот и дождался.

Веланд неторопливо поднялся на помост и растянул губы в снисходительной улыбке. Глаза его при этом остались совершенно холодными.

– Вижу, все в сборе. Тогда начнем.

Маги оживились, стали поспешно рассаживаться за длинными столами. Тайра, горделиво вскинув голову, заняла место рядом с дядей, как и еще шестеро Единых. Причем седина коснулась только троих из них, возраст еще одной чародейки вообще не поддавался определению, а оставшаяся парочка была скорей всего учениками Старшего. Это я определил интуитивно, по тому, как они держались. Конечно, высокомерия поменьше, чем у Тайры, но все равно через край.

Несколько минут слышался только веселый смех и шуршание пышных, блестящих одежд. Насколько я понял, здесь каждый давно знал свое место, но сегодня раз и навсегда установленный порядок изменился, и несколько магов вынуждены были с постными выражениями на лицах прошествовать в самый конец стола. Я, ничуть не удивившись, оказался между Хенигасом и Цироном, и теперь молил всех Богов, чтобы Веланду не пришло в голову потребовать меня за свой стол. Но его расположение ко мне, похоже, не простиралось настолько далеко и это вполне устраивало нас обоих.

Как только шум утих, появились прислужники и принялись разливать вино по бокалам. Лица их хранили полное равнодушие, но в глазах злым огоньком горело одно-единственное желание – как можно скорее очутиться здесь, за одним из этих столов, чтобы уже самим иметь возможность насмешливо улыбаться, глядя как другие ученики словно послушные тени скользят за спинами Единых.

– Тебе следовало сесть где-нибудь среди магов, – вполголоса заметил мне Хенигас, касаясь тонкой ножки своего бокала. – Так положено.

– Но я же пришел с вами, – так же тихо ответил я. – Да и вообще рядом с одним из этих разряженных чучел я не смог бы сделать ни глотка. Они же смотрят так, будто приноравливаются, как бы половчее угодить мне вилкой в глаз. Или ткнуть мордой в жгучий соус.

– Ну так ткни первым, – спокойно посоветовал Цирон. – Хоть какое-то развлечение. А то сколько раз Веланд не приглашал нас на трапезу, я так сытым из-за стола и не встал. А так, глядишь, хоть раз под шумок удастся пожрать нормально. О! Старший желает что-то сказать. Хватай бокал, Арлин, сейчас будет за что выпить.

И действительно, Веланд со своего возвышения медленно обвел всех внимательным взглядом, чуть дольше задержав его на мне и Хенигасе. Старательно сохраняя на лице маску абсолютной невозмутимости, я в свою очередь смотрел на него серьезно и почтительно, как верный пес на хозяина в ожидании команды.

– Сегодня еще один наш старый враг покинул видимые миры, а новые привратники заверили нас в своей вечной лояльности. Таким образом становится все меньше тех, кто может еще повредить Единым и за это я благодарен нашим воинам и своему новому ученику. Хенигас, Арлин, ваша преданность значит для нас очень много.

Кислые физиономии магов едва ли это подтверждали, но открыто возразить не посмел никто. Один за другим Единые покорно подносили бокалы к губам, ради приличия делая малюсенький глоточек. Под пристальным взглядом Веланда я тоже отпил из своего, удивившись про себя, как это умудрился не подавиться при этом. Пить за смерть Зарона было противно.

Удовлетворенно кивнув, Веланд отвернулся, и тут же исчезло ощущение удавки на моей шее. Я облегченно вздохнул и отставил бокал. С официальной частью было покончено и дальше трапеза пошла своим ходом. Маги негромко переговаривались между собой, не забывая бросать по сторонам осторожные взгляды. Равномерно опустошались серебряные блюда, хрустальные графины. Мало-помалу голоса становились все громче, а тихие беседы переросли в жаркие диспуты. Услужливые ученики, внешне – сама покорность, тихо стояли вдоль стен, оживая лишь по мере надобности, но я чувствовал, что расслабляться не стоит. Их цепкие взгляды молниеносно отмечали малейшие детали, а чуткие уши улавливали обрывки фраз, произнесенных почти неслышным шепотом. И как только им будет позволено облачиться в одеяния Единых магов, они используют все это против своих вчерашних наставников.