Тактик 6 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 22

Ксенофобия — это болезнь, которая могла уничтожить мою армию изнутри. Расовая ненависть. Я мог казнить бунтовщиков, мог запугать остальных, но это не искоренило бы саму идею, засевшую в их головах. Мне нужен был не кнут. Мне нужен был новый концепт. Идеология, которая вытеснит старую.

Путь наш шёл по пустынному тракту, где не было ни лесов, ни полей, а всё больше пустоши и степи. На обочине у дороги росло странное растение. Высокий, полый внутри стебель, почти с меня ростом. А на его вершине располагались несколько идеально круглых соцветий, похожих на пушистые шарики, которые образовывали полукруг.

В моей голове что-то щёлкнуло. Воспоминание из другой жизни, из другого мира. Это очень похоже на курай, национальный символ Башкортостана. Символ единства семи племён, осознанно объединившихся в один народ.

Я натянул поводья и спешился. Осторожно, чтобы не повредить, я срезал растение на середине. Ну, вот как-то так. Я выбрал растение с шестью соцветиями. Люди, орки, эльфы, гномы, гоблины, тролли. Шесть рас, которые я собирал под свои знамёна. Это был символ и готовый ответ.

Тот флаг, что вручил мне король и сейчас хранился в доме с двумя дубами… Я ведь не собирался им пользоваться? Вычурный, перегруженный символами с двойственным значением герб, придуманный сановниками короля для армии «пушечное мясо» и надписью «Первая Добровольческая армия Маэна».

Хрен там плавал, у меня будет свой флаг, как и своё название, своя судьба, своя тактика и мои собственные солдаты.

А символ на флаге? Я не силён в местной геральдике, что с головой выдавало тот факт, что уж точно я не родился в замке. Да и свой высокий статус получил далеко не в наследство, что сразу делало меня аристократом второго сорта.

Но мне на это было наплевать, когда у меня в руках была реальная сила. И символика у этой силы — местный курай.

Вечером, на стоянке, когда гномы разводили костры и принялись готовить баранов, я вышел на середину лагеря. В руке я держал тот самый стебель.

— Посмотрите и послушайте! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал.

Весь отряд повернулся ко мне. Сотни глаз.

Я поднял растение над головой, чтобы все могли его видеть.

— Взгляните, — начал я спокойно. — Простой стебель. А на нём шесть цветков. Каждый из них сам по себе ничем не примечателен. Но вместе они создают нечто большее, нечто общее и новую форму.

Я обвёл взглядом их лица. Орки хмурились, пытаясь понять, к чему я клоню. Эльфы наблюдали с отстранённым интересом. Люди просто ждали.

— Это курай, — я произнёс забытое слово. — И отныне это наш с вами символ, символ армии Штатгаль. Каждый цветок — это одна из наших рас. Люди. Орки. Эльфы. Гномы. Гоблины. И тролли, как бы мало их ни было.

Отряд молчал, впитывая мои слова.

— Прошлой ночью мы убивали друг друга из-за цвета кожи и формы ушей. Такие как Карн, вели себя как тупые и злобные упыри. Расы считают, что их сила в чистоте крови. Однако истина сложнее. Наша сила в ваших различиях!

Я указал на Гришейка.

— Орки дают нам ярость и несокрушимую мощь в атаке. Но им не хватает дисциплины.

Я перевёл взгляд на Фаэна.

— Эльфы дают нам скорость и точность. Но их мало, и они не могут держать удар в открытом бою.

Мой палец нашёл в толпе парочку гномов.

— Гномы дают нам стойкость, силу и мастерство. Но они медлительны и прямолинейны.

— А люди? — возмутился слову «медлительность» один из гномов.

— А люди дают нам хитрость, адаптивность и умение находить выход из любой ситуации, — ответил я, не повышая голоса. — По отдельности у каждой расы есть слабости. По отдельности нас разобьют. Но вместе… мы создаём силу, которой этот мир ещё не видел. Мы дополняем друг друга, прикрываем слабости друг друга. Штатгаль — это армия, где орк защищает спину эльфа, а человек сражается плечом к плечу с гномом. Не потому, что мы любим друг друга. А потому, что мы Штатгаль и потому, что Штатгаль приходит побеждать.

Глава 11

Кровь, золото и математика

Я замолчал, давая моей идее впитаться в разумы членов отряда.

Не так, чтобы часто я говорил, декларировал, объявлял. Это вообще про политику, то есть, не моя история.

В наступившей тишине был слышен только треск костра.

Первым образовавшееся безмолвие нарушил Гришейк. Он сделал шаг вперёд, вступил в пустое пространство, освещённое костром и поднял руку.

— Я не скажу за всех! Слово Гришейка только его слово! Но! Я ненадёжный сын, я воин, атаман и заключённый. И… Знаете, у меня нет прошлого, по которому я бы стал лить слёзы. Поэтому, такое будущее я принимаю. Моё прошлое плохо, и если ради нового, ради будущего мне надо побрататься с эльфами и гномами… Видит Григгас, бывало, я стоял плечом к плечу и с эльфом-шулером.

— Я не шулер! — искренне возмутился Фаэн.

— Да-да… С честным эльфом и с почтенными гномами. Так что… К чему это я? Так вот, я готов принять как равных оркам их всех, если по тропе войны нас ведёт лорд-протектор Рос. И этот цветок, этот символ чего-то нового… его я тоже принимаю. Вместе, значит вместе.

…

Идеологическая основа была заложена и только время покажет, насколько она жизнеспособна.

Конечно, для объединения нужны причины, желательно внешние. Лучше всего объединяет внешний враг и с этим делом у Штатгаля было всё в порядке, потому что Штатгаль не любил никто и друзей у него не было, как и союзников, тех, кто финансирует или помогает.

Идеология — это хорошо, но армию нужно кормить. И поить, вооружать и так далее. А для этого нужны не символы и лозунги, а звонкая монета.

Королевские векселя, которыми лорд-советник Кориан так щедро меня «оделил», были как срок за неуплату налогов — светят, но не греют. В качестве платёжного средства годились примерно никак. Ни один торговец в здравом уме не отдал бы и мешка гнилой картошки за эти красивые бумажки с королевской печатью.

Проблема требовала системного решения.

Перемещаясь своей колонной на запад в направлении Штатгаля, мы зашли в город Простнайк. Ну, как зашли… Традиционно лагерь я разбил в предместьях, предварительно делегировав парочку материально простимулированных крестьян как вестников для местной власти. Попросту попросив их передать войту, что мы не вражеские войска вторжения, а свои, чтобы местные не поднимали панику раньше времени.

Пока моя микроармия оборудовала временный лагерь, разводила костры, таскала воду и отдыхала после дневного перехода, я покинул нашу стоянку. Взяв с собой в качестве сопровождения четырёх первых попавшихся гномов, отправился в город. Фаэн остался за старшего, формально, он им и был, у него всё же звание капитана. Хотя иногда, когда он вместо решения проблемы говорил что-то поэтическое, я испытывал желание его понизить сразу до рядового (а бывало, что и до призывника).

Простнайк встретил нас шумом и суетой. Этот город был настоящим муравейником, с крупным рынком и множеством лавок, торговым узлом центрального Маэна.

Город мирно пах хлебом, кашей, специями и конским потом.

По улицам сновали шустрые гоблины, деловитые гномы, высокомерные эльфы в дорогих одеждах и люди всех мастей, от зажиточных купцов до откровенных голодранцев.

Вместе с гномами я направился к гномьим лавкам и потратив некоторые средства, приобрёл несколько десятков боевых топоров, самые дешёвые мечи, шлемы. Словом, я укомплектовывал армию в минимальном формате, чтобы они были хоть как-то вооружены. Закупил я и целую партию одеял и несколько шатров в сборе. Вместе с двумя гномами я отправил купцов отвезти всё это счастье в лагерь в предместьях, после чего принялся искать банк.

Нашей целью было трёхэтажное здание из белого камня, которое резко выделялось на фоне остальных построек. Фасад украшала не королевская символика, а высеченные в граните руны, обозначающие золото и кирку. Гномий банк.