Любовь, которую ты вспомнишь (СИ) - Сивая Рина - Страница 4

Голубые глаза на секунду спрятались под веками, и больше в них не было никакого желания, лишь вежливая теплота.

– Buenas noches, Ana [Доброй ночи, Ана (исп., Ана – испанский вариант имени Аня)].

Диего развернулся и, проигнорировав лифт, ушел, свернув к лестнице. А я так и стояла как дура под дверью и смотрела на широкую спину, пока та не скрылась из вида.

Потом добрых минут сорок уговаривала себя, что вечер – чудесный, мне удалось пообщаться с настоящим испанцем, поговорить обо всем на свете, пофлиртовать. Разве не этого я хотела от своего отпуска? Это ведь целое приключение! Да, оно не закончилось сексом, но разве это плохо?

Мои последние отношения закончились больше семи месяцев назад крайне болезненным разрывом (если можно так назвать вскрывшийся факт измены), и с тех пор у меня не то, что секса – даже флирта ни с кем не было. Сначала лечила разбитое сердце, потом зажглась идеей поехать в Барселону и работала как проклятая для ее осуществления. Думала, окажусь в другом месте и начну жизнь с чистого листа – новая, обновленная, красивая. Наполнила гардероб более открытыми и смелыми нарядами, сменила прическу, обрезав целых десять сантиметров длины. И да, о курортном романе я тоже подумала – он казался мне прекрасной возможностью позволить себе вновь влюбиться.

Кто же знал, что возможность испытать весь спектр эмоций накроет меня в первый же вечер? И не просто накроет, а ударит обухом по голове, вынудив пресловутых бабочек взмахнуть крыльями? Я не могла себе этого представить. В моих самых смелых фантазиях я знакомилась с горячим испанцем в каком-нибудь баре или на пляже, а не сталкивалась с ним в аэропорту, чтобы позже вылить на него свой коктейль.

Возможно, в этом и была проблема: что все изначально пошло не по плану. И выстроенный в моей голове алгоритм «встреча – симпатия – влюбленность – секс» дал сбой, зациклившись сразу на последних двух пунктах. Сложно было признаться даже самой себе, но я никогда не могла подумать, что простой разговор может быть настолько возбуждающим. Что достаточно будет улыбки, жеста, взгляда, чтобы внутри взрывался вулкан.

И очень обидно было от того, что чувства и ощущения оказались не взаимными.

Я понимала, что Диего ничего мне не должен. Что я в его жизни – проходящее увлечение, возможно, не стоящее даже внимания. Что если я была не против мимолетной интрижки, это не значит, что мужчина хотел того же. Ведь я не знала его, не знала его стремлений и желаний, его ожиданий от женщины, которую он искал. Вполне возможно, что во вселенной Диего я подходила только для этого – непринужденного разговора за столиком в ресторане, чтобы убить время до утра.

Обижало ли это? Эгоистично – да, но разум настаивал, что в сложившейся ситуации нет ничьей вины. Просто не сложилось. Просто не сошлось.

В итоге самоуговоры пали жертвой усталости, и я провалилась в сон, чтобы слишком быстро встать по будильнику ради обзорной экскурсии по Барселоне. Помню, как посмотрела в зеркало, увидела огромные синяки под глазами и решила никуда не ходить, чтобы не пугать коренных жителей своим внешним видом. Но противный внутренний голос напомнил, что это – наша мечта, на которую отдано много денег и времени, поэтому через силу я заставила себя накраситься, нарядиться в легкий цветной сарафан и спуститься в холл, где возле стойки регистрации должен был ждать сбора группы гид.

Но стоило только створкам лифта разъехаться в стороны, как первым, кого я заметила, был вовсе не экскурсовод.

Глава 5.

Сегодня Диего выглядел иначе: вместо строгих брюк – голубые джинсы, вместо белоснежной рубашки в клубничных разводах – рубашка-поло, тоже белая. А еще солнечные очки на макушке и часы на спрятанной в карман руке. Все это отметила мельком, целиком и за раз отпечатав на подкорке образ мужчины, который даже во сне не покидал моих мыслей.

Но он пожелал мне доброй ночи и ушел, ясно давая понять, что никакого продолжения у нашей истории не будет. Тогда что он делал в моем отеле сегодня?

Спросить не решилась, хоть где-то в голове билась мысль, что ждать здесь Диего может вовсе не меня. Но когда я все же нашла в себе силы сделать шаг из лифта, Ди подошел именно ко мне, улыбаясь настолько счастливо, что в горле сразу же пересохло.

Даже если представить, что Диего лег спать ровно в тот момент, когда покинул меня, для столь ранней встречи он все равно выглядел слишком хорошо. Гораздо лучше, чем я – отдохнувший, будто спал не три часа, а минимум восемь. Свежий, будто успел утром устроить себе пробежку, принять душ и выпить литр свежевыжатого сока. Неотразимый, словно бог, сошедший с Олимпа.

– И как это понимать? – выдавила я в ответ на его приветствие.

До последнего уговаривала себя не обнадеживаться раньше времени, но все равно невольно вздрогнула, когда Диего произнес:

– Понял, что не прощу себя, если твои впечатления о Барселоне испортит отельный гид.

Он говорил по-русски, но его акцент проявлялся гораздо сильнее, чем вчера. Немного неверные окончания, чуть более длинные паузы между словами. Словно мужчина… волновался?

– Не думаю, что это возможно, – постаралась улыбнуться искренне, хотя очень хотелось вдарить кулаками по чужой груди и обозвать идиотом. – Я обожаю Барселону. Этого не изменит ни один гид.

Даже такой, как ты, добавила мысленно и, в последний раз растянув губы в улыбке, попыталась сделать то, что сделал вчера сам Диего – уйти.

Но его пальцы оказались на моем предплечье раньше, чем я успела сделать второй шаг. Прикосновение пронзило молнией, но не так, как следующие слова.

– Soy idiota, Ana. Me di cuenta ayer, en cuanto te dejé. ¡No debería haberme ido! [Я идиот, Ана. Я понял это вчера, как только оставил тебя. Я вообще не должен был уходить! (исп.)]

Диего говорил так быстро и настолько неразборчиво, что кроме «идиот» я почти ничего и не поняла. А Ди запустил пальцы в свою прическу, сбив с макушки очки, и, кое-как поймав те в полете, повесил за дужку на майку, шумно выдохнул и посмотрел мне в глаза.

– Прости.

– За что?

Я даже не пыталась делать вид, будто хоть что-то понимаю. Я ни черта не понимала! И от того, что Диего перешел на русский, яснее не стало.

– He estado soñando con ello toda la noche y toda la mañana [Я мечтал об этом всю ночь и все утро (исп.)].

Уточнить, о чем он, я банально не успела, ведь все произошло быстро и точно так, как я представляла себе вчера: его рука на моей талии, не сильный рывок к себе и настойчивые губы, накрывшие мои.

Глава 6.

Наверное, именно тогда я окончательно в него влюбилась – такого уверенного, такого сильного, умеющего признавать и исправлять свои ошибки. За страсть, за напор, за скрывающуюся под всем этим нежность. И за умение заставить меня забыть обо всем, ведь пока мы целовались, я не слышала даже того, как ко мне по фамилии обращался гид.

Разумеется, экскурсия уехала без меня. Разумеется, у меня была другая, устроенная самым настоящим испанцем с ослепительными голубыми глазами. Разумеется, после этого сумасшедшего дня я уже так просто не отпустила Диего, затащив вечером в свой номер практически насильно. К слову, он не особо сопротивлялся.

Те неполные две недели стали моим личным раем. Ди старался проводить со мной все свое свободное время: утром, во время сиесты или вечером. Если у него были дела по работе, я ездила на экскурсии, но по возвращении в отель всегда находила моего личного барселонского бога, ожидающего в фойе. Мы гуляли, катались на его небольшой яхте, ходили на футбол, в ресторан или просто запирались в комнате, не вылезая из постели до самого утра.

Ничего друг другу не обещали. Я – не наивная барышня, которая верила, что курортный роман может перерасти во что-то большее, он – не слишком эмоциональный сам по себе, привыкший держать чувства под контролем. Нам просто было хорошо, и это «хорошо», увы, закончилось вместе с моим отпуском.