Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ) - Лакруа Катя - Страница 56

Однако и без советов Иверса Полина избрала правильную линию поведения. Начни она показывать характер, пытаясь получше притворяться Элианной, неизвестно, до чего я додумался бы. И очень возможно, что разоблачил бы её сразу. И тогда точно отдал под следствие без особых угрызений совести. Но за то время, что мы женаты, я успел немного узнать её и даже по-своему привязался.

Теперь хотя бы понятно, почему меня так потянуло к ней с первого же дня. Почему при взгляде на это испуганное, несчастное выражение лица так хочется обнять её и защитить от всех. Признаться честно, я боялся, что такое действие оказывает на меня Азерис. Слава всем богам пантеона, это не так.

Я встал из кресла и прошёлся по комнате. Голова тяжёлая, сил я лишился порядочно, а спать сегодня нельзя. Хоть Эксерс и сказал, что кризис пройден, лучше не рисковать. Ладно. Отосплюсь в могиле, как любил повторять наш преподаватель по уголовному праву.

Ещё раз взглянув на Полину, я подошёл к кровати, поправил съехавшее одеяло. Пожалуй, можно отлучиться на несколько минут, чтобы сделать себе отвара. Несмотря на все события последних часов я всё-таки испытывал облегчение. Теперь, когда я знаю, что передо мной не Элианна, появится хоть какая-то определённость.

Очутившись в кухне, я включил настенный светильник и направился к плите. Решение о том, как быть дальше, уже, кажется, оформилось без моего участия. Каким же я был бесчувственным ублюдком по отношению к Полине! Ну да, я не знал, кто она, но сейчас, стоило вспомнить все колкости, которые говорил ей, стало стыдно. Демоны, я уже забыл, какое это паршивое ощущение.

Я включил воду, наполняя ёмкость для воды. И всё-таки… Что я там сказал после брачной ночи? «Близость с вами ничем не отличалась от любой другой. Поверьте, подобные вещи вообще в целом похожи, поэтому не тешьте понапрасну своё самолюбие». Да уж… Не зря, не зря Полина в мыслях называла меня разными словечками. Мне даже возразить нечего.

А вот она после нашей первой близости сравнила меня с бывшим… не в пользу бывшего. Так себе комплимент, учитывая, что я узнал о её дружке и их отношениях, и всё же… Я поступал ничуть не лучше, а ведь она наверняка переживала, что я тоже её с кем-то сравниваю. Утешить себя могу только тем, что искренне старался, чтобы она тоже получила удовольствие.

Включив конфорку, я поставил греться воду, прошёл к столу и сел на стул. Как бы то ни было, отныне больше не позволю себе прикасаться к ней и даже думать о близких отношениях. Я не имею на это морального права. Ведь если Элианна Азерис прекрасно знала, на что шла, связываясь с простолюдином, прекрасно знала, что в случае разоблачения её не ждёт ничего хорошего и договорной брак — не самый худший вариант из возможных, но всё равно пошла на риск, то Полина не имела ни малейшего понятия о нашем мире, и ей просто не повезло. И она точно не должна терпеть навязанный брак и не самого приятного мужа.

Правда, справедливости ради она думала обо мне без ненависти или неприязни, даже с теплотой. Сочувствовала моему горю и, кажется, смирилась с тем, что проведёт со мной всю жизнь. К тому же Полина пришла к гениальному решению: если не будет отказывать мне в близости, то тем самым завоюет мою симпатию и вот тогда осмелится рассказать, кто она на самом деле.

Но я, разумеется, не стану этим пользоваться, не стану злоупотреблять её добротой и покладистостью. Тем более она так боится забеременеть, а с этим пока ничего не ясно. Поэтому чем холоднее я буду с ней, тем быстрее она возненавидит меня, и тем проще станет жить с ней под одной крышей.

И даже если не удастся отправить Полину обратно домой, я постараюсь сделать так, чтобы её жизнь была комфортной, и она ни в чём не нуждалась. Буду следить за её здоровьем и как можно реже попадаться на глаза. Но самое главное — обеспечить её безопасность, насколько это вообще возможно. Хотя убийца уже вполне мог клюнуть на приманку и тогда… И надо же мне было придумать этот демонов план!

Я откинулся назад, уперевшись затылком в стену и прикрыл глаза. Самым надёжным вариантом было бы просто запереть Полину дома, обвешать защитными артефактами и следить за ней в оба. Или даже отправить в поместье. Вроде как молодой муж разочаровался в жене и решил продолжить вести свободную жизнь. Вот только я не смогу так поступить. Спокойнее будет оставить её рядом, пусть и без всяких близких отношений.

Придётся рассказать всё Янику и спросить его совета. А заодно выяснить, как артефакт мог притянуть Полину в портал. Не очень хочется впутывать в это друзей, но что поделать, если тем самым можно помочь девчонке.

А вдруг опасения Рониэля сбудутся, и Полина никогда больше не вспомнит, кто она и откуда? Я полностью успокоюсь, только когда пойму, что с ней в самом деле всё хорошо, и её разум не повреждён. Но я в любом случае не брошу её и не позволю сделать подопытной игрушкой целителя Артиса.

Вода начала закипать, и я встал, чтобы достать банку со смесью. Слишком всё сложно, слишком многое нужно сделать и ничего при этом не упустить. И, главное, по возможности сохранить тайну Полины и не навредить ей. Её свобода и безопасность теперь полностью моя забота. Я тяжело вздохнул. Что ж, я сам это всё заварил. Если бы не мой план, Азерис не сбежала бы, и Полина жила себе спокойно в своём мире. А раз я виноват, мне и нести ответственность.

Глава 23

Полина

— Поленька, доченька, у тебя сегодня праздник, — раздаётся над ухом молодой женский голос. — Посмотри-ка, кто пришёл тебя поздравить! Он хочет с тобой подружиться.

Я поднимаю взгляд и вижу перед собой большого белого плюшевого кролика. Женщина, которую я никак не могу узнать, улыбается и шевелит игрушку, изображая, будто кролик машет мне. Я улыбаюсь и тяну к нему руки.

— Ну-ка, Полюшка, возьми своего ушастого и улыбнись. — Передо мной возникает улыбающийся мужчина. Я сгребаю кролика в охапку: почему-то руки у меня совсем крохотные, будто я ребёнок. Или я и есть ребёнок?

Голову пронзила острая боль, и я попыталась закрыть её руками. Но это не помогло. На лоб положили что-то мокрое и холодное, и я вздрогнула. Видение исчезло, сменившись другим. Вот я с громким, звонким смехом бегаю вокруг дерева, а за мной гонится тот мужчина, которого я только что видела. Вроде бы это кто-то очень близкий.

— Ух, поймаю! — грозно кричит он, а я бегу дальше, задыхаясь, визжа и хохоча. Бегу быстро, но, кажется, я всё ещё ребёнок, потому что не могу убежать далеко. И мне очень весело. Но тут нашу игру прерывает всё тот же женский голос.

— Саш, осторожнее, упадёт ведь! У неё и так коленка разбита. Да и у меня тут клумба, не поломайте цветы.

Мужчина сгребает меня в охапку и поднимает высоко в воздух. Я снова хохочу, а он, прижав меня к себе, говорит тихо, чтобы женщина не услышала:

— Вот так всегда, Полик. Вечно мама нам весь кайф обламывает.

Я пытаюсь удержать воспоминание, но оно меняется, и вот уже я сижу в песочнице, держа в руках совочек, и ко мне подходит светловолосая девчушка с двумя хвостиками, перевязанными ярко-розовыми резинками.

— А у меня такой же, — говорит она и показывает мне свой совочек. — Я хочу построить замок для своей принцессы. — Девочка трясёт другой рукой, в которой зажата чумазая кукла.

Я улыбаюсь и киваю.

— Как тебя зовут? — спрашивает она, садясь на бортик песочницы.

— Поля, — отвечаю я.

— А меня — Ксюша. Тебе сколько лет?

— Четыре, но скоро будет пять.

— И мне! Давай дружить?

И вот мы с той же девочкой стоим во дворе какого-то здания, обе нарядные и испуганные, рядом с другими такими же взволнованными девочками и мальчиками, слушаем какую-то женщину. Кажется, это школа, а мы первоклашки… Неужели я что-то помню? Голову снова стиснул огненный обруч. Это ощущение, кажется, не прекращается уже давно. Может, всю мою жизнь. Если я вообще жива… Никак не могу уцепиться хоть за какую-то мысль или воспоминание и будто плаваю в сером, вязком тумане. А стоит попытаться о чём-то подумать, как голова будто начинает гореть, как и всё тело.