Одиночка - Пак Анастасия Владимировна - Страница 50

– Один из них – маг! – Голос Веланда невозможно было спутать ни с чьим другим. – Убейте обоих!

Я как раз взгромоздился на стену, в который раз возрадовавшись тому, что у меня такие крепкие когти, позволившие с огромным трудом, но все таки одолеть подъем. Дело осталось за малым – спуститься и изо всех сил бежать к Вратам. Гулон грациозно спрыгнул, приземлившись на четыре лапы, а вот я заскользил, сорвался и кубарем скатился вниз по насыпи. Но это было уже неважно. Мы наперегонки понеслись вперед, держа взглядом увеличивающуюся в размерах серую точку. В черную гладь мы прыгнули одновременно, отрезав от себя Убежище и Единых.

Я, едва не забывшись в теле гулона, в последний миг изменил направление – и выкатились мы из совершенно незнакомой Арки в чужой мир, зарывшись носом в огромный сугроб. Маги же наверняка запнулись возле Врат, не зная, куда направиться в первую очередь. Да и откуда им знать, где мы сейчас, если даже я сам не представлял себе, куда нас занесло. Так что пока мы были в относительной безопасности, имея в запасе самое малое час, чтобы убраться вглубь мира. Я молча порадовался, что выбрал направление совершенно произвольно – теперь вряд ли нас отыщут в скором времени. Если только маги не умеют читать по зеркалу Врат…

С трудом вернув себе прежний облик, я поднялся с четверенек, кое-как разогнув сведенную спину. Гулон испуганно жался к моим ногам и мелко подрагивал. Я понимал его, ощущая свинцовую тяжесть во всем теле. Страх и боль – все смешалось воедино, а смертельная усталость постепенно укрывала их тенью полного безразличия. Гладкая шерсть под моей ладонью чуть вздыбилась и я машинально погладил зверя, осознавая, что не могу успокоить его и тем более успокоиться сам.

Раскинувшийся перед нами мир на первый взгляд не был враждебным, но его инородность вполне могла сыграть с нами плохую шутку. Удручало и другое – Врата все еще были пусты, а значит – этот мир беззащитен, как и все прочие. А когда появятся новые привратники, на чью помощь, откровенно говоря, я сильно надеялся, неизвестно. Как и то – станут они нам помогать или же сразу сообщат о подозрительных чужаках Единым.

Оглянувшись, я отрешенно отметил, что все вокруг кажется странно застывшим, будто мертвым. Не было ни малейшего движения воздуха, ничего, что выдавало бы жизнь. И хотя в Убежище день сейчас был в самом разгаре, здесь царила ночь, мягким полумраком окутывая окрестности. Где-то вдали смутно виднелись какие-то черные пятна, но отсюда и не понять – то ли лес, то ли горы.

Я опустил глаза, почувствовав мягкое прикосновение теплого бока гулона. Желтые глаза зверя светились в темноте как огоньки. Он настороженно вдыхал воздух, впитывая незнакомые запахи, и не торопился отходить ни от Арки, ни от меня. Он чувствовал – так безопасней всего. Я тоже растерянно стоял на месте, понимая, что впервые оказался в чужом мире практически один. Я и гулон, оба оторванные от привычной жизни, чужие и беспомощные здесь, не знали, что скрывает эта ночь, что таит за напускным спокойствием и замершей тишиной.

Я поежился, только сейчас, слегка отойдя от горячки бега, в полной мере осознав холод, напомнивший мне родные зимы Атиона. Тогда даже старый князь, обожавший утренние пешие прогулки, вынужден был отказываться от своего любимого времяпрепровождения. На радость, кстати, тем, кто поневоле должен был его сопровождать, хотя отнюдь не горел желанием. Здесь же пока еще терпимо, хотя без укрытия все равно не обойтись, только где его искать среди этой заснеженной равнины, уходящей за кромку ночи. Я оглянулся на Врата, с вялым интересом осмотрел крошащийся камень, выдающий не просто временное, а похоже, вечное отсутствие хранителей, что и понятно, учитывая, что поблизости нет даже намека на их жилище, хотя должен бы быть. Я слегка насторожился, только сейчас ощутив, что меня с самого начала пугало в этом мире – он не был похож на все прочие, словно существовал как бы отдельно, неподвластный ни привратникам, ни Единым, никому.

И уже только поэтому я не должен был его покидать.

Заглянув в умные глаза гулона, я кое-как раздвинул разбитые в кровь губы в нелепом подобии улыбки и побрел вперед, оставляя за собой дорожку глубоких следов. Понятно, что это выдавало нас с ходу, но у меня сейчас не было ни Сил, ни возможностей хоть как-то их замаскировать. Я не Единый, умеющий передвигаться по воздуху, да и какой от этого толк, если рядом все равно плетется гулон, немаленькая такая зверюга, которую от земли оторвать трудно, не говоря уж о том, чтобы нести на руках.му.

Едва переставляя ноги, я уходил все глубже в незнакомый мир, но то, что смутно мерещилось мне в темноте, будто только отдалялось. Я вдруг засомневался в истинности того, что вижу. Усталость – опасное чувство, играющее со зрением странные шутки. И сейчас именно она увлекала меня за собой, соблазняя видением укромного прибежища. А я, покорный ей, блудил в снегах, растрачивая последние силы.

Моему везению все таки настал конец и, кажется, это произошло в тот самый миг, когда я нырнул в темную гладь Врат, словно в омут, чтобы камнем опуститься на самое дно. Да и куда еще меня могло занести при тех мыслях, что крутились тогда в голове. Помнится, мелькало там нечто вроде: "свалить подальше", "оказаться на краю света", и вообще "там, где меня ни то что Единые, сами боги не достанут". Вот и напросился на свою шею.

Что-то белое и пушистое вдруг стремительно промелькнуло перед моими глазами. Я удивленно задрал голову, невесело улыбнулся и подставил ладонь. В воздухе закружились мириады снежинок, окутывая нас мягким облаком. Мир ожил. Я возрадовался про себя, надеясь, что хоть это как-то прикроет наши следы, если вдруг Единые сюда сунутся.

Мрак чуть отступил, но так, будто ощерился напоследок, показав острые зубы. Я судорожно вздрогнул и оглянулся, впившись взглядом в обманчиво спокойный покров ночи. Мы по прежнему были одни, только сердце никак не успокаивалось, билось в груди громко и часто, выдавая мой страх. Я снова пошел вперед, спиной ощущая чужой пристальный взгляд, словно кто-то незаметно крался следом. И это ожидание внезапного удара выматывало даже еще больше, нежели все, что сегодня со мной произошло. Я потерял определенность, равновесие, позволяющее жить и верить. Растерялся, из мага превратившись даже не в человека, а в сухой лист, увлекаемый любым порывом ветра. И сейчас он гнал меня в неизвестность…