Академия избранных Мраком. Поддельная адептка (СИ) - Журавликова Наталия - Страница 25

Эльна возвращается внезапно, когда я только на шестом личном деле. Филя успевает отреагировать, превращаясь в игрушку.

А я вот так и продолжаю сидеть с охапкой документов.

— Опаньки! — удивляется соседка. — Ты тут уже дипломную что ли пишешь?

— А ты чего так рано? Я думала на погосте зависнешь.

— Дождь, — коротко отвечает Эльна, подходит ко мне и чуть ли шею не выворачивает, разглядывая, что я делаю.

— Слушай, Эль! — почти молю я. — Давай каждый будет заниматься своими делами и друг к другу не соваться.

— Ты-то как раз чужими делами занимаешься, — замечает соседка, — ты деканат обнесла? И зачем тебе это? Хочешь узнать старшаков получше?

Решаюсь посвятить ее в часть своей истории.

— Помнишь, я тебе говорила, что моя подруга стала другой? — Эльна кивает.

— И ты тогда сказала, что про Райну говорят то же самое. Я решила поискать еще подобные случаи. И сравнить анкеты студентов за разные курсы.

— И правда ограбила деканат? — на лице Эльны восхищение. — Или вообще все деканаты?

— Только наш, — уточняю я, — и не то чтобы ограбила, просто магия.

— Ты полна неожиданностей, Летхит, — одобряет соседка, — я и не знала, что у тебя магия есть.

— Да ты утомила уже! Как, по-твоему, меня сюда взяли?

— Ошибка системы, — пожимает левым плечом Эльна, потом скидывает промокший жакет, кидает на стул и садится напротив меня на пол.

— Ты чего? — тянусь, чтобы шлепнуть ее по руке, когда соседка хватает одну из папок.

— Помочь тебе хочу, дурилка, — поясняет Эльна, — бумаг тут сотни, а ты одна. То есть теперь со мной. Да не бойся, не выдам. Я за любой бунт. Говори, чего смотреть.

Собственно, помощь мне не помешает.

Я забираю с кучи папок Филю, усаживаю себе на колени.

— Ладно, давай, — соглашаюсь, — смотри анкеты и характеристики. Если сильно отличаются от курса к курсу, наш человек.

— Интересненько, — потирает руки нежданная помощница, прежде чем нырнуть в бумажную пучину.

Вдвоем изучать личные дела быстрее, но все равно это занимает у нас около трех часов. Эльна удивительно легко втягивается в процесс, с серьезным видом всматривается в карточки, сравнивает анкеты.

Причмокивает, качает головой, откладывает папки в сторону, разминает затекшую шею.

Я делаю то же самое.

В глазах рябит от букв, однообразных ответов и вежливых отписок декана. Так и представляю его, лениво грызущего орешки и сочиняющего очередную характеристику.

— Кажется, это оно! — торжествующе кричит Эльна.

Прыжком передвигаюсь к ней, раскидывая папки.

— Вот, смотри! — она тыкает пальцем в карточку, на которой изображена девушка с пронзительно-розовыми волосами.

— Это Левия Рокса, четвертый курс, — поясняет Эльна, — в анкете после первого курса она пишет, что мечтает выучиться на целителя, чтобы помогать людям, а самым ценным качеством в себе и других считает милосердие. На втором курсе почти то же самое. А вот после третьего…

Выхватываю протянутые мне листочки. Читаю вслух:

— Самое ценное качество мага — упорство и способность следовать к цели… Угу. Что там насчет мечты?

И мы в голос произносим с Эльной:

— Стать сосудом для знаний и постичь себя в магии.

— Ну что? — спрашивает соседка.

— Наверное, это оно, — соглашаюсь я и зеваю.

— Не спать, всего три папки осталось, — хлопает по бумагам Эльна так звонко, что я подскакиваю.

Но среди остальных личных дел больше ничего подходящего.

Не надумала ли я себе того, чего нет?

— Милосердие, верность, любовь к семье. Честность, эмпатия, благодарность судьбе…

Эти обычные положительные свойства людей, озвученные глухим, измененным магией голосом Наставника, словно приобретают новое значение.

— У тебя вопрос в глазах, — подмечает Наставник, — задавай.

— Зачем эти качества величайшему мракенару? Разве они связаны с материей, которую он мечтает высвободить, отделив от духа?

— И все остальные тоже так думают? — спрашивает Наставник.

Учеников гораздо больше. Но этот, самый толковый и способный, служит для связи с остальными.

Чем меньше народа с ним соприкасается, тем надежнее. Передавать его указания хватает и одного Ученика.

— Я не делился с ними сомнениями. Мне неинтересны их домыслы.

— Предпочел узнать у меня напрямую? Это правильно.

Наставник одобрительно кивает, хоть под капюшоном этого и не видно.

— Ты ведь знаешь, что великий Черрз был наказан за то, что создал самый поразительный в Ардилодии и за пределами мира артефакт? Меч разделения.

— Да, Наставник, — подтверждает юноша, — боги не просто изгнали его, как говорят мифы. Луч и Мрак превратили Черрза в кристалл божественного льда, из этой оболочки он не может выбраться. Вместе с мечом разделения.

— Верно, — Наставник потирает руки, — ты помнишь, что нам предстоит?

— Освободить великого Черрза, вернуть его в этот мир, — заученно повторяет парень.

— Нужно растопить вечный лед. И заклинания с этим не справятся. Требуются качества, в которых заключена энергия. Да, проще всего получить ее из гнева, ярости, ненависти. Они горят сильно, но быстро. А добро — энергия продолжительного действия. Эти части души помогут пробудить мракенара-бунтаря, преобразователя реальности. Но не сделают его беленьким и пушистеньким, а растворятся во мраке. И нам нужны новые огоньки. А времени остается все меньше.

— И от этой… Летхит, — кривится юноша, — тоже нужен огонек?

— О нет, мой друг. От нее требуется гораздо больше, если это точно она. Кровь. А проверить ее свойства придется тебе. Сделай это в ночь Отмщения.

— Летхит! — окликает меня смутно знакомый голос в коридоре. Оборачиваюсь. Такмар, наш вратарь, поблескивает стеклами очков и сверкает зубами. Приветственно машет рукой.

Что это с ним?

У нас было три совместных тренировки всей командой, и Такмар больше не стремился меня ободрять или проявлять заботу.

Так же как все зубоскалил по поводу моих сомнительных пока что успехов. Скользил равнодушным взглядом, как положено четверокурснику.

А тут прямо-таки светится.

— Ух, льёт сегодня, да? — заводит он разговор о погоде.

На улице нынче и впрямь разгул стихии. Ливень и ураганный ветер. Того и гляди купол какой-нибудь башни сорвет.

Осень суровая. Вечернюю тренировку отменили. Может, он думает, я не знаю и решил сообщить, по праву старшего товарища.

— Я в курсе, что тренировки не будет, — говорю на всякий случай, — если бы текс не прислали, сама бы догадалась.

— Это черрзечно, — вздыхает Такмар, — времени для подготовки все меньше… и я как раз об этом хотел поговорить. Ты с кем идешь на Ночь Отмщения?

— Чего? Это как выпускной что ли? — недоумеваю. Вроде как по описанию сначала должна пройти игра, потом внеочередные выборы короля академии, а после самая загадочная для меня часть, ритуалы. Мне казалось, это больше для хохмы.

— Не выпускной, но важный вечер для всех адептов, — хмурится Такмар, — удивительно, что ты не в курсе.

Лихорадочно вспоминаю, что писала мне Лария в первый год своего здесь пребывания про эту ночь. Разумеется, тогда короля не выбирали, поэтому было не так интересно. По ее словам было нудно и она ушла через час, так и не поняв, зачем приходила.

— В этом году мы голосуем за Вальда… то есть… — Такмар смутился, поняв, как все однозначно звучит.

— Я поняла, выборы без выбора.

Мимо нас пробегают двое адепток в красных жакетах. Общий факультет. Смотрят с любопытством. Еще бы, парень с четвертого курса общается с букашкой.

Такмар смущенно улыбается девушкам и оттаскивает меня в угол. Так он только усугубляет пикантность создавшегося положения.

— Руководство решило сделать это мероприятие торжественным. Не понимаю, как такая новость прошла мимо тебя?