Академия избранных Мраком. Поддельная адептка (СИ) - Журавликова Наталия - Страница 26

А я вот хорошо понимаю. Последние несколько дней прошли в суматохе. Мы изучили все личные дела адептов из нашего деканата. Потом я и Филя возвращали похищенные материалы на место. Все прошло так же гладко, как и в первый раз.

Следом я решила совершить набег на второй факультет. Выбрала на этот раз менталистов. И вовсе не потому, что там учится Вальдер Эфлон… хотя нет, конечно же вру.

Тут оказалось сложнее, декан «синих» был более бдителен и шкафчик с личными делами охранялся куда усерднее нашего.

Несколько дней я просчитывала варианты, наблюдала за объектом. А между прочим, это сложно, когда ты учишься на чужом факультете. И наконец вчера Филечка сумел осуществить дерзкий набег. Теперь под моей кроватью лежала половина личных дел адептов «синего» факультета. Все я брать не рискнула, а тут авось не заметят.

Вчера до полуночи мы с Эльной разбирались с ворованным добром. Я старалась не сразу накинуться на досье Эфлона. Это было сложно.

Когда все же приступила к нему, разочарованно поняла — этот парень с первого курса был жестоким и насмешливым гадом.

Увы, никого подозрительного мы не обнаружили. Но и успели изучить только две трети принесенных Филей бумаг. И как за такими заботами следить за новостями? А я ведь еще и учиться пытаюсь, между прочим.

— В библиотеке много времени провожу, — вздыхаю в ответ на вопрос Такмара, — мне сложновато вливаться в процесс, да еще и тренировки… совсем не ожидала этого.

— Тебе многие позавидовали бы, — назидательно говорит вратарь, — но раз ты не в курсе, значит у тебя еще нет компании для вечера? Тогда я приглашаю.

Глава 9

Вальдер Эфлон

Ночь в Мракендарре это всегда мистическое приключение. Студентам нельзя покидать комнаты после восхода Диллона. Только в нужник. Но для Вальда правила не писаны. С ним даже ректор ничего поделать не может.

Да, он ему угрожает разными карами, например, снять его с выборов в короли академии.

Это для Вальда имеет значение, и немалое.

Вот уже семь лет он живет будто бы и не за себя. За Калерха тоже. И неизвестно, за кого больше.

Калерху было шестнадцать, когда он перестал жить.

Его не стало в самое обычное, будничное утро.

С тех пор Вальдер уяснил: для несчастья не нужен особый день, оно может произойти в любой момент. И сделать обычную минуту судьбоносной.

Он считал себя убийцей, хоть и не держал в руках тот нож и не вонзал его в спину брата.

Если бы не Вальд, Калерх был бы жив и поныне.

Стал королем академии, любой, в какую ему довелось попасть. Потому что Калерх Эфлон не смог бы иначе. Он яркий, заметный, настоящий. Был.

Вальд дал себе и ему слово — завоевать все трофеи и статусы, какие возможны в академии.

Но при этом чувствовал, что не заслуживает того, чтобы наслаждаться успехами. Он жил наперекор самому себе. Нарушал правила, попадался. И все равно оказывался лучшим из лучших.

С первыми лучами Диллона Вальдер покидает свою комнату. Одноместную. Он ни с кем не делит пространство. Живет в новом корпусе общежития, на пятом этаже, последнем. Через окно Вальд выбирается на крышу. Сложно, опасно. Но при этом приятно ощущать, как повинуется тебе твое тренированное тело. Чувствовать надежность собственных сильных мышц.

Окно комнаты смотрит во внутренний двор общежития. Там обычно не проходят охранники. А если бы они туда и заглядывали, Вальд их не очень-то и боится.

В этой академии за два года ему удалось навести свои порядки не только среди студентов. Его авторитет подкрепляется исключительными магическими способностями, которые год от года только развиваются и крепнут.

Кому еще быть тут королем? Кантель Ройба, действующий «монарх» пропал очень к месту. Его уже никто и не воспринимал всерьез, хоть он и пятикурсник с боевого. Что ж, многие ломаются в Мракендарре. Такова жизнь. Такова магия.

Вальд подтягивается, закидывает правую ногу на козырек крыши, затем левую. Немного испачкался и чуть поцарапался, но в целом ночная разминка прошла отлично, даже не запыхался.

Скрещивает руки на груди, смотрит свысока на спящий Мракендарр.

Впрочем, нет, не спящий. В трети окон еще горит свет.

Кто-то зубрит ответы к первому зачету. Кто-то читает. Или, может, ворожит на ночь глядя.

— Тоже не спится? — неожиданно за спиной раздается голос Олтара.

Что этот-то делает на крыше?

Вальд оборачивается. Неспешно, чтобы не показать, насколько врасплох застал его Деркей.

— А ты тоже любитель нарушать? — спрашивает он насмешливо.

— Если что, я с тобой, — растягивает губы в улыбке Олтар, — тебе ведь снова ничего не будет, не так ли? Так же как тогда, после приветственной вечеринки. Очень тупой был поступок надо сказать, срубить дерево под окном женского общежития.

— Я его не срубил, между прочим, — спокойно отвечает Вальд, — иссушил изнутри. Давно хотел проверить эту магию на людях. Не желаешь поспособствовать?

— Угрожаешь? — ноздри Деркея раздуваются.

— Боишься? — Вальдер невозмутим. — Я убрал корягу в воспитательных и нравственных целях. Чтобы детишки не прыгали по веткам в ночи.

— Это только тебе можно? — хмурит лоб Олтар.

— Кто бы говорил.

Вальду надоедает эта бестолковая беседа. Стоят, шипят друг на дружку, как два дворовых кота.

— Так что ты тут делаешь, Олтар? За мной шпионишь?

— Мир крутится не вокруг тебя, Эфлон, — кривится Деркей, — и ты это поймешь на выборах короля. Кстати, что ты сделал с прежним? Слишком он удачно для тебя слился.

— Мир крутится не вокруг меня, — возвращает Вальдер колкость своему вечному недоброжелателю, — может, его кто-то другой убрал. Или парнишка просто не выдержал учебных нагрузок. Говорят, на пятом курсе они бешеные. Тяжко, особенно с такими скромными способностями, как у Ройбы.

— Будь уверен, Эфлон, — почти рычит Деркей, — я открою глаза адептам на их любимца.

— Иди отвлекись, с крыши полетай, — Вальдер демонстративно зевает и отворачивается от противника.

Деркей смотрит ему в спину, сжимая кулаки.

— И что, ты с ним пойдешь? — Кирсея с жадным любопытством смотрит мне в рот, где я наметила разместить ложку с кукурузной кашей.

Мы завтракаем втроем, что для меня до сих пор загадка. Как недоброжелательницы вдруг стали мне если не закадычными подружками, то по крайней мере кем-то вроде единомышленников.

Эльна вчера даже предлагала подключить Кирсею к изучению личных дел. Фелиндрикс с успехом провернул свою авантюру снова и добыл нам вторую партию документов из деканата Ментала.

Меня там интересует Деркей. Почему-то я уверена, что он как-то причастен к странной тусовке изменившихся студентов. А что это «тусовка» я не сомневаюсь. Видела на днях как Лария болтает с той самой пятикурсницей, королевой академии. А она ведь тоже изменилась до неузнаваемости. Что их может связывать в обычных обстоятельствах? Да ничего.

Существует какой-то заговор жертвой или соучастницей которого стала моя подруга. Мне, конечно, приятнее думать, что Лария это сделала неосознанно.

— Почему не пойти? — пожимаю плечами. — Такмар один из немногих в команде, кто смотрит на меня как на человека, а не марионетку Эфлона. И раз руководство академии решило сделать из нелегального праздника чуть ли не осенний бал, надо соответствовать.

— Тогда надо метнуться в городок за платьишками, — Эльна стучит ложкой по столу, чтобы придать значительности своим словам, — и тебе, и нам. Мы ведь тоже идем. Насколько знаю, туда не обязательно парой тащиться.

— О, а в городке еще что-то кроме сувениров с кладбища можно купить? — оживляюсь я.

— Пфф, — презрительно фыркает Эльна, — если чего-то не можешь осязнуть, нечего язвить. Жало еще не отросло. Эти сувениры для меня работают как средство от хандры.

— На днях у Мирейи выскочила черная бородавка на носу, — сообщает Кирсея добродушно, — это случайно не один из твоих способов поправить настроение?