Новогодний подарок майора Морозова (СИ) - Дайвер Энни - Страница 8

Наши губы встречаются. Движение осторожное, но я… я слишком перенервничала. А еще я знаю, что люди не занимаются сексом спустя три часа после знакомства. Я не такая. И то, что майор меня спас, не значит, что я должна отблагодарить его подобным образом, даже если сама всего очень сильно хочу.

— А давай посмотрим фейерверк? — отстраняюсь первой, игнорируя фейерверк, вспыхнувший между нами. — Там что-то очень красивое на улице.

Глава 9. Ожидание

Салют, блять.

Сейчас преждевременный залп случится у меня в штанах, потому что нельзя соблазнительно тереться о моего друга и демонстрировать все свои прелести, а после держать дистанцию. Ну в самом деле, какие, нахуй, фейерверки на улице. Между нами так искрит, что мы можем организовать свой, и он будет гораздо приятнее. Но Вера уже собирается, и я, втянув воздух, уговариваю себя еще немного потерпеть.

Жди, и ожидание будет вознаграждено. Давай, майор, это ведь как сидеть в засаде. Всего лишь нужно выждать удобный момент, а дальше все пойдет как по маслу.

Но чем дольше мы с Верой оттягиваем неизбежное, тем сложнее держать себя в руках. Особенно когда они так и тянутся к ее аппетитным выпуклостям.

— Вер, ну куда ты так летишь? — кричу ей вслед, когда Снегурка толкает входную дверь и теряется на улице.

Влезаю в ботинки и иду следом. Куртку набрасываю на ходу.

Нагоняю Веру, когда та останавливается посреди двора и, задрав голову, смотрит, как вспыхивают в небе фейерверки разных мастей. Подхожу со спины и, совсем оборзев, обнимаю ее.

Тоже смотрю на небо, ярко-ярко там. И волшебно, как в детстве. Но сильнее всего меня ведет от Снегурки, которая наконец расслабляется в моих руках. И это уже ни хрена не волшебство, а колдунство какое-то. Иначе свою обсессию я объяснить не могу. Не влюбился же я с первого взгляда?

Мы стоим так, пока залпы не начинают стихать, а крики «С Новым годом!» звучат все реже.

— Красиво, да? — запрокинув голову сильнее, Вера упирается в мою грудь макушкой. Сама смотрит на меня и пьяненько улыбается.

В ее глазах отражаются салюты. Сама она — непомерно счастливая. И я рядом с ней становлюсь такой же. Будто и правда Новогоднее чудо случилось.

— Очень, Верунь, — соглашаюсь и, наклонившись, целую ее в холодный нос. Убираю с ее лица волосы. Такая она куколка, с какого ракурса ни глянь. На мгновение даже задумываюсь, точно ли она настоящая. Сжимаю покрепче, чтобы убедиться наверняка. Сама что ни на есть живая. Ожившая мечта, в которой я не признавался даже самому себе. — Не холодно с голыми ногами-то?

— Немножко свежо, — игриво хмыкает.

— Давай тогда в дом. Быстро! — схватив ее за талию покрепче, разворачиваю в сторону дома и отпускаю.

Вера бежит к лестнице, высоко поднимая колени, чтобы не набрать в ботинки снег. Она звонко хохочет, а после резко тормозит, выставляя в стороны руки.

— С Новым годо-о-о-о-ом! — кричит во все горло. Кто-то даже отвечает ей. — Ура-а-а-а! Юху! — она кружится на месте.

Остановившись, смотрю на нее. Все-таки особенные создания — женщины. Вроде ничего такого не делает, а радость дарит. Даже не только радость — наполняет все вокруг счастьем. И мне рикошетом достается, да так хорошо, что я всерьез задумываюсь поселить у себя Снегурку на ПМЖ. В доме и на члене.

— Вер, а иди-ка ко мне, — прошу, протягивая ей руку.

Снегурка касается указательным пальцем губ, хмурит брови. Склонив набок голову, с серьезным видом изучает меня.

Улыбнувшись так, что сияет весь мой мир, медленно качает головой.

Похуй, не гордый — сам подойду.

Делаю шаг навстречу — Вера отступает. Еще один — та же реакция.

Не готова моя Снегурка к новым тесным контактам. А значит, нужно возвращаться в засаду.

Но так хочется уже из нее вылезти и перейти к более интересной части, чем игра в кошки-мышки.

Жди, майор — напоминаю себе.

Жди, и ожидание будет вознаграждено.

Да хер там! Жди, и так и останешься сидеть у разбитого корыта, так ничего годного и не сделав в жизни.

К тому же, надо быть полным дебилом, чтобы упустить такую сладкую красоту, которая со всех ног летит к дому.

Нагнав Снегурку в два счета, хватаю ее за руку. Она, дернувшись, поворачивается ко мне лицом. Стоит на ступеньку выше, так что мы с ней оказываемся одного роста. Воздух между нами вмиг становится горячим. Пар, вырывающийся изо рта, прячет от меня нежный румянец на щеках Веры.

Мы пялимся друг другу в глаза так, будто наконец встретились спустя лет двадцать разлуки, не меньше. Моторчик в груди сжимается, а после запускается с ускоренной силой, перекачивая по венам легкую радость и острое предвкушение.

Опускаю ладонь на ее талию, прижимаю к себе. Вера ахает, хватается за мои плечи, но не предпринимает никаких попыток сбежать. Будто знает, что не отпущу и все равно возьму свое.

— Саш… — рвано выдыхает, но больше ничего не успевает сказать, потому что я впечатываюсь в ее губы.

Глава 10. Верх неприличия

Когда язык майора оказывается у меня во рту, я как-то сразу сдаюсь неизбежному. Возможно, потому что мною руководит игристое. Возможно, потому что наш флирт зашел слишком далеко, а возможно, потому что в новом году я пообещала себе быть решительной и делать то, что хочется. А целоваться с майором хочется страсть как.

Поэтому я позволяю. Устраиваю ладони на его сильных плечах и погружаюсь в языковое исследование с максимальным вовлечением. Отвечаю на поцелуй, пока майор поднимает меня и несёт в дом. Останавливается, чтобы открыть дверь, но стоит нам оказаться в прихожей, как вся скромность заканчивается.

Саша прижимает меня к стене. Нависает сверху, зажимает своим телом. Стягивает с меня пальто, оставляя его на полу. Спешно сбрасывает свою куртку и с новым энтузиазмом впивается в мой рот.

Язык по-хозяйски оглаживает моё небо. Я только рвано выдыхаю. Давно меня не целовали с таким напором, будто я самый желанный десерт из всех.

Это похоже на ураган, сметающий все на своем пути. Мы как вихрь — неудержимо несемся вперёд, к чему-то новому, неизведанному, но притягательному. Мне хочется остановиться, чтобы немного отдышаться, и одновременно с тем я молю майора не прекращать, потому что мне не хватит решимости все возобновить.

— Такая ты сладкая, Верунь, — бормочет Саша, спускаясь к моей шее. Втягивает кожу, лижет, надавливая горячим языком на какие-то точки, от которых перед глазами все плывет, а между ног становится мокро. — Готов поспорить, ты везде такая вкусная, — одна его рука соскальзывает вниз по телу и останавливается на лобке.

Намек весьма красноречивый. К лицу приливает жар. Я в панике стискиваю бедра, не позволяя ему забраться дальше. Я не готова к такому. У меня от порочных поцелуев голова идет кругом и тело, как во всех романах, предает, готовое сдаться бешеному напору.

— Саш… — хочу остановить, попросить передышку, но кроме имени ничего произнести не могу. Как будто остальные функции отключились, и я могу только поклоняться своему божеству, без устали его о чем-то умоляя. А о чем — догадайся, майор, сам.

— М-м-м?.. — тянет хрипло. Горячее дыхание опаляет кожу. По всему моему телу курсируют мурашки, а дрожь уже не получается скрыть. Я чувствую себя предательницей: после девяти лет отношений гореть в объятиях другого мужчины все равно что измена. Чувствовать на теле чужие руки, забываться в агонии — майор мастерски меня заводит, подстраивая под свои ожидания. И я не против… наверное. Меня даже не тревожит тот факт, что Саша совершенно точно меня старше минимум лет на пять. Просто… непривычно.

— Саш… — вот опять! Да получится у меня сказать хоть что-то вразумительное?

Давлю на его плечи, заставляя отстраниться, но майор, наоборот, прижимается ко мне всем телом, правда, целовать перестает. Смотрит на меня несколько невыносимо долгих секунд.

— Совсем я тебя заморозил здесь, да? — пальцы, забравшись под свитер, поглаживают поясницу. Я сжимаю его плечи сильнее и, утопая в потемневшем взгляде, рассеянно киваю. — Пойдем. Сейчас будет жарко.