Фиалковое утро - Харлан Сати - Страница 4

– Леди Триана, кроткая голубка, – пробасил король, уже двигаясь к ней навстречу. – Разве я могу вам отказать?

– Срань, – тихо шикнула я, спешно оглядываясь. До служебной двери смогу добраться, но нужно поторопиться.

Нетерпеливый шорох ткани наполнил зал. Сохраняя рассудок холодным, не давая гулу в ушах и чужому шумному дыханию отвлекать меня, я ветром пролетела по потолочным балкам, легким шелком скатилась по колонне и сквозняком шмыгнула в дверь для слуг.

Глава 3

– Слезь! – Брит задергался под моим коленом, зарываясь в арену и обсыпая свою темно-серую форму солнечным песком. – От тебя несет как от мокрой псины!

На лице я держала холодный камень – Ворон Его Величества должен быть рассудительным, непоколебимым, тем более когда его король наблюдает за тренировкой с цветочной террасы дворца. Но изображать бесстрастность было сложно: утро выдалось гадким, и это еще не конец. Настоящая срань меня ждет после. Авриил потребует объяснений с Ворона, что гуляет с трупами по столице.

Ладонь нависла над худым смуглым лицом араканца; только ярко-голубые глаза и грациозное сухое тело выдавали его родство с ладросцами. Воздух под пальцами начал густеть. Тяжелое дыхание Брита сменилось хрипением, а потом вовсе стихло.

– Гарэт, пожалей мальчонку, – как бы невзначай вставил зрелый Алур, скрестив крепкие ручищи на груди. Араканец передал через медово-карие глаза беззвучно хватающему воздух парню сочувствие и отвернулся к террасе. – Его Величество недоволен.

Отпустила.

– Когда он вообще бывает доволен? – Брит выполз из-под меня, откашлялся.

– Когда армия закрепляет позиции на отвоеванных территориях, – ответил Алур и отряхнул темно-серую тунику от песка.

У Воронов, в отличие от солдат, не было формы – простая темная одежда. Мы должны быть готовы в любой момент раствориться в толпе для незамедлительного исполнения воли короля или вылететь из этой самой толпы на осмелившихся покуситься на жизнь Его Величества. Мы – дополнительные три пары рук, ног, глаз, что воплощают мысли Авриила Вембранта и подчиняются только ему одному – величайшему из королей Аракана.

– За два года отвоевали только треть украденных земель, – вздохнула я. – Харийцы еще те занозы в заднице.

Брит и Алур тихо прыснули смехом.

– Согласны.

Смирив осуждением Второго и Третьего Ворона, я поправила капюшон из шарфа и пошла в сторону террасы.

Среди белых перил, душистых бархатных цветов и ароматов разных сортов крепкого чая сидели: легко улыбающийся Хефим, мечтательная Триана, звонко хохочущая зеленоглазая молоденькая девушка и давящий на воздух раздражением Авриил.

– Братец, ты обязан попробовать эти пирожные! – Принцесса звякнула массивными золотыми серьгами и ткнула в хмурое лицо короля белой шапкой крема. – Их испекли по рецепту моей покойной нянечки.

Авриил медленно убрал руку сестры от лица, стер каплю крема с кончика носа и поднял свою фигуру в плаще из-за стола.

– Элейн, – непривычно мягко обратился он и нежно улыбнулся. Непривычным это было только для других, для Элейн же такое теплое отношение брата – обыденность. – Спасибо за заботу, но в моем возрасте есть столько сладкого уже непозволительно. А ты себе ни в чем не отказывай, дорогая.

– Тебе и сорока еще нет! – возмутилась принцесса, и ее пухлые смуглые щечки обворожительно зарумянились. – Ты вот и ходишь такой смурной, потому что не радуешь себя сладким. На!

– К вопросу о возрасте, – втесался Хефим. – Вам пора задуматься о женитьбе и наследниках, Ваше Величество.

Триана нетерпеливо заерзала и под столом вцепилась в зефирно-розовое платье Элейн. Не обращая внимания на скрытое драчливое кривляние зефирки-подружки, она отвела взгляд от осязаемого напряжения короля и в миг озарилась улыбкой.

– Гарэт! Доброе утро!

Я махнула ей и сияющей Элейн с земли.

– Утро доброе, Первый Ворон, – сдержанно поздоровался советник.

Приветственно кивнула.

– Вынужден вас оставить. Приятного времяпрепровождения.

Король блеснул рубиновой брошью, удерживающей плащ, и ловко перепрыгнул через перила балкона.

– Хвала Огненному Отцу, ты как нельзя вовремя, Арэт, – тихо сказал он и повел нас прочь от дворца к фруктовому саду. Покосившись на меня темнотой своих глаз, он скривился. – Когда ты избавишься от этой тряпки? – прорычал и грубо откинул с моей головы шарф.

Обида слабо кольнула желудок, но тут же растворилась в поднимающемся в животе беспокойстве. С меня скоро стребуют ответ.

– Не мне вам объяснять пользу моего шарфа, Ваше Величество.

Не могу избежать трепки, так хоть оттяну ее.

– Во дворце тебе нет нужды скрываться. – Рил развалился на узкой лавке и закинул на спинку руку, охватывая всю ее длину. – Но сейчас не об этом. – Он выдержал на моей болезненно прямой осанке нагревающийся в раздражении взгляд. – Сядь.

Чувство самосохранения завопило во все горло.

– Благодарю, Ваше Величество, но я все же постою.

– Будешь разговаривать с королем сверху вниз?

– Вы знаете, что во мне нет помысла задеть вас. И, Ваше Величество, – я красноречиво взглянула на него – наши глаза смотрели друг на друга почти прямо, – даже стоя я не могу себе позволить смотреть на вас сверху вниз. – Я прочистила горло. – Рост не позволяет.

Авриил оценил мой невысокий тощий силуэт.

– Мой Ворон одним своим видом обернет харийскую армию в бегство, – фыркнул он, отворачиваясь к ряду грушевых деревьев. Раньше чем я успела подавить наползающую улыбку, строго рубанул: – Нам нужно серьезно поговорить, Гарэт.

– Срань, – прикусила язык, но тихая брань уже коснулась ушей Его Величества.

– Что ты сказала? – шепотом спросил король, наклоняясь ближе. В нос ударил цитрусово-дубовый аромат его чистой кожи. – Мне же не послышалось? Ты сказала «срань»? Это я-то?

– Простите, Ваше Величество. Я учуяла свой запах. – Я неглубоко склонила голову. – Не успела привести себя в порядок, и от меня несет как от мокрого пса.

Бесов Брит, твое оскорбление меня спасло.

– Я заметил. – Авриил ушел в свою привычную задумчивость. Придя к какому-то умозаключению, он отчеканил: – Докладывай.

Да поможет мне Огненный Отец.

– Экипаж посла попал этой ночью под сильный ливень. Горную дорогу размыло, кучер не справился с управлением, и карета сорвалась с обрыва.

Рил внимательно вглядывался в мое лицо, ловил слова, вылетавшие изо рта, цепкими глазами и обдумывал каждую букву.

– Посол и все его сопровождение сгинуло в оврагах северного леса.

– Какая утрата, – сухо бросил он. – Ты говоришь о людях, а что стало с лошадьми?

Ладошки вспотели. Подбородок потянуло к груди. Стоять! Стержень!

– Продала за бесценок местному торговцу.

Челюсть Авриила громко скрипнула.

– Что, прости? Продала?

– Ваше Величество, они невинные животные. И спешу вас успокоить: лошади распространенной гнедой масти. – Череп заболел под давящей силой его черного взгляда. – Клейма исправлены, а отсутствие тел не вызовет подозрений. Дикие животные едва ли от тощего посла кость оставят, не говоря уже о возможной конине.

Король не стал уделять время моему скрытому упреку в жестоком обращении с животными, лишь незримо шибанул предупреждением.

– Подковы сняла?

– Разумеется, Ваше Величество.

– Что с трупом в столице? Его ты тоже продала за бесценок?

– Отнесла к харийцу в городскую библиотеку.

– И?

– Найденная мной утром женщина была араканкой. – Авриил раздул ноздри. – Болезнь берет всех без разбору, независимо от крови. Араканцев больше лишь по причине их преобладающей численности, Ваше Величество. Завтра я расспрошу горожан о почившей и продолжу расследование.

– Ты этим уже полгода занимаешься.

Король стремительно отвернулся, чтобы обдумать свои хмурые мысли.

Ты рядом, пока приносишь пользу.