Между решениями (ЛП) - Джинджелл Вэнди - Страница 28

— Спасибки, — сказала я с гораздо большей искренностью, чем могла бы в противном случае. — Увидимся позже.

Люди не растаяли, как это делают мои психи, но были близки к этому. Они были не более чем в нескольких шагах от меня, прежде чем как бы промелькнули между деревьями и исчезли.

Паломена, старательно стараясь не смотреть на них, сказала:

— Я считаю, что выполнила свои обязанности; возможно, мне следует уйти, пока я не увидела то, чего предпочла бы не видеть.

Она исчезла с гораздо большим изяществом, чем люди, но, несмотря на это, между ними было что-то похожее.

— Вот блин, — сказала я. — У людей действительно есть кое-что из железа, не?

— Так и есть, — задумчиво произнёс Атилас. — Это ужасно интересно.

— Да ну? — я уставилась на него. — Почему так?

— Люди с атрибутикой фейри, — объяснил он. — Что ещё? Для людей, которые так настроены против фейри, они, похоже, не беспокоятся о том, чтобы бесплатно пользоваться товарами фейри.

— Остаться в живых — сильная мотивация, — сказал Зеро. — Ты готов, детектив?

Детектив Туату убрал свой телефон в карман и сказал:

— Надо идти. Я надеюсь, у вас есть хорошее объяснение этому, потому что будет нелегко удержать людей подальше от набережной, даже если всё будет перекрыто. По иронии судьбы, вероятно, было бы проще, если бы радиостанцией по-прежнему управляли Вышестоящие: они бы знали о реальных рисках.

— Они и есть реальный риск, — сказала я без особого энтузиазма. — Давайте, ребята. Пора пить чай.

***

В нашем доме почти всегда время для чаепития. Полезная вещь, когда одному из ваших соседей по дому вообще не нужно спать, а двум другим нужно спать всего несколько часов за ночь: это заставляет всех сесть и отдохнуть.

Или, в данном случае, обсудить текущие дела.

— Я действительно надеюсь, что у вас троих есть что-то в кармане, — сказал детектив полчаса спустя.

Голос у него был немного кислый; возможно, мне следовало положить ему в чай немного сахара. Тем не менее, он выглядел вполне уютно на свободном стуле; он не пытался втиснуться на диван с Зеро, что было бы гораздо менее удобно. Я бы снова посадила его рядом с собой, но Джин Ён уже занял своё обычное место, когда я вышла из кухни с чайным подносом, и, похоже, в общем, Туату был вполне доволен запасным стулом. Возможно, мне придётся переименовать его в «Стул Туату», а не в «запасной стул».

— Мы свяжемся с тритоном, — сказал Зеро.

Туату немного напрягся, но это было только потому, что в прошлом у него был неприятный опыт общения с тритонами.

— С каким тритоном?

— Он наш технарь, — объяснила я. — Он хорош в соединении магии и электроники.

— Откуда ты знаешь, что он не стоит за этим?

В глазах Атиласа заплясали огоньки.

— Если быть абсолютно честными, мы не знаем наверняка, — сказал он. — Однако тритон знает, что в его интересах помочь нам, и я полагаю, что у него даже может быть собственный мотив для оказания помощи в меру своих возможностей.

— Если это тот, о ком я думаю, ты думаешь, то ты ошибаешься, — сказала я, сузив глаза.

— Без сомнения, у каждого из нас есть свои соображения по этому поводу, — мягко сказал он, и его пристальный взгляд был устремлён на Джин Ёна. Я была уверена, что он злонамеренно.

Джин Ён зарычал очень тихо, скорее сквозь зубы, чем беззвучно, и сказал:

— Мы спросим его. Если берушей недостаточно…

— А их определённо недостаточно, — вставил Атилас.

— …тогда необходимо найти что-то, чего будет достаточно.

— Я навещу тритона, — сказал Зеро, сделав едва заметное ударение на слове «я».

— Я и не предлагала, — многозначительно произнесла я, и, к моему удивлению, это вызвало у него улыбку.

— Ты что, бунтуешь? — спросил он.

— Не больше, чем обычно, — сказала я. Возможно, я проводила слишком много времени с Джин Ёном: я становилась довольно злобной. Имейте в виду, я бы так себя не вела, как если бы Зеро не действовал за моей спиной и не переманил чувака — или, в данном случае, тритона, — которым я увлекалась.

Я не знала, сделал ли он это для того, чтобы получить то, что хотел, или чтобы доказать мне, что я не могу доверять ему, когда дело доходит до нежности. Я бы не стала упускать из виду ни один из его мотивов: не скажу, что Зеро не защищает меня, просто мне часто приходилось кое-что говорить о том, как именно он это делает.

В те дни я не совсем понимала, почему он меня защищает — не была уверена, что Моргана была права насчёт того, что я нравлюсь ему как женщина, а не как какая-то бесполезная младшая сестра, — но у меня всё ещё часто возникали большие проблемы с тем, как он проявлял эту защиту. В случае с Маразулом Зеро поступил именно так, как считал правильным. Он решил, что Маразул — слабое звено, и решил воспользоваться этим звеном. Жаль, что он оказался прав. Думаю, было бы легче относиться к этому равнодушно, если бы ему не удалось подкупить Маразула.

Он поступил так же с Джин Ёном — во всяком случае, пытался, потому что с Джин Ёном Зеро был не прав. Джин Ён на самом деле пошёл против всего, что Зеро говорил ему делать, чтобы быть рядом со мной как друг, когда я действительно в ком-то нуждалась.

Чтобы быть ещё более вредной, я пододвинула тарелку с печеньем поближе к Детективу Туату, тщательно убедившись, что положила его поверх стопки папок, которых у нас определённо не должно было быть. Они не были полицейскими, но в них определённо содержалась информация, которой у них не было бы, если бы не полицейские отчёты.

Туату подозрительно посмотрел на документы, но взял печенье.

— Вы снова совершали налёт на полицейский участок?

— Налёт — сильно сказано, — возразил Атилас. — В конце концов, мы возвращаем файлы после того, как закончим с ними; я могу поклясться, что мы используем их лучше, чем полицейское управление, если до этого дойдёт.

Детектив выглядел так, словно ему очень хотелось опровергнуть это предположение, но он не мог придумать, как это сделать обоснованно.

Чтобы подбодрить его, я сказала:

— В любом случае, это не ваши документы. Они от людей.

— У них есть полицейские папки?

— У тебя очень подозрительный склад ума, — сказала я ему, указывая на него чайной ложкой. — Это не полицейские папки, это записи людей, с которыми ты сегодня встречался: они ведут свои собственные записи уже пару сотен лет. Просто у них есть несколько дополнительных сведений, которые, возможно, поступили из полицейского участка. Ну, знаешь. Изначальные.

— Я думал, ты сказала, что они вымирают, и именно поэтому они хотят, чтобы я сохранил для них их небольшой запас, — возразил он. — Мне кажется, что у них всё идёт очень хорошо, и так было уже много лет!

— Как ты думаешь, откуда у нас всё ещё есть записи? — заметила я. — Они позаботились о том, чтобы подобные вещи были сохранены до следующего сбора группы; судя по тому, как это звучит, они довольно часто вымирают.

— Вот так я оказался в ловушке в собственном доме из-за дерева, которое меняет размеры, и помогаю в расследовании сирен на набережной, — пожаловался он. — Я всегда хочу сказать «нет», но никто другой никогда не скажет «да».

— Да, твоя правда, — сказала я, забыв, что то, что я собиралась сказать, было неубедительно. — Просто они в основном умирают.

— Да, спасибо, я чувствую себя намного лучше.

— Зато у тебя есть дриада, — ободряюще сказала я. — Ты будешь в полной безопасности. И Северный Ветер у тебя за спиной.

— И кто же защитит меня от неё, хотел бы я знать?

— Справедливое замечание. Но, по крайней мере, ты проживёшь достаточно долго, чтобы разобраться в этом.

— Что вы вообще ищете в этих записях? — спросил детектив после некоторого недовольного молчания.

— Детей как я, — сказала я. — Оказывается, их довольно много, и все они очень важны.

Детектив Туату, прищурившись, оглядел комнату.

— Важны для чего? — спросил он. — Потому что, судя по тому, что ты мне рассказала, мир приближается к своего рода Рагнарёку, и если эти дети собираются всё усложнить…