Аквилон. Трилогия (СИ) - Токсик Саша - Страница 118

Не красавица, но симпатичная. Курносый нос с россыпью веснушек, которые даже в полумраке были заметны. Каштановые волосы собраны в простой пучок Глаза серые, но сейчас красные от слез.

И слезы текли не останавливаясь. На щеках были видны влажные дорожки. В правой руке скомканный платок, Она то прикладывала его к глазам, то теребила нервно пальцами.

Девушка заметила меня. Дернулась всем телом, едва не упала в воду. Потом бросилась вперед, так стремительно, что доски под ногами заскрипели.

– Вы! Вы господин Ключевский⁈ Тот самый ныряльщик⁈

– Да, это я. В чем дело?

– Я слышала… весь город говорит! Вы лучший! Можете найти все, что угодно под водой! Вы…

Она осеклась, всхлипнула. Платок снова полетел к глазам.

– Успокойтесь. Что случилось?

– Серьга! – выпалила она. – Я уронила серьгу! В канал! Единственное, что осталось от матери!

Слезы потекли с новой силой.

Я достал из кармана чистый платок, протянул ей. Она схватила его с такой благодарностью, словно я подарил ей золотой империал.

– Где именно вы уронили серьгу?

– Там! – она махнула рукой вдоль канала. – Недалеко! Пять минут на лодке! Может, семь! Я покажу точное место! Я запомнила!

Говорила она быстро, сбивчиво. И при этом сама история была шита белыми нитками. Особенно в свете предупреждения от Федьки Налима.

– Почему такая спешка? – спросил я. – Серьга никуда не денется до утра.

Она замерла. На лице отразилась целая гамма эмоций – страх, отчаяние, что‑то похожее на панику.

– Потому что… потому что…

Она закусила губу.

– Если отец узнает, что я потеряла сережку, он будет сильно ругаться! Он запрещает мне их брать!

«Тётя врет!» – возмутилась Капля. «Всё врет!»

«Я знаю, малышка, пусть врёт».

Если меня еще можно обмануть, то Капля чувствовала эмоции словно запах.

Но тут и у меня не возникало сомнений. Девушка напоминала плохую актрису забывшую роль.

– Подождите здесь, – произнёс я и добавил. – Не переживайте, я сейчас вернусь.

Зашел к Золотову. Как я и предполагал, старик был на месте. Он практически жил в нашем «Бюро». Сидел за конторкой, изучая что‑то в лупу.

Я отдал ему сумку и пачку купюр, попросив спрятать в сейфе. Его глаза расширились удивлённо, увидев сумму, но вопросов антиквар задавать не стал, увидел что я спешу. Только брови вопросительно поднял.

– Потом объясню, – буркнул я.

– Вы согласны⁈ – девушка бросилась ко мне, едва увидела. – Поплывёте со мной?

– Согласен. Садитесь в лодку, показывайте дорогу.

Я оттолкнулся от причала. Лодка заскользила по черной воде. Солнце уже скрылось за крышами, оставив только оранжевую полосу на западе. Фонари на улицах начали зажигаться, один за другим, как гирлянда.

– Туда! – девушка показала вправо. – По этому каналу, потом налево!

Я мысленно улыбнулся. Наш путь лежал к старым складам. Тому месту, которое подготовили для «беседы» со мной братья Горшковы.

Ну что же, мне с ними тоже будет крайне интересно побеседовать.

Глава 21

В воздухе висела та особенная тишина, которая наступает в городе между концом рабочего дня и началом ночной жизни. Когда лавочники уже закрыли ставни, но кабаки ещё не распахнули двери. Когда добропорядочные граждане спешат домой к ужину, а сомнительные личности только просыпаются.

Лодка скользила по чёрной воде, рассекая отражения редких фонарей. Деньги, чек и портфель с камнями я предусмотрительно оставил у Золотова в сейфе. Не таскать же крупные суммы на встречу с неизвестной девицей и её потерянной серёжкой.

Девушка сидела на корме, сложив руки на коленях. Поза правильная, заученная. Так сидят барышни из приличных семей. Но что‑то было не так. Живость характера никак не соответствовала позе. Она то и дело стреляла в мою сторону взглядом. Но вместо огорчения, свойственного людям потерявшим свои вещи, в её глазах светилось любопытство.

– Меня зовут Варвара, – представилась она.

– Данила, – кивнул я. – Так где вы уронили серёжку?

– У старых складов. Прямо у причала.

Ну разумеется. Предупреждение Федьки Налима подтвердилось. Нет там никакой серёжки, там меня ждут братья Горшковы, или как там зовут этих местных поборников социальной справедливости.

– И что же барышня делала у старых складов? – спросил я, направляя лодку в нужный канал. – Это не самый популярный маршрут для вечерних прогулок.

Варвара замялась.

– Шла от подруги.

– От подруги? – я изобразил вежливый интерес. – И где же живёт эта подруга?

– На… на Купеческой улице.

О, это было восхитительно. Купеческая улица находилась на противоположном конце города. Чтобы от неё попасть к старым складам, нужно было пересечь весь Синеозёрск по диагонали. Либо она думает, что я не знаю города, либо просто считает идиотом.

– Интересный маршрут, – заметил я, стараясь не улыбаться. – Через весь город пешком? Это часа три ходьбы, не меньше. А потом решили срезать через старые склады? Довольно странное решение, учитывая, что там темно, фонари не горят уже год, как мне говорили, и вообще место пользуется дурной славой.

Варвара покраснела. В другой ситуации это было бы мило.

– Я… меня повозили, на лодке… А возле складов движетель сломался.

– Какое невезение, – я покачал головой. – Сегодня определённо не ваш день. Поэтому и серёжку потеряли.

Она открыла рот, закрыла. Потом решительно перешла в наступление:

– А вы правда можете найти любую вещь под водой? Говорят, вы лучший ныряльщик в городе. Что нашли медальон жены адвоката Громова за час.

– Не любую. Но многое, да. И медальон действительно нашёл. Правда, не за час, а за два дня.

– Как вы это делаете? Ведь вода мутная, тёмная. На дне ничего не видно.

В её голосе появился искренний интерес. Похоже, это не было частью легенды.

Объяснил про течения, про то, как вещи разного веса движутся по‑разному, где образуются места скопления. Она слушала внимательно, явно оценивая правдивость слов.

Конечно, у меня была Капля, которая чувствовала металл под водой. Но именно опираясь не такие знания, я посылал крохотную выдру туда, где находки были вероятнее.

– Говорят, вы находите вещи слишком быстро, – сказала она прямо. – Что у вас есть сообщники, которые воруют, а вы потом якобы находите.

Её тон и поза говорили сами за себя. Сейчас девушка не играла, она действительно была возмущена.

– Если бы я воровал, зачем мне Бюро находок? Проще было бы продавать тайно, без лишнего шума.

Она засомневалась, а я продолжил.

– Вот представьте, вы уронили серёжку в воду…

– Так чего представлять, я правда уронила.

– Я мог её украсть?

Варвара нахмурила лоб, а потом выдала.

– Как, её ж и не… – она опомнилась. – То есть вы были в другом конце города, когда она упала.

– А серёжка ваша какая была? – вернулся я к теме.

– Золотая… с рубином.

– Дорогая вещь. Семейная?

– Да… то есть нет. Подарок.

– Подарок? – я изобразил любопытство. – От кого, если не секрет? Должно быть, от кого‑то близкого, раз такая ценная вещь.

Она явно не продумала легенду до конца.

– От тётушки. То есть… от крёстной.

– Понимаю. Золотая серёжка с рубином – большая потеря. Хотя вы же говорили вначале серебряная?

Её голова дёрнулась вверх.

– Когда я говорила серебряная?

– Когда меня встретили. Серебряная с бирюзой Потом исправились на золотую.

– Я… я перепутала, – она смотрела в воду, избегая моего взгляда. – Волнуюсь очень.

– Значит с рубином?

– Да!

– Не с бирюзой?

– Нет… то есть… Вы меня путаете специально!

Я рассмеялся. Не смог удержаться.

– Простите. Просто пытаюсь понять, что именно искать. Знаете, это довольно трудно – искать вещь, которая меняет материал и камни каждые тридцать секунд.

Некоторое время мы плыли в молчании. Вдалеке прокричала ночная птица.