Империя соблазна (ЛП) - Финелли Мила - Страница 79

— Неужели это будет так ужасно?

Нет, не будет. Это похоже на то, что делали Энцо и Джиа в начале своего брака. Это можно сделать. Даже если мне это не нравилось.

И это не обязательно должно длиться вечно.

Но это не решало проблему общения. — И ты будешь в порядке, если не будешь знать о некоторых наиболее неприглядных аспектах моей жизни?

— Да, если ты пообещаешь мне рассказать, если один из этих неприятных аспектов повлияет на нашу жизнь.

Это справедливо. — Да, я обещаю.

— Он готов пойти на компромисс, — сказала она, и ее голос становился все гуще по мере того, как мы приближались друг к другу. — Мне это нравится. Что-нибудь еще?

— Я настаиваю на том, чтобы нам построили нормальный дом на территории винодельни. Что-то безопасное.

— Конечно, amore.

Madre di dio, это слово на ее губах. Это словно выстрел стартового пистолета в моем мозгу. Я бросился через сиденье и схватил ее лицо в свои руки, нырнув, чтобы поцеловать ее. Я поймал ее рот своим и просунул язык мимо ее губ, нуждаясь попробовать ее на вкус. Я хотел вдохнуть ее, выпить ее, как человек, умирающий от жажды. Она поцеловала меня в ответ так же жадно, ее пальцы дернули мое пальто, чтобы приблизить меня. Затем я посадил ее к себе на колени, руки прижимали ее к себе, пока она зарылась руками в мои волосы.

Я закрыл глаза и позволил себе утонуть в ней. Я сосредоточился на ее дыхании на моей коже. На вихре ее языка на моем. Наши носы соприкасались. На тепле ее тела на моем. Это было и напоминанием, и обещанием, и я знал, что я самый счастливый человек на свете.

Потому что у меня впереди была целая жизнь, полная всего этого.

Она провела губами по моей челюсти, зависнув около моего уха. — Я должна спросить, ты серьезно говорил о мавзолее?

Меня охватило темное удовлетворение... и я потянулся к дверной ручке.

26

...

Вито

Мэгги вчера улетела обратно в Паесано. Я уже скучал по ней. Перед тем, как уехать, она пришла в комплекс и познакомилась с моей семьей, с некоторыми из них впервые. Как и можно было предсказать, они с Джианной сразу понравились друг другу, и шептались в углу почти час. Я подозревал, что темой разговора были Энцо и я.

Я знал, что буду слишком отвлечен, если она будет рядом, поэтому я отправил ее домой, пообещав увидеть ее сегодня вечером. После того, как мы разберемся с Красными Рейдерами, я планировал остаться в Паесано на неделю, прежде чем вернуться в Торонто. Так много нужно сделать, и у меня было много времени, чтобы наверстать упущенное с Мэгги. Чего бы ни потребовалось, чтобы эти отношения заработали, я это сделаю.

Несмотря на мои многочисленные протесты, Энцо и Джакомо Бускетта настояли на возвращении в Нью-Йорк вместе со мной, чтобы разобраться с байкерами. Во время полета Джакомо казался тихим и напряженным. Мой старший брат, с другой стороны, почти дрожал от предвкушения, его нога подпрыгивала с тех пор, как мы вылетели из Торонто с небольшой армией моих людей. Он жаждал окровавить свои руки.

Хакеры Энцо узнали все, что нам нужно знать о Красных Рейдерах, еще до того, как мы покинули аэропорт.

— Pezzi di merda60, ответственные за пожар, сбежали в город под названием Ютика, — рассказал нам Энцо. — Они затаились в баре под названием The Regency Lounge. Их лидера зовут Пит Мерсер, которого по какой-то тупой причине называют Бароном, и он там с четырьмя другими.

— Я разговаривал с Мерсером однажды, — сказал я. — Он, очевидно, не понял сообщения.

Джакомо молчал, расслабленно сидя на своем месте с закрытыми глазами, но улыбка изогнула уголки его рта. Полная противоположность моему брату, который усмехнулся: — Я не могу, черт возьми, дождаться.

Мы не теряли времени, приземлившись в Сиракузах. Мы загрузились в арендованные машины и поехали забирать наше оружие. Бускетта воспользовался местными связями, чтобы достать нам HK45 и дробовики, а также три канистры бензина, которые я запросил. Вооружившись, мы отправились в Ютику.

Пять или шесть мотоциклов были припаркованы у главного входа в зал, аккуратный ряд хрома и кожи, летящих цветов Райдеров. Энергия в машине потрескивала, когда мы подъехали к обочине недалеко от бара и вышли.

— Чезаре, подожди у боковой двери, — сказал я. — Томмазо, там должна быть кухня или задняя дверь. Найди ее. Мы пойдем через две минуты. Ищи байкеров, оружие и всех, кому там не место. Я хочу содрать с этих ублюдков кожу живьем и не хочу никаких сюрпризов. Остальные оставайтесь снаружи. Если кому-то нужно рассказать, The Regency Lounge закрыт на ночь.

Томмазо и Чезаре ушли прикрывать запасные выходы. Энцо, Джакомо и я подошли к двери, в то время как остальные мои люди окружили фасад здания.

Мы втроем спокойно зашли в бар. Место тускло освещено, что неудивительно. Неоновые пивные вывески и лампа над бильярдным столом обеспечивали большую часть света, а два телевизора над баром добавляли немного больше. Музыкальный автомат гудел в задней части бара рядом с чем-то, похожим на древний сигаретный автомат.

Я быстро оценил обитателей. Бармен, пьяный, потягивающий пиво в конце бара, и три байкера, играющих в бильярд. Perfetto.

Один из байкеров положил кий и направился к нам. — Вы трое явно не в том месте, — раздался хриплый голос, в котором я сразу узнал Барона. — Почему бы вам всем не исчезнуть, пока не случилось что-то плохое.

— Мы находимся в правильном месте, — сказал я, глядя ему в лицо. — Барон.

Чезаре вошел и заблокировал боковую дверь, что привлекло внимание всех в комнате. Один из байкеров начал медленно продвигаться к кухонной двери, когда Томмазо шагнул в поле зрения, остановив продвижение байкера.

Взглянув на Томмазо, я спросил: — Что ты нашел?

— Никакого кухонного персонала. Три пистолета, которые я бросил во фритюрницу.

Внезапно дверь ванной хлопнула, и в комнату вошел четвертый байкер, возясь со своей молнией. Джакомо дважды выстрелил ему в грудь из пистолета, забрызгав стену позади него и уронив байкера на пол. Краем глаза я заметил бармена, стоящего на корточках. Я выстрелил ему в голову, разбив зеркало за стойкой как раз в тот момент, когда его обрез проделал огромную дыру в потолке.

Остались пьяница и трое байкеров. Ни один из байкеров не двинулся с места, наши стволы были направлены им прямо в грудь.

Запах пороха висел в воздухе, как горелые волосы и пенни, а дымка порохового дыма плыла к потолку. Когда звон в ушах сменился почти полной тишиной, я взглянул на пьяницу, который дрожал на своем табурете. Его свободные штаны были мокрыми между пахом. — Убирайся, — приказал я, затем наблюдал, как он, спотыкаясь, вышел из бара и исчез через входную дверь.

Наконец, Барон заговорил. — Я думаю, ты считаешь себя большим человеком, пока твоя команда имеет преимущество.

— Как вы и ваши люди себя чувствовали, — спросил я, — когда вы пробрались на территорию винодельни после наступления темноты и подожгли мой коттедж, когда рядом не было никого, кто мог бы оказать сопротивление?

Барон ничего не сказал, только с ненавистью посмотрел на меня.

Но я не закончил. — Или как когда ты облил виноград бензином, уронил спичку и убежал в ночь, как паразит? Разве так поступают большие люди, барон?

— Так вы здесь, чтобы убить нас? — Барон махнул рукой своим людям. — Мы безоружны. Это вряд ли справедливо.

— Мне плевать на честность, никчемный кусок дерьма. Ты думаешь, что раз ты носишь искусственную кожу, то это какой-то дерьмовый американский вестерн, типа Шейна? Ты думаешь, мы должны сложить оружие и драться с тобой врукопашную?

— Мы беззащитны, а ты трус, — сказал Барон.

— Вы жалки. Итальянцы делают это лучше — или вы не видели фильм Корбуччи? Никто из вас не выберется отсюда живым.

— Слишком много разговоров, — пробормотал Энцо себе под нос, прежде чем поднять руку. Тремя быстрыми ударами он ударил каждого из трех стоящих байкеров по колену, уронив их, как мешки с мукой.