Телохранитель для строптивой - Юлия Оайдер - Страница 16

– Что происходит? – спрашивает Сэм, и его голос слишком близко… Похоже, что это он прикрывал мне спину. – Дайте ей уйти!

Открываю глаза и разворачиваюсь в сторону байкеров. Почти утыкаюсь носом в плечо телохранителя и инстинктивно вцепляюсь пальцами в его руку, будто бы это удержит меня и спасет, если вновь начнется мясорубка.

– Пока она не выполнит условия гонки – хрен ей, – широко улыбается мой соперник.

Его губа разбита, а на руках уже чья-то кровь, но это его абсолютно не смущает.

– Все честь по чести. Выполнит – всех отпустим домой и перекрестим на прощание, – крутит в руках пистолет Главный – стрелял он.

От вида оружия в животе все сжимается от ужаса. Задыхаюсь и снова жмурюсь, уткнувшись носом в куртку Сэма, непроизвольно вдыхаю его запах, концентрируюсь на нем: что-то такое невесомое, летнее, свежее… и это чуть-чуть успокаивает.

Оружие на уличной гонке я вижу впервые. Нет, это точно не просто байкеры. Однозначно не они.

– Какие условия, о чем речь вообще?! – повышает голос Сэм.

– Она проиграла гонку. Пусть отдает байк или дерется на «квадрате», – говорит Калаш и, усмехнувшись, добавляет: – Либо задницей своей расплачивается.

Из груди вырывается невнятный писк возмущения, но его мгновенно продавливает чувство страха.

Страха из-за всего происходящего и того, что случится после.

Ясное дело, что Сэм сейчас заберет у меня ключи, которые я и так готова бросить в рожу Калашу, мы оставим байк этим уродам и телохранитель отвезет меня домой. Сдаст дяде, позвонит папе, а может, даже сразу отвезет в аэропорт и посадит в ожидающий меня отцовский самолет. Иного исхода просто быть не может.

Однако это не меняет моего отношения к ситуации: особые правила всегда оглашают перед гонкой и дают варианты, а не просто «отдай». Там, где участвовала я, все чаще решалось мирным путем, без явной агрессии и драк, а уж тем более без угрозы оружием!

– Часики тикают, что решаем, девочка? – давит Главный, явно уставший от нашего общества и происходящего.

Откашливаюсь, стараюсь собрать всю свою волю в кулак, чтобы ответить, но в разговор снова влезает Сэм:

– Байк можно отыграть потом?

– Нет, так это не работает, – гадко ухмыляется Калаш. – Ее единственный шанс его забрать – сейчас. Вон там – квадрат, где можно простоять со мной в схватке три минуты и уйти отсюда со своим байком, – он указывает в сторону площадки для драки, а затем тычет пальцем в сторону неосвещенных помещений, напоминающих кладовые. – А вон там койка есть, но потребуется чуть дольше трех минут, красотуля! – похабно скалится мужик.

– Я согласен выйти вместо нее на ваш квадрат. Такой вариант пойдет? – говорит Сэм.

Что?! Зачем?! Вернее… Зачем ему это?! Я же даже не просила помощи и все, чего сейчас хочу, – уйти из этого места и больше никогда не возвращаться!

– А ты кто такой вообще?! – огрызается мой соперник, выступая вперед.

Сэм чуть поворачивает голову в мою сторону и, поймав мой недоумевающий взгляд, как-то странно ухмыляется.

– Я всего лишь тот, кто ее защищает, – уверенно отвечает он.

Хорошо, что не сказал «телохранитель», а то это вызвало бы новый виток допросов и идиотизма.

– Трахарь, короче, – отмахивается Калаш и переглядывается с главным. – Ты хлюпик, так что мне плевать, кого я завалю на «квадрате». Мелкую бабенку или ее парня-выпендрежника. Проиграет – оставляешь байк мне без выкрутасов, а то пожалеешь, – обращается ко мне мужик и проводит пальцем по своей до сих пор красной щеке после моего удара, оставившего след ногтей.

– Какие правила боя? – спрашивает Сэм, и я с силой сжимаю его плечо.

Калаш разворачивается и направляется в центр крытого участка склада, бо́льшая часть присутствующих здесь людей идут за ним и Сэм тоже.

– Стой! – осипшим голосом кричу я и дергаю Сэма за руку. После пережитого шока слова даются с трудом, и для меня это совершенно нетипично. – Не надо, просто давай уйдем! Я не просила впрягаться, все, поехали, оставим им Пепел, и все!

Вместо ответа телохранитель резко разворачивается ко мне лицом и достаточно грубо отцепляет мои пальцы от своего плеча. С презрением отталкивает руку и шипит в лицо:

– Я делаю это не для тебя. А для себя.

– Что? – не понимаю я. – Зачем?! Просто уедем и…

– Затем, чтобы вернуть твоему папаше весь комплект маленькой стервы, включая ее аксессуары и подарочную упаковку! – бросает он, прожигая гневным взглядом, и кивает Лексу, стоящему за моей спиной. – Присмотри!

После этого он просто идет следом за байкерами, по дороге снимая куртку. В душе что-то переворачивается, и в горле снова появляется отвратительный комок. То ли из-за сказанных им слов, то ли это накрывает отходняк из-за проклятой гонки…

Глава 13

Три минуты бесконечности

Саундтрек: Kwabs – Walk

Сэм

Уже на подъезде к адресу с карты я понял, что Стася вляпалась. Чем ближе подъезжал, тем сильнее начинала метаться и крутиться на кресле Дебби, как-то странно поскуливая. Ускорился, буквально вдавливая педаль в пол, не зря же говорят, что собаки чувствуют опасность, лучше поторопиться.

Буквально перед длинным носом овчарки захлопнул дверцу машины и оставил ее, яростно лающую, в салоне. Псина с поистине животной агрессией облаивала меня и металась на сиденье. Сам не знаю зачем, перед уходом показал собаке фак и приложил к стеклу:

– Ой-ой, какие мы злые! Ничего, посидишь минут пятнадцать!

Мчусь туда, откуда доносятся крики и звуки ударов, – не прогадал. Буквально налетел на Лекса и Стасю. У Лекса расквашен нос, у девчонки видимых повреждений не заметил, и это радует. Разве что взгляд как у испуганного Бэмби и слезы на глазах.

Ну рад, что она не такая бесчувственная, как казалось.

Если бы не я, эти богатенькие идиоты отхватили бы таких смачных люлей, что… Боже, даже представлять не хочу! Так что этих самых звездюлей сейчас буду получать я. Вот прямо сейчас.

И да, это ради того, чтобы Анастасию Кирилловну взять в дальнейшем на понт и, мягко говоря, шантажировать.

Отвезти ее в аэропорт и посадить в папкин самолет – что может быть проще? Но вот же хрень, мне нужны деньги. Идея с этим разрешением ситуации спонтанная, но, видимо, с этой девчонкой надо именно так – и никак иначе.

Сейчас отыграю ей байк, а после отвезу домой и позвоню отцу… Вернее, пригрожу позвонить, показательно наберу номер, буду слушать гудки. Она явно не позволит этого сделать. Она же не хочет возвращаться в Германию, а значит, примет мои условия, лишь бы остаться. Сработаться с ней по-хорошему у нас не получается, быть может, выйдет так? Может, тогда она поймет, что со мной шутки плохи, и просто будет спокойно кататься все лето на свой трек, участвовать в гонках или что там она еще собралась делать…

Я не боюсь боев, и то, сколько раз я получал взбучку из-за клиента на той же работе, – не счесть. По местным правилам тут почти кикбоксинг с элементами уличных боев, главное – остаться на ногах, так что три минуты точно выстою. Чем-то подобным мы дурачились с парнями в свое время.

Квадратная площадочка с настилом, свистящие и смеющиеся люди вокруг, уже готовые кайфовать от зрелища… Ловлю флешбэки. Что-то мне это до боли напоминает, только я тогда был среди зрителей и меня не особо волновало само шоу и тем более его исход.

Сейчас муж Эллы владеет крупным центром обучения борьбе, и я часто тренировался у него за последние три года, но… Много лет назад, когда я еще охранял молоденькую Эллу, ее будущий муж Алексей зарабатывал подпольными боями. Девчонка была влюблена в него по уши, и я потакал, позволял ей присутствовать на его боях. Мы стояли в толпе напротив измазанного кровью и по́том октагона и смотрели на это жуткое «шоу». Никогда не думал, что когда-нибудь стану главным действующим лицом подобного.

Все когда-нибудь случается впервые, да?

– Готовы? – спрашивает главный мужик с пистолетом. Я и бугай напротив киваем. – Начали!