"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 568

Главное, не нарушить свой собственный кодекс. Кодекс войны. И чести.

— Ну и похер на ваш чемпионат! — закричал я. Сам атаковал Белоухова. Мае гери. Один, второй, третий. Учитель с трудом отбивался. — Идите сами и варитесь там. Как капуста в кастрюле. Деритесь вполсилы. И награждайте друг друга побрякушками. Не хотите моего участия и не надо. Обойдусь без вас.

Последний удар пробил оборону сенсея. Я пнул Белоухова в грудь. Он упал от удара на спину. Я стоял, тяжело дыша.

Даже боль в ребрах отступила. Куда-то. Я глядел на учителя. Тот поднял голову.

Каменное выражение сменилось радостным. Белоухов улыбался.

— Наконец-то, я вижу воина, — сказал он и вскочил на ноги одним прыжком. — А не маленького мальчика. Вот это уже другое дело. Я хочу, чтобы в Ашхабаде ты работал точно также. Забыв о боли. И об амбициях. И нацеленный только на победу. Ты понял?

Я тупо кивнул. Потом спросил, продолжая держать боевую стойку. Мало ли что. А то Белоухов странный тип. Может, вводит меня в заблуждение.

— Так я все-таки поеду?

Учитель закатил глаза.

— Ну конечно! Кто тебе вообще может запретить участвовать? Ты будешь действовать индивидуально. Не от клуба. Ты же сам сказал. Какая разница? Я не понимаю, зачем ты вообще приперся ко мне?

Ага, тогда другое дело.

— Но это не все, — сказал я. — Я хочу открыть свой клуб. И набрать учеников.

Белоухов нацелил в меня указательный палец.

— А вот об этом поговорим после чемпионата.

Глава 9

Поезд на юг

Проводник показался в проходе.

— Сопровождающие, выходим! — предупредил он. — Через пять минут отправка.

Я вздохнул. Жаль расставаться с пацанами.

Передо мной сидели Смелов, Бурный и Крылов. И еще Лапшин вышел с Голенищевым Егором на перрон. Подышать свежим воздухом. Там, снаружи, уже стоял Савва. Курил.

— Ладно, нам пора, — сказал Смелов. Поднялся. — Черт подери, почему мы не можем поехать с тобой?

Ну, понятно, почему. Смелов до сих пор отходит после избиения. Ему еще месяц нельзя заниматься спортом. Как минимум.

У Бурного только недавно сняли гипс. Тоже угораздило. Сломал ногу на ровном месте.

А Крылов не прошел кастинг. Щепкин устроил в клубе отборочные бои перед чемпионатом. Прошли Гусев и Мельников. Еще трое человек. Они и поехали в Ашхабад.

Вернее, поедут. Через два дня. Вместе с другими участниками. С другими клубами. Они заняли чуть ли не два вагона.

А я еду сам по себе. Вместе со мной только Егор Голенищев. Из клуба Белоухова.

Он тоже не прошел отбор. Но решил поехать сам. Как частное лицо. Вот мы и решили ехать вместе. Так веселее.

Рома и Савва пришли проводить меня. В дальний путь. Дядька подвез нас до вокзала. На машине друга.

Обнял на прощание. Сказал, чтобы я звонил оттуда. Из Ашхабада. Пожелал удачи в бою. И укатил.

— Ничего, это только сейчас так, — сказал я. — Дайте мне только показать себя. А потом уже по-другому будет. На следующий чемпионат вместе поедем. Обещаю.

Бурный промолчал. А Смелов кивнул. Серьезно так.

— Давай, порви их там. На части. Как ты умеешь, — и крепко пожал мне руку.

Крылов тоже поднялся.

— Эх, вы там рубиться будете. А мы тут киснуть, — тоже сокрушался он. — Но ничего. Уверен, ты с пустыми руками не приедешь.

Я усмехнулся. Покачал головой.

— Не надо делить шкуру неубитого медведя. Я же еще даже не допущен. Заявку подал. Но еще не одобрили.

Что есть, то есть. Мое участие еще висит на волоске. Заявку я подал через Белоусова. Но ее не подтвердили.

Не исключено, что не одобрят. Когда я приеду в Ашхабад, возьмут и развернут. Сейчас мы с Егоркой ехали на свой страх и риск. На свои кровные деньги. Никакого финансирования.

Впрочем, все так называемые клубы тоже не получали дотаций от государства. Держались на самоокупаемости. На взносах участников. И на энтузиазме семпаев.

Но у них хотя бы была взаимовыручка. Если у кого-то не хватало денег, другие могли помочь. Поэтому каратисты и хотели создать федерацию. Чтобы легализовать все эти мутные схемы.

В вагон вошли Рома, Савва и Егор. Тоже попрощаться. Подошли, обняли. Пожали руки.

— Задай там всем жару, — сказал Рома. — Мы бы тут с удовольствием болели за тебя. Если бы по телевизору показывали. Или хотя бы по радио говорили.

Да, сейчас далеко не эпоха интернета. Никакой онлайн трансляции. Никакого прямого эфира. Впрочем, Белоухов говорил, что там будут журналисты. Из какого-то спортивного журнала и газеты. Может, там будут публиковать отчеты?

— Ну, ни пуха, ни пера! — пожелал Савва. — Возвращайтесь на своих двух. И с не выбитыми мозгами.

Они вышли гурьбой. Проводник снова заглянул в вагон.

— Провожающие, на выход!

Поезд сделал первое движение. Потянул железные мышцы. По всему каравану пробежала волна. Судорожная волна сцепки. Послышался лязг и хруст металла.

— Ну все, поехали, — сказал Егор. Уселся у окна. Посмотрел на перрон. — О, вон наши! Смотри!

За окном среди провожающих стояли ребята. Увидели нас, махнули руками. Поезд беззвучно тронулся с места. И покатился по рельсам. Перрон постепенно остался позади.

— Ну что, началось путешествие? — спросил Егор. Потом поглядел на полки. — Ты где будешь спать? Можно я сверху?

Ох, мальчишка. Мне уже давно плевать, где спать. Хоть снизу, хоть сверху. Снизу даже лучше. Нет риска, что высоко падать. При резком торможении.

— Да где хочешь, — великодушно разрешил я. — Хоть на полу. А где наши соседи?

Мы ехали плацкартом. Ох, давно я не ездил так. Уже и забыл, что такое. Но на купе мест не осталось. Чтобы найти билеты, надо иметь связи. На вокзале. Либо покупать втридорога. Или договариваться с проводником. Или ехать зайцами.

Да нам все равно не хватило бы деньжат. Приходится экономить. На стипендию студента особо не разгуляешься.

В который раз я дал себе зарок. Вот приеду, начну рубить баблосики. Хватит уже ходить с фигой в кармане. Это несерьезно.

Возможно, удастся заработать с клуба. Но только в том случае, если он будет популярный. Хотя, в советскую эпоху много не заработаешь. Скажут, ударился в буржуазию. Впрочем, если удастся наскрести на хлеб с маслом, уже хорошо.

— Это ваши места, молодые люди? — я услышал нежный женский голос. — У нас шестнадцатое, восемнадцатое и семнадцатое. А у вас какие?

Я поднял голову. Ух ты, великие самураи. Передо мной стояли три девушки. В спортивных костюмчиках. Не очень-то и скрывающих великолепные фигуры.

Свеженькие и симпатичные мордашки. Длинные волосы убраны назад и собраны жгутами. Минимум косметики. Разве что, чуть помады и туши.

— А у нас девятнадцатое и двадцатое, — опомнился я. — Так вы же наши соседки будете. Добро пожаловать! Егорка, подсоби.

Мы помогли девушкам уложить тяжеленные сумки. Что они там набрали, бог весть. После этого девушки уселись напротив нас. Минут пять озабоченно осматривались.

Вполголоса обсуждали недостатки. Их удручали пятна грязи на складном столике. Жара в вагоне. Жужжащие мухи. Слишком много пассажиров.

— Эй, девчата, хватит киснуть, — сказал Егор. Он жизнерадостный и обаятельный парень. — Это поезд. Настраивайтесь на радостную поездку.

Молодец. Товарищ позитив. Девушки посмотрели на нас. Две блондинки и одна шатенка. Она понравилась мне больше остальных. Красивее, что ли. Улыбалась шире. И глаза большие и горящие. Все, как я люблю.

— Вы куда едете? — спросил я.

Девушки переглянулись. Потом шатенка ответила:

— Мы в Волгоград. Выступаем на соревнованиях.

Ого, да они тоже спортсменки. Да, точно. Теперь я сразу отметил подтянутые фигурки, крепкие мышцы, невероятно ровную осанку.

— А в каком виде спорта? — спросил я. — Дело в том, что мы с товарищем тоже едем на чемпионат Союза.

Девушки усмехнулись. Не поверили.

— Мы гимнастки. Но у нас соревнования через две недели. А мы туда еще к родственникам едем. Погостить, — ответила шатенка.