Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 134

Я медленно жевал, лишь бы не выделяться среди остальных, но вкуса не чувствовал. А вот наемники, осмелев, ни в чем себе не отказывали, жрали и пили в три горла, здраво рассудив, что вряд ли такая возможность представится повторно. А вот Хенигас больше наблюдал, чем ел, занимаясь примерно тем же, что и ученики, только вот неизвестно для кого. Наверно, все же для себя, учитывая, что он и раньше-то не бежал сломя голову докладывать Старшему обо всех своих догадках.

– Хенигас, а как долго еще этим ученикам предстоит быть прислужниками? – неожиданно спросил я у наемника.

Он даже головы не повернул.

– По-разному. Некоторым год, другим меньше. А вон тому, со светло-серыми глазами, три. Его привели сюда совсем недавно, пока определили к Ирнину, но если он хорошо себя покажет, его может взять к себе и любой другой. Даже Веланд, но для этого одних природных способностей маловато. Видишь тех двух рядом с ним? – Я кивнул. – Он долго не хотел брать себе учеников, но эти так преклонялись перед ним, что Старший все же уступил.

– А Тайра? – спросил я и тут же спохватился. – Раз она сидит рядом с ним, значит, тоже его ученица?

– Племянница, – презрительно бросил Хенигас. – И этого вполне хватает не только Веланду. Как чародейка она достаточно сильна, но вот остальное… Впрочем, если тебе все же придется отправиться с ней, узнаешь все на собственной шкуре.

Он скрестил перед собой руки и опустил голову, бессмысленно глядя на пустой бокал. Потом, словно очнувшись, бросил короткий взгляд через плечо – и один из прислужников тут же шагнул вперед с вымученной улыбкой на бледном лице.

Я искоса наблюдал, как совсем юный ученик осторожно склоняет тонкий сосуд над бокалом наемника, наполняя его золотисто-янтарной жидкостью. Руки его при этом слегка дрожали, он кусал себе губы, пытаясь сохранять спокойствие, но глаза его пылали неприкрытой яростью. Он явно чувствовал себя униженным, прислуживая Хенигасу, ведь он даже не маг, а они и Единым-то угождать считали оскорблением. Но вот его взгляд обратился ко мне, и ярость разгорелась еще жарче, лицо на миг исказилось, и я почувствовал, как он напрягся, сплетая свою слабенькую Силу в какой-то простой, но действенный прием.

Дожидаться ее применения я не стал, а просто окутал хрупкий сосуд в руках ученика тонкой вуалью Силы, а потом вдохнул в нее обжигающий холод. И все это, тщательно укрывая свои манипуляции от всех присутствующих.

Ученик, ощутив вместо гладкой прохладной поверхности острые лезвия мороза, от неожиданности вздрогнул и выпустил графин из рук. Тонкий звон неожиданно громко разнесся по всей трапезной, заглушая голоса магов.

Под удивленными взглядами Единых прислужник побелел еще больше и неловко наклонился, чтобы собрать радужно мерцающие осколки, и конечно же, напрочь позабыл все, что собирался сделать. Связь между ним и грубо сплетенной Силой незамедлительно лопнула, и тая, на миг высветила в воздухе намерения ученика витиеватым облачком.

Веланд с нехорошей улыбкой проследил за исчезновением росчерка магии в зале и только после этого сказал так, чтобы все слышали:

– Вижу, некоторые здесь считают возможным для себя пренебрегать установленными правилами. А между тем одно из них разрешает ученикам низшей ступени применять магию только на занятиях, под неусыпным наблюдением своих наставников. Ирнин, если не ошибаюсь, ты пока считаешься его учителем?

Тот поспешно вскочил.

– Да, это так, Старший.

– Тогда заставь своего ученика как можно скорее усвоить все правила без исключения. Доложишь мне, когда он будет готов, и я лично его проверю.

Ирнин поклонился и жестом подозвал прислужника к себе. В полном молчании они быстро покинули трапезную.

Маги смотрели им вслед, укоризненно качая головой, а оставшиеся ученики задвигались вдвое живее. Теперь никто из них не позволял себе как раньше недовольный взгляд или кривоватую улыбку.

Хенигас тронул салфеткой губы, лениво повернул ко мне голову и сухо сообщил:

– Знаешь, а ведь есть еще одно правило – не использовать магию в трапезной вообще. А то было дело – посуда летала по всему залу. Одному Единому, не вовремя дернувшемуся, блюдом съездило прямо по морде. А два графина, несогласованно притянутые парочкой магов, столкнулись над Тайрой, облив ее с головы до ног.

– Не знал, – пробормотал я, прекрасно понимая, куда он клонит. Конечно, о прикрытии я позаботился, но Хенигас-то вот он, рядом сидит и даже там, где ничего не видит и не чувствует, все равно обо всем догадается.

– Так что тебе тоже стоит проштудировать парочку книг. Хоть ты уже и не ученик низшей ступени, а маг, принесший клятву Единого, наказание для тебя все равно найдется. Просто вспомни своего неразговорчивого провожатого и учти, что это еще не худшее проявление недовольства Веланда. Кстати, что так плохо ешь? Ужин отменный.

– Что-то аппетит пропал, – отодвинул я от себя тарелку.

– Ты не думай, я не угрожаю, – спокойно заметил Хенигас. – Так, небольшое предупреждение. Тебе во благо.

– Тогда сделай мне во благо еще кое-что, – попросил я, – скажи, где здесь Хрос.

Наемник опустил глаза и аккуратно положил бежевую салфетку на стол. Я мог поклясться, что на магов он даже не взглянул и тем не менее ответил.

– Напротив. Рядом с Арелли, чародейкой в лиловом.

Я украдкой посмотрел на угрюмого мага с висками, тронутыми сединой. Если другие Единые, как я давно подметил, предпочитали яркие цвета, дорогие ткани, а чародейки еще и изысканную вышивку, то этот явно старался выделиться среди них. Его одежда нарочито скромного покроя, темно-сизая, совершенно невзрачная на вид, служила здесь своеобразным мрачным пятном.

Взгляд колючих глаз Хроса блуждал по лицам присутствующим, редко на ком задерживаясь подолгу, а плотно сжатые губы говорили о недовольстве, которое он и не пытался скрыть. Арелли же, судя по всему, из кожи вон лезла, пытаясь его расшевелить. Ее зеленовато-карие глаза светились обожанием, улыбка не сходила с губ, но все это лишь утомляло Хроса. Он стегнул ее коротким злым взглядом, и со смехом рассказывавшая ему что-то чародейка тут же осеклась. В глазах ее проступила обида, и Арелли, надувшись, отвернулась.