Телохранитель для строптивой - Юлия Оайдер - Страница 17

Как я и думал, бугай с татухой «АК‐47» решает задавить меня весом и попросту бросается вперед с кулаками наперевес. Мое преимущество – скорость и реакция, ну и классическая вертушка, в армии отработанная до автоматизма. Если получится отогнать его на нужное расстояние – надо использовать.

Уворачиваюсь от первой его попытки удара в голову, пробиваю в корпус, но ему хоть бы хны. Так и мечемся по квадрату: я уворачиваюсь и бью ему в живот, а он норовит разбить мне башку.

На второй минуте бугай все же пробивает мне по роже так сильно, что я даже теряюсь в пространстве и меня сносит по инерции в толпу, откуда моментально выталкивают обратно на квадрат. Хорошо, что не упал, иначе все зря… Перед глазами аж звезды вспыхивают, удар у него что надо. Во рту привкус крови, и начинаю переживать, что носу кабзда. У меня меньше минуты, надо продержаться.

Мужик звереет и накидывается на меня разъяренным львом. Закрываю голову руками и пытаюсь подключить ноги, кажется, даже что-то получается. Чувак молотит везде, загоняя меня к краю, снова чуть было не опрокидывает, но я чудом удерживаюсь на ногах.

Ну, вашу мать, время, ты замерло, что ли?!

– Стоп! Парень выстоял, Калаш, прекращай! – раздается рев Главного, но мужика, кажется, понесло… Наверняка он до этого сразу всех валил, да?

Отпихиваю от себя Калаша и пытаюсь отскочить в сторону, вот только этот козлина схватил меня и держит. Бьет. Снова и снова.

– Стоп, я сказал! – во все горло кричит Главный, и озверевшего мужика оттаскивают от меня в сторону. – Девчонка забирает байк и сваливает на хрен отсюда!

– Нечестно! – рычит Калаш. – Здесь должна была быть она, владелец байка, а не этот!

– Ты сам, кажется, сказал, – отплевываюсь от крови, понять не могу, из носа она течет или с губ, и смотрю на мужика, – что тебе плевать, с кем драться.

– Ты не такой простой гонщик, как они! – шипит он.

– Открою секрет, я вообще не гонщик, – криво усмехаюсь и поворачиваюсь к нему спиной, услышав в эту самую спину массу матерных ругательств.

Главный сказал свое слово, бой выигран, так что пора валить.

Пытаюсь кое-как отдышаться, поднимаю с земли куртку, из-за чего чуть было не падаю из-за закружившейся головы, отряхиваю и осторожно надеваю. Слизываю с губ кровь и пока еще не до конца понимаю суммарный ущерб, нанесенный бугаем, ведь адреналин сглаживает углы.

– Ты в норме? – Поворачиваюсь на голос Лекса. – Он ничего не сломал тебе?

Ему бы о себе подумать, нос распух. Для него это должно стать трагедией, как баб теперь снимать…

– Терпимо, – киваю я и смотрю на Стасю.

Молча стоит, сжимает в руках ключ от байка, глазищи огромные и испуганные, губы поджаты, бровки домиком… Ой, да неужели это чувство вины?

– Валим отсюда, – говорю я и киваю Стасе в сторону, где оставил машину. – На байке ехать можешь? – спрашиваю у нее, и та кивает. – Едешь за мной.

Снова кивок. Хоть бы спасибо, что ли, сказала… Нет, блин, молчит.

– Встретимся на треке, – салютует Лекс девчонке, а мне лишь дарит виноватый взгляд.

Завтра надо будет тоже выловить его на треке и напихать, чтоб девку не заманивал на всякие тусовки ночные.

Пропускаю Стасю вперед и иду следом. Пробираемся сквозь толпу к ее мотоциклу, где она надевает шлем, садится и подъезжает к моей машине, припаркованной вдали от общей тусовки.

– Едешь домой, четко за мной, ясно? – обращаюсь к ней я. – И без выкрутасов!

– Да поняла я! – кричит она, и в ее голосе слышится плаксивая интонация.

Нужный эффект достигнут, что ли? И это все, что было нужно сделать, чтобы она слушалась, – напугать? Как-то подозрительно просто…

Открываю дверь машины, и из салона пулей вылетает Дебби. Рычит, лает на меня и бросается к ногам своей хозяйки.

– Ты привез Дебби?! – подняв стекло шлема, спрашивает Стася. – Зачем?!

– За спросом, – огрызаюсь я. – Она никого не послушала и увязалась со мной. Давай, загоняй свое мохнатое чудовище в тачку, и поехали, пока у меня башка не разболелась!

– Сейчас, – растерянно отвечает Стася и манит собаку к машине.

Махнув рукой, сажусь на водительское сиденье, захлопываю дверь, и… поток мата сам собой вырывается изо рта.

– Вот же ж дрянь! – возмущенно кричу я, осматривая изодранные в клочья сиденья. – Сучка шерстяная! – бью по рулю и шиплю от боли, потому как адреналин утих и места, куда попадали кулаки-молоты байкера, наливаются синяками и начинают неприятно ныть.

Поролон валяется повсюду, даже задние сиденья не уцелели. Видимо, овчарка драла кресла с извращенным садизмом, представляя меня на их месте. Даже на оплетке руля остались следы ее зубов.

Господи, дай мне сил, пожалуйста… И денег на ремонт вдобавок!

К счастью, до дома добираемся без эксцессов. Стася едет за мной, вижу свет фар ее мотоцикла в зеркале заднего вида, а мохнатая паскуда сидит рядом и недовольно сопит, сверлит взглядом. Как будто не мне причинили ущерб, а ей! Голова гудит, руки болят, грудину давит – кажется, завтра я буду чувствовать себя как старая рухлядь.

Заходим в подъезд, и какого-то фига лифт не работает, какая прелесть! Кое-как поднимаюсь по лестнице, предварительно пропустив вперед девчонку с собакой. Хоть какой-то эстетический кайф за весь день – посмотреть на Стаськину красивую задницу.

– Стася, наконец-то! – Как только ступаем на нашу площадку, распахивается дверь квартиры Авдеева и мужик выходит навстречу. – Что с лицом?! – ошарашенно спрашивает он, глядя на меня.

Стася как бы невзначай бросает на меня короткий виноватый взгляд и кусает нижнюю губу.

– Немного с байкерами во мнениях не сошелся, пока Стасю искал, опасные ребята, – криво улыбаюсь я. – Все в порядке, сам виноват. Девушку привез, сдаю с рук на руки. Могу идти?

Слышу удивленный вздох Стаси, но стараюсь не смотреть в ее сторону. Как я и предполагал, она думала, что я сейчас все выложу ее дядюшке.

– Да, конечно, иди отдыхай! – Мужик пожимает мне руку и, заметив свежие болячки на костяшках, хмурится, но держит свое мнение при себе.

– До завтра, – не глядя на Стасю, коротко бросаю я и открываю свою квартиру.

Посмотрим, как себя будет вести завтра Анастасия Кирилловна, когда я продолжу отыгрывать свой сценарий.

Раздеваюсь на ходу по пути в ванную. Болит все… Хочу лечь в теплую водичку и там сдохнуть.

Глава 14

Не враг или друг?

Саундтрек: SMASH feat. Люся Чеботина – Амнезия

Стася

– Зачем ты так подставляешь меня?! Ты могла хотя бы предупредить! – больше даже обиженно, нежели возмущенно начинает меня отчитывать дядя Стас.

– Мы переживали, – всплескивает руками тетя Лия.

Снимаю куртку, убираю в обувницу берцы и просто обнимаю тетю Лию. На душе так паршиво, что хочется плакать. Женщина обнимает меня в ответ, и я вижу, что ее взгляд направлен на синяки на моих запястьях, оставшихся от хватки Калаша. Она не задает вопросов, просто дает мне то, чего сейчас хочется, – жалости.

– Простите, я не хотела, чтобы у вас были проблемы. Просто… – осекаюсь и не могу придумать объяснение своему поступку.

Когда сбегала, я не думала о них, если честно, я думала только о себе и о том, как весело проведу время. Провела весело, ничего не скажешь… Запомню на всю жизнь. Эхо выстрела до сих пор на репите прокручивается в голове.

– Стася, пожалуйста, впредь говори о своих планах, – просит дядя. Поворачиваюсь и теперь обнимаю его. Он напряжен и, видимо, все это время не спал, ожидая возвращения блудной племянницы. – Я загнан в угол, понимаешь? Доверие твоего отца очень хрупкое, и если я его потеряю, то ты точно больше никогда не приедешь на мой трек без скандала с предками! Ты же взрослая девушка и должна понимать… Уезжать на такие сходки в одиночку опасно! У тебя же есть охрана, что тебе мешало взять его с собой?!

Охрана… Почему он не сказал дяде Стасу о произошедшем на байкерской тусовке? Почему соврал про драку и ни словом не обмолвился об испорченном салоне машины? Почему не сказал про проигранный мной мотоцикл?