"Фантастика 2025-151". Компиляция. Книг 1-33 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 478

— Выпуск 1924 года, — прокомментировал Адамс. — Отчеканены на монетном дворе Филадельфии. Все в состоянии «почти как из-под пресса». Настоящие произведения искусства.

Я взял одну из монет, ощущая приятную тяжесть золота. На аверсе красовалась классическая свобода в профиль, на реверсе — величественный орел с распростертыми крыльями.

Почти унция чистого золота в каждой. Реальное материальное богатство, а не просто обещание на бумаге.

— Восхитительно, — искренне произнес я. — И сколько в итоге за весь комплект?

— Четыреста сорок долларов, включая мою комиссию в двадцать долларов, — ответил Адамс. — Премия в один доллар на монету над номиналом обусловлена их превосходным состоянием.

Я достал конверт с наличными, отсчитал требуемую сумму и передал ее Адамсу. Брокер аккуратно пересчитал деньги и убрал их в отдельный ящик стола.

— Что касается нашего вчерашнего разговора о хранении, — продолжил он, понизив голос, хотя мы были одни в кабинете. — Я связался с моим давним партнером из Цюриха. Банк «Кредит Свисс» предлагает конфиденциальные сейфовые ячейки для хранения ценностей. Доступ осуществляется по номерному коду без необходимости раскрывать личность владельца.

— Звучит именно как то, что я искал, — кивнул я. — Каков механизм отправки ценностей?

Адамс открыл ящик стола и достал элегантную визитную карточку на плотной бумаге.

— Этот человек, — он постучал пальцем по карточке, — представитель «Женевской транспортной компании». Они специализируются на деликатных перевозках. Совершенно легальная фирма с безупречной репутацией, заметьте.

Я изучил карточку. «Альфред Бернье, менеджер по особым поручениям» — гласила надпись.

— Вы ведь осознаете, мистер Уайт, что я рекомендую подобные услуги только самым надежным клиентам? — Адамс смотрел на меня пристально. — И только тем, кто соблюдает все требования налогового законодательства.

— Разумеется, — я встретил его взгляд с невозмутимостью. — Я намерен задекларировать все активы согласно действующим нормам. Моя цель не уклонение от налогов, а диверсификация рисков хранения.

Адамс удовлетворенно кивнул. Мы оба понимали реальное положение дел. В 1928 году еще не существовало жестких требований по декларированию зарубежных активов, а международное перемещение золота регулировалось минимально.

— Что до нашей основной операции, — перешел я к следующему вопросу, — как продвигается формирование позиции по Consolidated Oil?

Лицо Адамса стало серьезным. Он вытащил из другого ящика тонкую кожаную папку и расстелил на столе несколько листов с таблицами.

— Мы завершили приобретение нашей части. Семьдесят пять тысяч акций по средней цене $34.62. Счет в «Адамс и Сыновья» от имени «Midwest Freight» теперь показывает позицию в полном объеме.

Я внимательно изучил таблицу приобретений. Адамс, как всегда, действовал методично. Покупки разбиты на небольшие лоты и распределены по времени, чтобы не вызвать резкого движения цены.

— А как обстоят дела с маржинальным обеспечением? — спросил я.

— Согласно вашим инструкциям, мы использовали десятипроцентную маржу. Таким образом, ваши двадцать пять тысяч наличных контролируют позицию в двести пятьдесят тысяч долларов. — Адамс нахмурился. — Должен заметить, мистер Уайт, что такой уровень кредитного плеча представляется мне чрезмерным, даже учитывая текущую рыночную практику.

— Понимаю вашу озабоченность, — ответил я. — Обычно я тоже предпочитаю более консервативный подход. Однако в данном случае мы рассчитываем на весьма краткосрочную операцию.

— И все же маржинальный кредит — это не бесплатное удовольствие, — настаивал Адамс. — Текущая ставка составляет порядка десяти процентов годовых. То есть, если поддерживать такую позицию в течение года, процентные расходы полностью съедят ваш первоначальный взнос.

Адамс был прав, и это важный аспект маржинальной торговли, о котором многие неопытные спекулянты забывали. В этом крылась одна из причин будущего краха. Когда рынок перестал расти, проценты по маржинальным кредитам продолжали накапливаться, загоняя инвесторов в долговую яму.

— Справедливое замечание, — согласился я. — Однако наша операция рассчитана максимум на неделю. За это время процентные платежи составят примерно четыреста восемьдесят долларов, что вполне приемлемо при ожидаемой прибыли.

Адамс выглядел не вполне убежденным, но кивнул, признавая мою логику.

— Перейдем к стратегии выхода, — я наклонился ближе к столу. — Когда будет объявлено о поглощении, нам нужно действовать быстро, но не опрометчиво. Предлагаю следующую схему продаж.

Я нарисовал на листе бумаги диаграмму.

— В первый час после объявления продаем только десять процентов позиции, небольшими партиями через разных маклеров на биржевом полу. Это позволит нам протестировать рынок и оценить глубину спроса. В течение дня реализуем еще сорок процентов, увеличивая размер лотов, если цена стабильна или растет, и уменьшая в случае ее снижения.

Адамс внимательно следил за моими расчетами.

— Оставшиеся пятьдесят процентов, — продолжил я, — продаем на следующий день, когда новость полностью усвоится рынком и, возможно, появятся институциональные покупатели, желающие приобрести крупные блоки акций.

— А если цена начнет быстро падать? — спросил Адамс.

— На этот случай у нас есть резервный план. Если цена в какой-то момент упадет на пять процентов от пика, мы ускоряем продажи, чтобы реализовать позицию до дальнейшего снижения.

Адамс сделал пометки в блокноте.

— В теории выглядит разумно. Однако я бы посоветовал быть готовым к любым неожиданностям. Рынок никогда не ведет себя точно по плану, особенно в такие волатильные моменты, как объявление о поглощении.

— Совершенно верно, — согласился я. — Поэтому я буду лично присутствовать на бирже в момент объявления, чтобы мы могли быстро адаптировать стратегию.

Адамс закрыл папку и убрал ее обратно в ящик стола.

— Есть еще один вопрос, который меня беспокоит, — произнес он после небольшой паузы. — Учитывая размер нашей позиции, распределенной между несколькими брокерскими конторами… Возможно, я спрашиваю слишком прямо, но информация о предстоящем поглощении…

Он не закончил фразу, но его взгляд говорил сам за себя.

— Мистер Адамс, — я встретил его взгляд с невозмутимостью. — В нашей профессии успех основан на трех вещах. Анализе, интуиции и удаче. Я доверяю своим методам, и они служили мне верой и правдой. Что до деталей… Думаю, в некоторых случаях, чем меньше знаний, тем больше спокойствия.

Адамс медленно кивнул. Он был достаточно опытен, чтобы не задавать вопросов, ответы на которые могли бы поставить его в неудобное положение.

— Мне по душе ваша осмотрительность, — сказал он наконец. — В любом случае, согласно текущему законодательству, даже если бы у вас была внутренняя информация, использование ее для торговли не является незаконным.

Он прав. Комиссия по ценным бумагам и биржам еще не создана, а законы против инсайдерской торговли появятся еще позже.

— Последний вопрос, — я аккуратно упаковал золотые монеты обратно в шкатулку. — Проявлял ли кто-нибудь интерес к нашим операциям? Замечали ли вы необычное внимание со стороны других участников рынка?

Адамс задумался.

— Один случай, вероятно, стоит упоминания. Вчера брокер из «Морган Ко» интересовался у моего младшего партнера, не заметил ли тот необычную активность в акциях Consolidated Oil. Разумеется, мы не предоставили никакой информации, сославшись на конфиденциальность клиентских операций.

Это тревожный знак. «Морган Ко» имел тесные связи с Standard Oil, компанией, которая готовилась поглотить Consolidated. Возможно, они заметили необычную активность и начали расследование.

— Благодарю за информацию, — я поднялся, давая понять, что встреча подходит к концу. — Держите линию связи открытой. При получении любых новостей я хочу знать немедленно, в любое время суток.

Адамс тоже встал, протягивая руку для рукопожатия.