Разрушенная (ЛП) - Бишоп Энн - Страница 43

Уэс и Келлан делают то же самое, но я успеваю первым. Ателия упала вместе с Майклом, и нож лежит на полу в паре футов от неё.

— Ателия, малышка, не смотри, — хватаю Ателию за подбородок как раз в тот момент, когда она собирается повернуться, чтобы посмотреть на Майкла. — Просто сосредоточься на мне. Он тебя ранил?

— У вас… у вас было оружие, — говорит она, глядя на меня.

Её трясет, и она вздрагивает, когда я поднимаю её на ноги.

— Мы все объясним позже, — говорю я ей. — Сейчас нам нужно привести тебя в порядок, и мне нужно проверить твои ребра.

Думаю, она даже не осознает, что её лицо забрызгано кровью. Её руки обвивают кожаный материал моей куртки, пока она смотрит на Уэса и Келлана. Они молча наблюдают за нами, закрывая ей вид на изуродованное лицо Майкла.

— Ты застрелил его, — оцепенело говорит Ателия.

— Он собирался убить тебя, — говорит Уэс.

Ателия прислоняется ко мне, нахмурив брови.

— Откуда ты знал, что не попадёшь в меня?

— Ты значительно ниже ростом, чем был он.

Был. Упоминание Майкла в прошедшем времени, похоже, вывело Ателию из состояния шоковой дымки, в которой пребывает её разум. Она пытается протиснуться мимо Уэса и Келлана, но они не сдвигаются с места.

— Тебе не нужно это видеть, — говорит Келлан.

— Он не собирался причинять мне боль, — кричит она. — Он был милым.

— Он чертов серийный убийца, — говорит Уэс.

Он теряет терпение. Я уверен, что он надеялся на благодарность, но он напугал её до смерти.

Ателия беззлобно смеется.

— И с какого хрена я должна тебе верить?

Уэс вскидывает руки вверх.

— Серьезно? Он приставил нож к твоему горлу.

— Потому что ты… — она поворачивается ко мне — похоже, это её привычка, когда она хочет, чтобы кто-то встал на её сторону против Уэса.

Я просто пожимаю плечами.

— Почему ты явился с оружием? — требует она.

— Почему ты преследовал меня с оружием? Ты всегда носишь его с собой?

— Не всегда, — говорит Уэс.

Она ничего не говорит, выжидательно глядя на него, но Уэс ничего не объясняет.

— Что ты здесь делала? — спрашивает Келлан.

— Как ты с ним познакомилась?

— Я остановилась в соседней хижине, — Ателия указывает на одну из них, которая находится примерно в пятидесяти ярдах.

— Он был снаружи, когда я пришла, готовил гамбургеры на ужин и предложил мне один.

— Кэл, уведи её отсюда, — говорит Келлан. — Мы разберемся с телом.

— Что? Нет! Я никуда с тобой не пойду, — Ателия отдергивает от меня руку.

— Ты действительно хочешь остаться здесь одна после того, как этот парень чуть не перерезал тебе горло? — спрашивает Уэс.

Лицо Ателии бледнеет, и я пинаю Уэса в голень. Я знаю, что он пытается сделать, но время он выбрал ужасное.

— Просто пойдем со мной и позволь мне убедиться, что с тобой все в порядке, — говорю я.

— Я в порядке, — шепчет она.

Мне кажется, даже она сама себе не верит.

Осторожно я тяну её вниз по ступенькам и к домику. Она снова говорит мне, что с ней всё в порядке и она может о себе позаботиться, но не сопротивляется. Сегодняшний день был для неё слишком дерьмовым, и я думаю, что у неё окончательно закончились силы.

В её комнате я включаю свет и ищу ванную. Найдя её, я осторожно поднимаю её и сажу на стойку рядом с раковиной.

— Он действительно серийный убийца? — спрашивает она, пока я смачиваю мочалку и начинаю вытирать кровь с её лица.

— Да.

— Откуда ты это знаешь? — шепчет она.

Мы никому не должны рассказывать о том, чем занимаемся — это очевидно. Это опасно и потенциально очень, очень незаконно. Даже если мы работаем на правительственную организацию, что маловероятно, у нас нет никаких полномочий. Если нас поймают, никто не придет нас спасать. То же самое будет, если мы доверимся не тому человеку, и он нас выдаст.

— Думаю, мне стоит подождать с объяснениями, пока ребята не придут.

— Я хотела, чтобы меня оставили в покое, — тихо говорит она и смотрит прямо на свои колени, в её голосе звучит такое разочарование.

— Я знаю. Мне жаль. Между прочим, мы даже не знали, что ты будешь здесь.

При этом она поднимает на меня глаза.

— Правда?

— Мы были здесь ради него, а не ради тебя. Мне даже в голову не приходило, что ты приедешь сюда.

— Правда?

— Ты не похожа на любительницу походов.

Ателия пожимает плечами.

— Мне нравится. Не люблю спать на улице или не иметь проточной воды, но… — она обводит жестом хижину. — У меня здесь все это есть.

— И поэтому ты приехала сюда? Ты хотела быть окруженной природой?

— Не совсем, — Ателия потирает затылок и щурится, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Наверное, кто-то упомянул об этом в разговоре или что-то в этом роде. Это было первое место, которое пришло мне в голову, когда я пыталась придумать, куда поехать.

Нахмурившись, я заканчиваю мыть её лицо и шею. Это слишком похоже на совпадение.

— Что они собираются делать с телом? — спрашивает Ателия.

Я не отвечаю. Я не должен рассказывать ей никаких подробностей, пока не поговорю с Келланом и Уэсом.

— Мне нужно, чтобы ты сняла рубашку.

Она скрещивает руки на своем теле.

— Зачем?

— Мне просто нужно проверить твои травмы. Ты могла пораниться, когда упала.

Закатив глаза, она пытается спрыгнуть со стойки, но я хватаю её за бёдра, чтобы удержать на месте.

— Перестань, Ателия. Если ребро сломано, это может убить тебя. Ты должна относиться к этому серьезнее.

Она смотрит на меня несколько секунд, но потом сдается и стягивает рубашку через голову. Я гримасничаю. Её синяки полностью затянулись, и это выглядит чертовски болезненно.

— Ты кашляла кровью? — спрашиваю я.

— Нет.

— Тебе так же трудно дышать, как и раньше, или стало ещё хуже?

— То же самое.

— А как насчет температуры? — Я прикладываю тыльную сторону ладони к её лбу. — У тебя был жар?

— Не думаю.

Это радует.

— Хорошо.

— Хорошо или плохо?

— Предварительно хорошо, — опускаю руку и целую её в лоб, хотя знаю, что не должен этого делать. Всё, чего я хочу, — это обнять её и не отпускать от себя всю ночь. Хотя вряд ли она это оценит.

— Ты прикладывала лёд к ребрам?

Она отводит взгляд.

— Эм… да.

— Ателия.

Она поморщилась.

— Я хотела, ладно? Клянусь.

Вздохнув, я перекидываю её рубашку через плечо и помогаю ей подняться на ноги.

— Давай посмотрим, что у нас тут в морозилке.

— Эй! Отдай мне мою рубашку.

— На ней кровь, малышка. Возьми новую.

Со стоном она исчезает в коридоре, а я направляюсь на кухню. В морозилке мало что есть, но, к счастью, есть пакет гороха. Я роюсь, пока не нахожу кухонное полотенце, и, когда Ателия возвращается, протягиваю их ей.

— Двадцать минут.

— Отлично, — она опускается на диван в гостиной, вздрогнув.

Я наблюдаю за ней из кухни.

— Ты ужинала?

— Да. Я ела бургер с Майком.

Я вздрагиваю от того, что она так его называет. Скорее всего, он бы убил её, если бы мы не появились и не спугнули его.

— Ты можешь уйти, — говорит она.

— Конечно, нет.

— Ты здесь не останешься. Иди, помоги им с телом или ещё с чем-нибудь, а потом оставь меня в покое.

— Серьезно? Ты чуть не умерла, Ателия. Тебе не страшно?

Я знаю, что да. Её всё ещё трясет, и она всегда была встревожена.

— Со мной все будет в порядке. Какова вероятность того, что два серийных убийцы будут тусоваться в лесу в одну и ту же ночь? Я не хочу, чтобы вы здесь были.

— Что ж, очень жаль, — я скрещиваю руки и прислоняюсь к стойке. — Может, я бы и смог убедить Уэса уйти, если бы он не застрелил человека, чтобы спасти тебя, но теперь он ни за что не выпустит тебя из виду.

Ателия застонала.

— Я вас всех ненавижу.

Хотя я знаю, что они не должны это делать, но её слова жалят. Я со вздохом отворачиваюсь.