Слишком хорошо (ЛП) - Коринн Майклс - Страница 58

Он поднимается на ноги и начинает расхаживать.

– Не думаю, что мне это подойдет.

Я моргаю.

– Простите. Что?

Карсон поворачивается ко мне.

– Мне не нравится отпускать компетентных людей. Давайте договоримся.

– Мистер Найт, мне не о чем договариваться.

– Чушь. Всегда можно найти компромисс.

– Ладно, – говорю я, зная, что на самом деле его нет. – Перенесите газету в Эмбер-Фоллс.

Он посмеивается.

– Вижу, вы начали с довольно выгодного пункта.

Я пожимаю плечами.

– Я ставлю вам свои условия.

– Хорошо. Оставайтесь здесь, и я дам вам большую прибавку к зарплате, на которую вы сможете легко ездить туда.

Я качаю головой.

– Боюсь, это не сработает. Я провела годы вдали от него. Я не хочу терпеть еще несколько лет.

Его светло-голубые глаза становятся мягкими.

– Я понимаю вас больше, чем вы думаете. Ладно, как насчет этого? Вы не уходите, и у вас остается любимый мужчина?

– Я не понимаю, как это может сработать, – говорю я, чувствуя себя побежденной.

Он садится обратно на диван, а затем загибает пальцы.

– Я верю в то, что в моей компании работают хорошие люди. Когда я приобрел эту газету, я думал просто закрыть ее, но моя жена убедила меня в необходимости сохранить ее и не допустить, чтобы все, кто согласится на новые условия компании, потеряли работу. С тех пор я просто позволял изданию делать свое дело, проверял каждый тираж, не слишком вмешивался, но потом у меня появилась эта публикация, – он наклоняется вперед. – Я прочитал вашу статью и захотел приехать сюда, увидеть больше, узнать о том, что у нас есть таланты, которые, очевидно, недостаточно ценятся.

– Я не знаю, что сказать, – признаюсь я. – Я писала эту статью только для того, чтобы иметь возможность писать истории, которые меня увлекают.

– И что же это за истории?

Я улыбаюсь, представляя, о чем бы я хотела рассказать.

– Мировые проблемы, политика, национальные вопросы, где мы действительно можем что-то изменить. Я хочу писать о том, что волнует или должно волновать людей. Истории, заставляющие нас задуматься, чтобы мы хотели быть лучше, делать лучше.

Карсон поднимается на ноги.

– Вот что я предлагаю: вы пишете эти истории для этой газеты – из того места, куда собираетесь переехать. Вы можете работать удаленно и приезжать раз в месяц на основные встречи.

Из кабинета исчезает весь кислород, и я задыхаюсь.

– Что? Мистер Найт...

– Карсон.

– Карсон, это чрезвычайно щедрое предложение, но как? Газета здесь.

Он слегка наклоняет голову.

– Есть ли интернет там, где живет этот человек?

– Конечно, но...

– Но?

Я даже не знаю, что я хотела сказать. Очевидно, я глупая, потому что он только что предложил мне все, что я хочу, а я спорю.

– Я не знаю, я просто... Я пришла сюда и подала заявление, а теперь вы говорите мне, что я могу сохранить работу и переехать в Эмбер-Фоллс.

Карсон усмехается.

– Я просто счастлив, что успел прийти до вашего отъезда.

– Я тоже.

– Так вы останешься в «Metro NY»?

Я встаю, поправляю блузку и киваю.

– С удовольствием.

Теперь нужно идти домой, собирать вещи и доказывать, что он – мой выбор.

***

– Я буду очень скучать по тебе. Кто еще будет ходить со мной по магазинам и ездить в Бруклин, чтобы мы могли зайти в книжный магазин, где продаются только романтические книги, или сходить за пиццей в полночь? – Кэролайн опускается в кресло у моего стола.

– Я тоже буду по тебе скучать, но теперь у тебя есть причина уехать из города, – говорю я, зная, что это не совсем хорошая идея.

Если бы Кэролайн могла, она бы никогда не покинула Манхэттен. Здесь есть все, что ей нужно, и она считает, что это место намного лучше других.

Хотя я люблю каждую минуту, проведенную в этом городе, я готова уехать туда, где чувствую себя как дома.

– Я не уверена в этом.

Я улыбаюсь.

– Ну, это даст мне повод вернуться.

– Так в чем же заключается соглашение? – спрашивает она, пока я убираю со стола и складываю вещи в коробку.

– Я останусь журналисткой в «Metro NY», но буду писать то, что хочу. Я могу писать о политике или о чем угодно, что я уже делала с тех пор, как начала работать здесь.

– Это потрясающе.

– Мне просто нужно убедить Леклана, что мы действительно можем быть парой, и узнать, могу ли я переехать к нему, – я нервно хихикнула.

Это единственное препятствие в моих планах. В Эмбер-Фоллс не так много вариантов недвижимости и аренды. У меня есть три варианта. Домик в лесу, дом Леклана или спать в машине. Так что, по сути, у меня один вариант.

– Это будет интересно.

– Да, этот план несовершенен.

Кэролайн отталкивается, закидывая ноги на мой стол.

– К тому же ты будешь гораздо ближе к Вашингтону.

– Да, это хорошо. Я смогу добираться туда за несколько часов, чтобы успеть на все важные события.

Хотя для начала я хочу сосредоточиться на государственных проблемах меньшего масштаба. Я хочу говорить о том, что может оказать непосредственную помощь другим.

– Я знаю, что политика и все такое – это то, о чем ты действительно хотела писать, но эта статья о Леклане действительно хороша. Тебе стоит почаще писать о людях, только, возможно, не о спортсменах.

Я смеюсь и прислоняюсь к краю.

– Думаю, у меня получилось.

– Слушай, большинство людей даже не знали, что существует чемпионат по фрисби, так что ты могла бы написать о правилах что угодно, и никто бы не узнал.

– Я уверена, что смогла бы вести спортивные репортажи.

– Нет.

Я смеюсь, а потом испускаю долгий вздох.

– Я буду скучать по тебе.

Кэролайн была первой подругой, которую я здесь нашла. Я была замкнутой девушкой из Вирджинии-Бич, которой казалось, что она попала в другой мир. Кэролайн жила в комнате напротив, и мы сразу же нашли общий язык.

Она родом из Джерси и большую часть своих подростковых лет провела в поезде, добираясь до города, так что у меня был гид.

– Я всегда думала, что мы с тобой будем как Кэрри и Шарлотта, всегда будем жить здесь, но ты удачно выйдешь замуж, а я все еще буду писать в своей квартире.

Я тоже так думала.

– Я не уверена, что я Шарлотта. Мне кажется, что я больше похожа на Саманту.

Она смеется над этим.

– Ты недостаточно жесткая.

– Неважно. Я могу быть жесткой.

– Можешь, но ты еще недостаточно ожесточилась. Город нанес тебе лишь несколько царапин. Ты еще не почувствовала глубоких порезов, – Кэролайн встает, помогая укладывать вещи в коробку. – Я горжусь тобой, Эйнсли.

– Что? Почему?

– Потому что ты добиваешься того, чего хочешь, независимо от того, какие препятствия стоят на твоем пути.

– Ну, это одно большое препятствие, которое я, возможно, не смогу обойти.

Особенно если он останется прежним упрямцем.

– Ты обойдешь его, или перелезешь через него, или взберешься на него – мы обе смеемся, и она подталкивает меня. – Серьезно, если он не видит, какая ты замечательная, значит, он тебя не заслуживает, и ты вернешься сюда.

– Я думаю, он знает. Я просто думаю, что он боится.

***

Небо прорвало, когда я была в трех кварталах от своей квартиры, намочив мою картонную коробку с содержимым стола, и я стала похожа на утонувшую крысу.

Серьезно, сегодняшний день из вроде бы удивительного превратился в безумный бардак.

Леклан не отвечает на мои звонки и сообщения, а я хочу хотя бы рассказать ему о встрече с боссом. Я планирую просто заявиться завтра с чемоданом и сказать: «Я не уйду, пока ты не перестанешь вести себя глупо». Это лучший план, который у меня есть. Мое невезение немного меняется, когда сосед держит дверь открытой.

– Спасибо.

Он улыбается.

– Без проблем. На улице настоящий ливень.