Зачем нам любовь. Том 1 (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 6

***

— Думаешь, будет легче? — спросила я, продолжая неуклюже топтаться рядом с ним. Ощущение тепла, накопившееся за праздничный вечер, исчезло буквально за несколько секунд, оставив после себя уже привычный привкус одиночества и легкую тень сожалений.

Кругом только иллюзии и ничего кроме иллюзий. Пора привыкать.

— Конечно. Главное – свадьба, а дальше они про нас и не вспомнят. — беспечно ответил муж, — Кстати, я считаю, мы отлично справились с ролью молодоженов. Тетушка Кира рыдала без остановки – а это о многом говорит, остальные умилялись и радовались. А наш танец вообще произвел самый настоящий фурор. Сама-то что думаешь?

— Возможно, — ответила я и, понимая, что звучу убого, поспешила отойти к окну.

Несмотря на то, что мы с Маратом ушли, веселье в свадебных шатрах продолжалось – гости танцевали и общались, уставшие официанты, как и прежде сновали между столов.

Столько людей… А мне так одиноко.

Ремизов поднялся с кресла и подошел ко мне. Встал сбоку и чуть позади, и тоже уставился на шатры. А я смотрела на его отражение.

Совершенный. Чужой. Пойманный в ловушку обстоятельств, так же, как и я. Влюбленный в другую…

— Кажется, им и без нас неплохо, — усмехнулся он.

Я кивнула, а потом неожиданно для самой себя спросила:

— Как думаешь, что нас ждет дальше?

— Дальше? — Марат задумчиво потер бровь и произнес, — Дальше все будет хорошо. Ты переедешь ко мне, и для всех мы будем образцовой молодой семьей. Не переживай места у меня много, толкаться и надоедать друг другу не будем. Мы спокойно проживем этот год – уверен, он будет неплохим. Я помогу тебе решить проблемы с работой и братом. А потом так же спокойно дадим друг другу свободу.

Какие правильные вещи он говорил. И какие безысходные.

— Как вообще люди женятся без любви… — фраза слетела с губ, прежде чем я успела остановиться, — разве это не противоестественно?

— Зачем нам любовь на один год? — искренне удивился Марат.

Действительно, зачем? Зачем нужны чувства со сроком годности?

— Я не про нас, — грустно сказала я, — а вообще про всю эту ситуацию. Как вообще люди могут жить вот так

— Ну…как-то живут, — он пожал плечами, — и порой очень даже неплохо, особенно когда есть уважение, общие интересы и дружеские отношения. Я считаю, у нас с тобой есть все из перечисленного, поэтому шансы на благополучную семейную жизнь весьма высоки.

— Ненастоящую семейную жизнь, — уточнила я, и Ремизов согласился:

— Да.

Я сама не понимала своего настроя, и мне он категорически не нравился. Он угнетал, давил, внося сумятицу в наш четкий взаимовыгодный план. Я будто жалела о том, чего у меня изначально не было.

— Поможешь? — спросила я, разворачиваясь к нему спиной, — сама себя я из этого платья не вытряхну.

— Давай, — он легко справился с молнией.

Когда корсет ослаб, я вдохнула полной грудью и улыбнулась.

А, к черту… Друзья, значит, друзья. Мне в последнее время так тошно, что от друга я тоже не откажусь. Тем более такого, как Ремизов.

Стало немного легче:

— Я в душ и спать. Устала, как собака.

— Аналогично.

В ванной обнаружилось джакузи, рассчитанное на двоих, но я проигнорировала его и, скинув платье, забралась в душ. Мне и правда хотелось поскорее смыть с себя события и волнения этого дня, и лечь спать. Как там говорят? Утро вечера мудренее? Надеюсь, это действительно так, и с утра вся эта ситуация не будет вызывать у меня неоправданную, нелепую тоску.

После душа, нарядившись в мягкий халат и с полотенцем на голове, я вышла в комнату:

— Можешь идти.

Марат скрылся за дверью ванной, а я с удовольствием растянулась на шелковых простынях. Они пахли цветочной свежестью и чем-то сладким. Уверена, спаться на них будет великолепно.

Однако не успела я хорошенько устроиться, как из душа вышел Марат.

В одном, мать его, полотенце, обвязанном вокруг бедер.

***

Неспешно вытирая вторым полотенцем сырые взлохмаченные волосы, Ремизов прошел к столу, на котором стояли кружки. Пока он наливал себе воду, я таращилась на его широкую загорелую спину, по которой неспешно катились капли и пыталась вспомнить, что надо делать.

Что-то ведь надо было?

Ах да… дышать. Надо просто дышать.

Подумаешь полуголый мужик рядом бродит, что такого. Это ж не хухры-мухры, не посторонний. Это муж.

В этот момент я запоздала поняла, что номер у нас однокомнатный и кровать тоже одна. И спать нам придется вместе, потому что Ремизов вряд ли проявит ненужное в нашем случае благородство и отправится спать на пол.

Кровать, конечно, огромная, два на два, не меньше, но блин… Блин!

На мне же только халат с трусами. На нем полотенце. Надеюсь, тоже с трусами! Потому что если без …

Я снова начала краснеть. И пока он продолжал стоять спиной ко мне, на всякий случай поплотнее запахнула полы халата, и потуже затянула пояс. Потом подумала и одеяло натащила по самые уши.

Плевать, пусть лучше жарко будет.

Ремизов вытянул из кармана пиджака свой мобильник и, как я и боялась, невозмутимо прошел к кровати. Я аж зажмурилась, когда под его весом всколыхнулся матрас.

Это просто издевательство какое-то.

Спать Марат не торопился. Уложил подушку поудобнее, привалился к изголовью кровати и принялся листать страницы на экране. Потом правда спросил:

— Не мешаю?

— Нет, — пискнула я, — смотри сколько хочешь.

Сон не шел, хотя я отчаянно к нему взывала. Хотелось просто провалиться в безмятежную темноту, а утром проснуться бодрой, как огурчик и в хорошем настроении.

Однако вместо этого я слушала, как Ремизов с кем-то переписывается, а еще подглядывала за ним из-под полуопущенных ресниц.

Он улыбался. И от этой улыбки что-то болезненно сжималось в груди. Дергалось, неприятной дрожью приходясь по ребрам и ниже. Почему-то я была уверена, что сейчас, в нашу первую брачную ночь, он переписывался со своей драгоценной Алей.

Лежал в кровати со своей какой-никакой, но невестой, и с улыбкой общался с другой женщиной.

Внезапная обида взметнулась выше крыши, хотя я не имела на нее никакого морального права.

Брат фиктивный. Мы друг другу никто. Просто партнеры, друзья, и у каждого может быть своя личная жизнь — это сразу было оговорено – но проклятая обида душила, забирая остатки моего кислорода.

Почему у меня все не как у людей? Почему даже в такой день, я чувствовала себя отверженной и одинокой? Разве это справедливо?

Я же все-таки девочка. И это моя первая свадьба. И моя первая брачная ночь. Я не претендую на страстные объятия и поцелуи, но лежать на брачном ложе и знать, что в этот момент твой уже муж самозабвенно переписывается с другой – испытание не для слабонервных.

Неужели не понимает, что это неправильно, нечестно?

Неужели не чувствует, что обижает меня?

Увы, Ремизов ничего не чувствовал. У него все было хорошо. Тылы прикрыты фиктивным браком, а где-то там ждала любимая девушка, присылающая ему нескончаемый поток сообщений.

Пребывая в полнейшем смятении, я вся искрутилась. Пыталась хоть как-то устроиться, но не могла. И в итоге Марат решил, что мне не спиться из-за света от телефона.

— Все. Выключаю, — он положил мобильник на прикроватную тумбочку и милостиво разрешил, — Буду храпеть – пинай.

После этого повернулся ко мне спиной и спустя буквально пару минут уже спал. А я продолжала смотреть на стену, по которой скользили тени от деревьев за окном.

Снаружи все еще веселились гости. И никто из них не догадывался о том, как холодно и неуютно в эту ночь было в постели счастливых молодоженов.

Глава 3

Моя первая брачная ночь прошла… мимо.

Зато выспалась.

Где-то в семь, когда на улице дворник начал шаркать метлой по дорожкам, заваленным вчерашними лепестками, мы с Ремизовым как-то синхронно проснулись и, сонно хлопая глазами, посмотрели друг на друга:

— Спим? — спросил Марат.