Новогодний подарок майора Морозова (СИ) - Дайвер Энни - Страница 7

Услышав наверху шаги, спешно возвращаюсь на свое место, забыв замести следы и оставив форточку открытой. Поглаживаю кота, который сладко спит и только скручивается в клубок, когда я веду пальцами по его шерсти.

Саша появляется на пороге комнаты, когда мое сердце перестает бешено колотиться. Ну дурочка ведь, будто и правда что-то запрещенное делала. Наши взгляды встречаются, и мы одновременно улыбаемся. На майоре теперь темно-синие джинсы и футболка-поло с расстегнутыми пуговицами. Я засматриваюсь на широкий размах плеч, мощные руки, увитое татуировкой предплечье и длинные пальцы, которые… ох, лучше о таком не думать.

Он весь будто не настоящий. Слишком красивый, слишком хороший, слишком… мужчина. Веет от него чем-то таким: брутальным, уверенным и немножко суровым. И рядом с ним сразу хочется быть беззаботной и легкой, а еще забыть чертов девиз «я сама», потому что майор в любой момент подстрахует и не даст упасть или замерзнуть на дороге.

— М-м-м, проветриваешь? — кивает на окно, не переставая улыбаться.

— Было жарко, — веду плечом. Перевожу взгляд на часы. До Нового года всего семь минут, а я успела накрутить себя до предела. — Ты задержался.

— Да, косяк, — кивает майор и, закрыв окно, садится на другом конце дивана, оставляя между нами только кота.

Между нами расстояния всего ничего. Если захочет, он может меня коснуться. Прячу голые коленки, вдруг застеснявшись разреза на юбке. Чем только думала, когда наряжалась? Я планировала праздновать в этом костюме в гордом одиночестве, а теперь разрез выглядит как провокация. И я не знаю, что меня расстроит сильнее: то, что майор не поведется на нее, или что все-таки сразят его мои острые коленки. Хотя, судя по тому, как его взгляд то и дело ныряет в вырез моей кофты, поражает его кое-что другое.

— А Старый год надо бы проводить, — серьезно заявляет Саша и наполняет наши бокалы.

У меня снова шампанское с озорными пузырьками, от которых кружится голова. Майор с виски, истинно мужским напитком.

— Пусть все плохое останется в нем, — салютую я бокалом и, повернувшись, напарываюсь на темный взгляд, в котором безвозвратно тону.

— А хорошее — множится в следующем, — добавляет Саша. — Знаешь, не так уж отстойно год заканчивается. Я бы даже сказал, очень и очень хорошо, — обжигающий взгляд скользит по мне. Я чувствую себя совершенно голой, но у меня впервые не возникает желания прикрыться, даже огромная грудь не смущает — майор на нее с таким аппетитом пялится, будто уже готов попробовать.

Мое дыхание сбивается, когда я неуместно представляю, как ладони Саши сминают твердые полушария. Как он зарывается лицом в ложбинку и как прикусывает легонько твердый сосок. Меня снова бросает в жар. Подхватив воротник, быстро поднимаю и опускаю его несколько раз. Смущенно отвожу взгляд, но улыбка в уголках губ майора такая загадочная, что мне становится стыдно. Саша будто мои мысли читает.

— И пусть знакомства, случившиеся в этом году, продолжаются в новом.

— Ой… — кусаю губы, не зная, что ответить, да и нужно ли, если и без моих слов понятно, о каком знакомстве идет речь.

Мы чокаемся. Саша отпивает половину виски и ставит стакан на стол. Я легонько пригубляю шампанское. Мне бы от первой партии отойти, прежде чем браться за новую.

— Что ой? — майор, наклонившись ко мне, поднимает пальцами подбородок. — Или ты против, Верунь?

И смотрит будто в самую душу, поднимая со дна все, что, я думала, умерло там в день измены бывшего парня.

Майор терпеливо ждет ответа. На фоне президент уже рассказывает о том, насколько сложным выдался этот год. А я не понимаю ровным счетом ничего. Кисель из мыслей затягивает меня. Саша будто ждет разрешения, спрашивает, можно ли зайти дальше. У меня колет под лопаткой. Ни один из моих парней не интересовался, готова ли я перейти на новый уровень. А с бывшим… мы так долго были вместе, что все границы размылись и становились заметными, только когда их вероломно нарушали.

— Я…

С майором же все иначе. Если я скажу «нет», уверена, его большой палец тут же остановится и перестанет поглаживать мой подбородок и как бы случайно задевать нижнюю губу. Между нами развеется сексуальное напряжение, которое и сейчас витает вокруг. Шаровая молния рассосется сама собой. Я просто останусь девушкой в беде, которой он помогает, потому что хороший человек. Завтра Саша с соседом достанут мою машину, и я уеду отсюда, потом что причин оставаться в доме незнакомого мужчины не будет от слова совсем.

— Я… наверное…

Первый удар курантов отрезвляет. Мы с Сашей одновременно подскакиваем. Я осматриваюсь в поисках бумажки, ручки и зажигалки, но не замечаю поблизости ничего. Придется очень-очень сильно захотеть.

Второй и третий удары отзываются во всем теле мурашками.

Майор придвигается ближе ко мне. В руках его появляется новая бутылка шампанского, которую он раскрывает уверенными движениями.

Четыре. Пять. Шесть.

Я наблюдаю только за его пальцами. За тем, как ловко он справляется с мюзле. Зачем-то вспоминаю, что длина этой проволоки пятьдесят два сантиметра.

Хочу ли я продолжить наше знакомство?

Семь.

Облизываю губы, ощущая на них фантомное прикосновение жестких губ майора и колючую щетину.

Восемь.

Может, я вообще все себе навыдумывала, и Саша просто предлагает хорошо встретить Новый год, раз уж мы оказались по стечению обстоятельств оказались в одном доме?

Девять.

Это все алкоголь. Бокал шампанского точно будет последним. А то я уже фантазировать начинаю.

Десять. Одиннадцать.

Желание, Вера. Думай о желании, а не о майоре!

Двенадцать.

Зажмуриваюсь сильно-сильно. Пожалуйста, Вселенная, Бог, какая-то еще неведомая материя, пожа-а-а-алуйста, пусть на меня свалится счастье! Хочу в новом году быть бессовестно счастливой! Нет, не так. В новом году я бессовестно счастливая, расслабленная и окрыленная. Да будет так!

— С Новым годом!

Пробка вылетает из бутылки с праздничным хлопком. Кот, подскочив от страха, через спинку ныряет за диван, царапая обивку. Шампанское пеной выливается на пол. Саша обновляет мой бокал и протягивает мне.

— С новым счастьем, — говорю тихо, пока играет гимн.

Мы снова делаем «дзынь» бокалами. Снова пьем. Прохлада шампанского приятно остужает мысли.

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — с военной выправкой выкрикивает майор.

— Ура! — широко улыбаюсь.

— Верунь, — его рука обвивается вокруг моей талии. Между нашими телами не остается свободных сантиметров. Животы прижаты, я ощущаю, как со мной хотят познакомиться все части майора. Тут же краснею и немного радуюсь, что мои торчащие от возбуждения соски не видно за поролоном в лифчике. — Ты так и не ответила, — сипло говорит Саша, наклоняясь ко мне.

— Да?.. — растерянно выдыхаю в его губы. Кончики наших носов встречаются. Я задерживаю дыхание. Тело покалывает, по венам льется кипяток, и становится так жарко, что хочется в срочном порядке снять всю одежду. Желательно, с майора.

— Ты смотри, если мне долго не отвечать, я принимаю решение сам, — его взгляд сверкает. Наши губы едва касаются, но между нами тут же появляются отвратительные сантиметры. Саша отводит волосы от моего лица, заправляет прядь за ухо и поглаживает большим пальцем скулу. Рвано выдыхаю. Ресницы трепещут, а вся я вот-вот сама наброшусь на майора. — И дальше останется только расслабиться и получать удовольствие.

Четыре пальца ложатся на мою шею, а подушечка большого давит на подбородок снизу, вынуждая меня поднять голову. Саша смотрит на меня не мигая. Зрачок расплылся по всей радужке, но меня не пугает тьма, она слишком заманчивая.

Мои ладони опускаются на его грудь, я легонько щупаю упругие мышцы и скольжу вверх, к мощной шее.

— Ммм, значит, выбрала второй вариант? — усмехнувшись, спрашивает майор, и наклоняется, крепче стиснув руку на моей талии.

За окном свистят и бахают салюты. Высыпавшие на улицу люди поздравляют друг друга с наступившим. По телевизору играет новогодняя песня, оттеняя веселой мелодией удары сердца в груди, разносящиеся эхом по каждой клеточке тела.