Фиалковое утро - Харлан Сати - Страница 5

– Простите, Ваше Величество.

Я не справилась с тяжестью головы и опустила подбородок к груди.

– В том нет твоей вины, Арэт, – выдохнул Рил. – Болезнь была завезена в Аракан намерено. На один крупный город за месяц приходится минимум пять человек, растерзавших себя до смерти, и это число только растет. Если так пойдет дальше, то возвращать украденные земли будет не для кого. – Король отвлекся на разглядывание кустов ежевики. – Калум хитер и жесток.

Его спокойное восприятие моего полностью застывшего на месте расследования удивило, а следом поднялась тревога за моего короля. Уж слишком это было похоже на зачатки отчаяния.

Не позволю.

– Я должна попытать удачу в любом другом городе. Меньшая площадь и плотность населения облегчат наблюдение. Месяца мне будет достаточно. Алур и Брит временно переймут мои обязанности.

Авриил почесал костяшками челюсть и наморщил в раздражении нос.

– Оставишь своего короля без Первого Ворона, Гарэт?

– Если того требует ваше спокойствие, да, Ваше Величество. Вы даже не заметите моего отсутствия. Как я уже говорила: Алур и Брит…

– Ты Ворон, а не врачеватель, – перебил Рил. – Справедливости ради, занимающийся покойниками в библиотеке лекарь тоже не понимает ни природы болезни, ни ее течения. – Он слегка повернул ко мне голову. Дерзкие губы скупо улыбнулись, прогоняя большую часть бушующего во мне беспокойства. – Ты нужна мне здесь, Арэт.

От растекшегося по душе тепла хотелось прыгать и хохотать, но на виду – стойкий лед. Проявление чувств присуще женщине. Проявление слабости.

– Как пожелает мой король.

Авриил одобрительно кивнул на мою выправку.

– Возьми себе сегодня выходной и зайди к Элейн. Свободна.

– Не думаю, что время располагает к отдыху, Ваше Величество.

– Свободна, Гарэт.

Без новых попыток возражений я оставила короля во фруктовом одиночестве и пошла исполнять отданный приказ.

Светлые, спокойные тона покоев принцессы бледнели на фоне рябящих перед глазами разноцветных тканей. Триана и Элейн копались в горе из платьев от портнихи и восхваляли Авриила Вембранта за его щедрость.

Я тоже участвовала в их ликовании, но тихо, в стороне, и окружали меня не бархат, шелк и рюши, а книги. И я совру, если скажу, что один глаз не косился на заваленную нарядами кровать.

– Как тебе это, Гарэт?

Элейн приложила к себе потрясающее платье из темно-синей ткани, расшитой черными сияющими камнями, которые могли сравниться блеском только с ее ночными волосами.

Принцесса была из тех, кто предпочитал прическам украшения. Она всегда ходила с вольной головой и позволяла солнцу скакать по прямым гладким прядям, а серьги, кольца, ожерелья, браслеты ловили остатки света, что не утонули в ее огромных зеленых глазищах.

– Вам что мешок, что платье, принцесса, вы во всем будете прекрасны.

Триана и Элейн на мгновение задумались, а после широко заулыбались.

– А мне как?

Дочь советника прильнула к тяжелому глубоко-бордовому платью, выуживая комплимент для себя.

Что-то внутри меня подсказало, что она похожа в нем на выскочку, дерзнувшую примериться к королевскому цвету, но сказала я другое:

– А вам, леди Триана, можно смело идти в нем на поле боя. Никто не посмеет прикоснуться к такой красоте.

Насколько глупо надеяться, что она меня послушает?

– Спасибо, Гарэт. – Девушка улыбнулась и подошла ближе, разглядывая стопки разложенных мной на подоконнике книг и пытаясь заглянуть под мой капюшон-шарф. Я натянула ткань, глубже утопая в тени капюшона. – Никогда бы не подумала, что тебе нравятся любовные романы. Ты всегда такая… холодная что ли, строгая. Как мужчина.

Я, определенно-точно, хочу увидеть ее на поле боя.

– «Люблю» – слишком громко сказано. Они просто помогают мне расслабиться.

– Врешь! – выкрикнула, чтоб ее, Элейн. – Спроси, какая у нее любимая книга, Триана.

– И какая? – хитро спросила девушка, сверкая озорными золотыми глазами. Увидев мою молчаливую непреклонность, она шепотом добавила: – А я тебе расскажу о своей любимице. Ее отец привез мне с Ладроских островов, из самого Фолэрьяна. Там они не стесняются в выражении чувств на бумаге.

Огонек интереса промелькнул под черепом, но за пару секунд разгорелся в огонь нестерпимого желания.

Я должна заполучить эту книгу.

– Дадите почитать? – с напускным спокойствием спросила я.

Триана расплылась в победоносной улыбке и кивнула.

– Моя любимая – «Фиалковое утро».

Челюсть леди некрасиво отвисла.

– Гарэт, более, как бы это сказать, девчачьей книги я не знаю. Сплошные балы, цветы и поцелуи. Она же до ужаса скучная!

– Когда я могу одолжить у вас книгу? – Меня не волновало ее мнение касаемо моих вкусов. – Могу зайти к вам вечером.

Триана хотела спросить что-то еще, но передумала.

– Я буду занята. Мы с Его Величеством отправимся на конную прогулку.

– А после?

– Не думаю, что этой ночью я буду в своих покоях, Гарэт. – Она игриво мне подмигнула. Зачем людям два глаза? – Я отправлю ее к тебе со служанкой.

– Благодарю, леди Триана.

– Слушай, если тебе так нравятся балы, то ты, должно быть, и к платьям неравнодушна?

– Вздор! – Ворон не носит нелепые пухлые юбки.

– Не поверишь, но портниха ошиблась в размерах с одним платьем. – Элейн начала копаться в цветастых тряпках. – Мне оно едва колени прикроет, а тебе будет в самый раз.

Леди выхватила сиреневый сверток из рук принцессы и протянула мне.

– Примерь!

– Нет.

– У меня еще много ладроских книг. Просто надень, и моя скромная библиотека в твоем распоряжении.

– Я не кукла, чтобы меня наряжать. Всего доброго, принцесса, леди Триана.

Уж извините, Ваше Величество, но больше я терпеть их не могу. Приказ я выполнила – развлекла. Переодевание и попытки манипулирования – перебор.

Дотащившись до закутка с комнатами Воронов, располагающимися чуть поодаль от покоев короля, я искупалась в холодной воде и сразу же завалилась на кровать. Сонная чернота мгновенно ударила по голове, отправляя уставшее тело набираться сил.

Нерешительный стук в дверь скинул сон.

Ночь проникала в открытое окно и приносила травянисто-медовый дух лаванды. В робком свете луны проглядывались очертания: узкого шкафа с зеркалом, помывочного угла, спрятавшегося за расшитой нитками ширмой, и мягкого бежевого кресла в углу, напротив узкой кровати.

– Что стряслось? – потребовала я ответа с Алура, едва открыв дверь.

Второй Ворон смирил смешливым взглядом мой растрепанный внешний вид.

– Это кружевная сорочка, Гарэт?

– А в чем я должна спать? В портках? – пассивно-угрожающе прошипела я.

Мужчина уязвился.

– Мы с семи лет жили в одном сарае, и спала ты, как и все, в портках. Что изменилось?

– У меня выросло то, что позволяет мне носить кружева.

– Действительно, – он утвердительно кивнул на мою грудь, – выросло.

– За каким бесом ты явился, Алур?

Мое терпение тихо скулило от натуги.

– Леди Триана попросила передать, – он протянул скрывавшийся за его спиной объемный сверток, – это. Следующий раз будьте так добры и не делайте из меня посыльного.

– Кто сегодня несет пост у покоев Его Величества? Брит?

Мне помнилось другое.

– Я.

– Живо займи свой пост и не смей покидать его до восхода солнца, – процедила я сквозь зубы, представляя хруст шеи безответственного Ворона.

Просто поразительно! Алур, со всей своей манерой держать лицо и зрелостью взгляда, был на редкость легкомыслен и обременителен.

– Я твой помощник, а не слуга. – Он вскинул тяжелый подбородок, демонстрируя короткую смоляную бороду. – Но ты права: я должен вернуться. Да хранит твои сны Огненный Отец.

– Тебе того же, – выплюнула я в короткостриженый затылок и хлопнула дверью.

В свертке обнаружилась обещанная мне книга и сиреневое платье. Ожидаемо.

Негодование от подсунутого кукольного наряда было недолгим. Пообещав себе вернуть его Элейн утром, я в одну секунду нырнула в дамские шелка и подбежала к зеркалу.