"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 567

— Ну, на что жалуетесь, студент? — спросила девушка. — Только давайте быстрее. Я тороплюсь.

Она переписывала какие-то цифры мелким почерком. Неразборчивым. Как и полагается врачам. На меня внимания не обратила.

— Бок болит, — пожаловался я. — Вчера ударился.

Когда я разделся, Лена повернулась. И замерла, разглядывая меня. Сначала я думал, что она рассматривает раны. Но девушка заметила:

— Какое у вас замечательное телосложение. Спортом занимаетесь?

Я не стал отрицать.

— Есть немного. Для здоровья.

Девушка осмотрела меня. Давила в бок. Щупала.

— Ну что же, это печально, — сказала она. Потом поглядела на меня. — Вот что, Ермолов Виктор. Я не буду писать в отчете, что вы получили травмы в результате избиения. Но вы должны сказать мне, что случилось.

Вот любопытная зараза. Зачем сует нос не в свое дело? С другой стороны, почему бы не сказать. Иногда честность — лучшая тактика.

— Я вступился за друга, — ответил я. — Против хулиганов. Они терроризировали наш двор. Нападали несколько на одного. Вот мы и подрались.

Девушка улыбнулась. Зубки у нее беленькие и ровные. Губки коралловые. Так и просящие поцелуя.

— Раз так, тогда можно понять. У вас трещина в ребре. Вы должны отказаться от спорта. На две недели. Потом приходите опять на осмотр. И на сегодня, разумеется, я дам вам освобождение.

Какая она миленькая. Я не удержался и поцеловал девушку в щечку. А потом в губы. Быстро чмокнул.

— Спасибо большое, Леночка.

В это мгновение дверь медпункта открылась. Заглянула Юля. Увидела нас слишком близко друг к другу. Остолбенела.

— Вы что-то хотели? — спросила Лена. — Подождите, пока я освобожусь.

Юля поглядела на нас. Потом нырнула обратно в коридор. Захлопнула дверь.

— Странная девушка, — заметила Лена. — Ладно, одевайтесь, Казанова. Выпишу мази. Мажьте каждый день. И почаще заглядывайте сюда.

Еще бы. Если бы знал, что здесь такая симпа, забегал бы каждый день.

Я быстро оделся. Лена с любопытством поглядывала на меня. Ждала, пока приглашу на свидание. Но у меня уже есть девушка. Так что извини, малышка.

Я выскочил из медпункта со справкой в руке. Отнес в деканат. Получил освобождение на пару дней. И со спокойной душой отправился в общагу.

В универе как раз шли пары. Вокркг тихо и безлюдно. На входе я встретил Юлю. Не хотел с ней говорить. Но девушка сама подскочила ко мне.

— Вот значит как! Вот значит, на кого ты меня променял.

Глаза горели бешеным огнем. Я и не знал, что Юля так может. Сходить с ума от ревности.

— Какая тебе разница? — спросил я. — Мы с тобой расстались. Вернее, ты сама так захотела.

Мы стояли на лестнице перед входом. Вниз вели гранитные ступеньки. Вокруг перед входом огромные колонны. Краем глаза я заметил, что снизу поднимается какая-то девушка. Каблучки цокали по ступенькам.

— Ты что, не понимаешь, что я уже сотню раз пожалела об этом! — закричала Юля. — Я хочу, чтобы ты был со мной. Только со мной.

Вот сумасшедшая. Подскочила ко мне. Впилась в губы страстным поцелуем. Я даже остановить не успел.

Но и оттолкнул не сразу. Как ни крути, а Юля красивая девушка. Просто топовая. Целоваться с ней приятно.

А еще я думал о том, что классик был прав. На то он и классик. Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. С Юлей правило сработало безупречно.

Наконец, мы оторвались друг от друга.

— Я не могу без тебя, — Юля бросилась обниматься. — Если бы ты только знал.

Я похлопал ее по плечу. Что делать? Как бы от нее избавиться?

Стоял, обнимая Юлю. Бросил взгляд вниз. И замер.

На ступеньках стояла Настя. Бледная, как мел. Смотрела на нас, как на привидение. Потом развернулась и бросилась бежать.

Я оттолкнул Юлю и помчался за Настей. В душе проклинал весь этот балаган. А еще чувствовал, как болят треснутые ребра.

— Настя, это все не то, что ты подумала, — я догнал девушку.

Но она развернулась. Ловко влепила мне пощечину. Закричала:

— Не подходи ко мне! — и побежала дальше.

Вот дерьмо. И тут напортачил. Ладно, сейчас не буду догонять. Пусть успокоится. Потом приду извиняться.

Поглядел наверх. Юли уже тоже нет. И эта убежала. Сделала свое дело. И свалила.

Я постоял. Заметил неподалеку студентов. Двое парней, три девушки. Они улыбались, глядя на меня. Ну да, устроил спектакль. На глазах у всех.

Сплюнул с досады. Злой на себя. На Юлю, на Настю. На весь белый свет. И пошел прочь.

Что за бодяга с этими бабами? Вечно не слава богу. Что в прошлой жизни. Что в этой.

Видимо, это у меня крест такой. В карате хорошо разбираюсь. А вот в женщинах нет.

Громкий сигнал клаксона. Визг тормозов.

— Эй, придурок, смотри, куда прешь!

Я поднял голову. Оказывается, вышел на проезжую часть. На красный сигнал светофора. Вообще сдурел.

Меня чуть не сбил грузовик. Шофер высказал сомнение, что я в своем уме. И посоветовал обратиться в психушку.

Так, вон станция метро. Я передумал ехать в общагу. Лучше сгоняю к Белоухову. Поговорю с ним. Насчет чемпионата.

А то, чувствую, сегодня медитация пройдет зря. Не смогу успокоить мысли.

Через час я был спортзале Белоухова. Да, помню, как проходил здесь отбор.

Сейчас занятия еще не начались. Но сам тренер уже стоял на матах. В стойке киба дачи. Низко опущенной. Глаза закрыты. Лицо каменное.

Кроме него, в зале никого. Даже в другом углу. Где тренировались штангисты.

— Заходи, чего встал? — сказал Белоухов, не открывая глаз. — Проходи в центр додзе.

Я снял обувь. Поклонился. Вошел на маты. Приблизился к Белоухову. Тот наконец открыл глаза.

Быстро поменял стойку. Того и гляди, нападет.

— Вообще-то, у меня ребро сломано, — заметил я. — И я пришел просто…

Не успел закончить. Сенсей быстро атаковал меня. Йоко гери. В бок.

Я успел отбить. В ребрах стрельнула боль. Вот придурок. Сказал же, что у меня травма. Он что, глухой?

— Зачем пришел? — спросил Белоухов. И снова атаковал меня. Маваши гери. Боковой удар в голову. Очень быстрый и жесткий.

Я отступил. Ребра снова заболели. Но плевать. Я стиснул зубы. И напал сам. Мае гери. Один, два, три удара. Сначала правой, потом левой, потом снова правой ногой.

— Щепкин отстранил меня от занятий, — сказал я. Не обращая внимания на боль в ребрах. — Я пришел спросить, как я могу участвовать в чемпионате?

Тренер сместился в сторону. Продолжая стоять в боевой позиции. Снова напал йоко гери. Видимо, это его любимый удар.

— Если твой учитель решил, что ты недостоин участвовать, тебе следует смириться с этим, — сказал он, когда я отбился.

Опять восточная философия. Но мы сейчас говорим о другом. Не о фатализме. И не о покорности.

— Он хотел спустить на тормозах дело об избиении моего друга, — ответил я. — Учениками «Белого лотоса». Поэтому я сам пошел к ним. И избил всех. Это была ответочка.

Казалось, Белоухов должен отреагировать. Но он и ухом не повел. Вместо этого, снова атаковал. На этот раз руками.

Два удара цуки. Сэйкен цуки. Я успешно отбил оба. Не стал контратаковать.

— Ты пошел против дисциплины, — сказал наконец Белоухов. — Против решения учителя. Против его воли. Теперь принимай последствия.

Это было так неожиданно, что я опустил руки.

— И что? Мне надо было пройти мимо несправедливости? Позволить этому свершиться?

Белоухов снова атаковал меня. Теперь мае гери. Я едва успел отбить. Но один пинок все-таки прошел. В грудь.

— Что же ты хотел? — спросил он. — Я еще раз говорю. Это последствия твоего решения.

Я разозлился. Так, что плевать на ребра. На учителя. На Щепкина. На чемпионат.

Надо будет, отправлю всех в задницу. Поеду на дачу и буду жить там в лесу. Тренироваться. И все равно буду знать, что я лучший. Мне для этого не нужны никакие турниры.

И еще я буду знать, что поступил правильно. Несмотря на запрет Щепкина. И необходимость дисциплины. Потому что иногда нужно иметь смелость пойти и против учителя. Если считаешь нужным.