Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 159

– Кажется, он сказал «отвали», – перевела Марьяна, дергая меня за наручник. Ходить так было жуть как неудобно, но другого способа, как не упускать эту девчонку из виду, никто мне не предложил. Нашу с ней «прогулку» по канализации таким способом лучше было вовсе не вспоминать. – Не очень‑то вежливо…

– Это у них называется «поймать кальмара», – пояснил Силантий. – Твари питаются их жизненными соками, а в обмен впрыскивают в них какую‑то жидкость, дарующую удовольствие. Это такой своеобразный симбиоз.

– И сколько они так лежат?

Силантий пожал плечами.

– Пока кто‑то не сдастся. Либо у кальмаров не закончится «удовольствие», либо у людей – жизненные силы. Как правило, люди побеждают. Но не всегда…

Я покачал головой. Большинство людей всегда вызывали у меня гадливость, но от кого меня просто‑таки тошнило, так это от любителей подобных «удовольствий». Мало что все слабаки, как на подбор, так еще и жизнь свою проводят самым жалким и никчемным образом. В иллюзиях.

Судя по лицу Марьяны, ей тоже было мерзко от одного вида этих торчков. Мы с ней подходили то к одному кальмару, то к другому, тыкали в них палками и даже пыталась отодрать тварей, но все было тщетно. Пару раз девушке чуть не прилетело от самой «жертвы».

– И что, для оперативника Ассоциации это новость? – улыбнулся я.

Марьяна нахмурилась.

– На весь город нас не хватает, Ваня. В Ассоциации служит всего‑то пара сотен человек, а в трущобах таких зданий тысячи. Да и если нас не вызывать, как думаешь, что случится?

Я пожал плечами.

– А если не заплатить?

На это девушка ударила меня в плечо.

– Будет плохо! Но свою работу я сделаю в любом случае!

– Это только ты. Видать, остальные другие. Покажите деньги, или до свидания, так что ли?

Она ничего не ответила. Видно, я попал в яблочко, а затем задал себе вопрос: зачем вообще нужна организация, которую нужно «вызывать», а потом еще и платить за вызов? И ежу понятно, что в трущобах делать Ассоциации нечего. И одновременно дел тут всегда выше крыши.

Ответ был один: ради расписных бумажек. Этот ее одноногий начальник нравился мне все меньше.

– Бесполезные… Лучше бы брали пример с Домны, – проговорил я, тыкая палкой очередного торчка. – Ее ребят никто и никогда не вызывает. Они всегда приходят сами.

– Ага, и оставляют за собой только пепел, – фыркнула Марьяна.

Походив по коридорам, мы обнаружили только одного человека без кальмара на лице, и его посиневшее тело было высушено до нитки. Кажется, он тут валяется довольно давно, ибо пятеро ящерок во главе с Людмилой нашли его по запаху.

– Увы, лучшего местечка у меня для вас нет, друзья, – сказал я, открывая очередную дверь в пустующую квартиру. – Пока вам придется перекантоваться зде…

Не успел я закончить, как из глубины помещения с визгом вылетела каракатица с щупальцами. На ее пути тут же встала Людмила, и – шлеп! – кальмар приклеился ей к мордочке. Ящерка попятилась и, ударившись о стенку, съехала на пол.

Только мы кинулись ее спасать, как из той же квартиры на нас бросилась целая свора тварей Изнанки. Порубить их на куски было делом пары минут, и за это время Людмила все сидела у стены, странно чавкая.

Прикончив последнего монстра, мы кинулись к ней.

– Надо оторвать! Быстрее!

Но стоило нам вцепиться в щупальца, как сама Людмила принялась отдирать эту гадину. Чпокнув, «кальмар» забарахтался в ее лапах. Прежде чем подняться, ящерка немного посидела, задумчиво пережевывая что‑то во рту.

– А неплохо… Похоже на курочку!

С этими словами она вгрызлась в кальмара. Взвизгнув, тот почти сразу пропал у нее во рту. Ее подружки переглянулись, а затем подняли с пола порубленных тварей. Захрустели вместе с ней.

– Точно! Как курочка!

– А если с лучком!

Улыбнувшись, ящерки смело шагнули в квартиру, где окопалось целое гнездо этих тварей. Услышав звуки рвущейся плоти, визг и довольное фырканье, мы с Марьяной и Силантием отступили подальше. Пир там стоял горой.

– Ладно, пусть осваиваются, – сказал я и, дернув Марьяну за наручник, направился на крышу, куда уже относили последние мешки.

Внутри домика Силантия места для всего золота не нашлось, поэтому пришлось оттащить на «задний двор». Там маг когда‑то оборудовал себе нечто вроде лоджии и даже устроил углубление под бассейн. Туда ящерки и принялись ссыпать все мои драгоценности.

На мой вопрос Силантий пожал плечами:

– Когда‑то я был молод, господин. А лоджии на крышей были в моде. Но не волнуйтесь, все будет надежно прикрыто от дождя.

Скоро перед нами были целые горы золота. Даже Амадей вышел полюбоваться эдаким чудом.

Все это время из домика шел красноватый дым, но к счастью, аппарат работал уже не так шумно, как в первый раз. За то короткое время, что мы были здесь, из его недр вышла «песчинка» величиной с голову Олафа, которую мы тут же швырнули в золотое «озеро».

– И все это за одну задницу бронзовой лошади! Каково, а! – улыбнулся Амадей, в руках у которого была кружка «философской бормотухи», к которой он тоже пристрастился. – За успех!

Чокнувшись, мы все сделали по глотку. В животе появилось приятное тепло. А эта штука действительно была недурна.

– Красота!

Высыпав в бассейн последний мешок, мои хвостатые помощницы присоединились к своим в деле «чистки» этажей от кальмаров. Я же с довольным видом оглядел мои золотые горы. На небо как раз вышло солнце, и они заблестели так, что я не удержался…

Принялся раздеваться.

– Ты чего⁈ – охнула Марьяна, когда я и с нее принялся стаскивать одежду. – С ума сошел! Нет! Нет!!!

Но я, не слушая ее недовольного ворчания, сорвал с нее куртку и подхватил на руки. Меня переполняло чувство честно выполненного долга – пусть до моих сокровищ в Башне еще далековато, однако закопаться в это золото с головой уже реально.

А прыгнуть в него строго обязательно!

– Нет! Нет! Ваня‑я‑я‑я!

Нет, кидать ее я не стал, а только погрузился с ней до тех пор, пока мы не ушли по грудь. Приятно было как внутри наэлектризованного предгрозового облака, где я любил барахтаться еще будучи крылат. Так щекотно…

Выпустив Марьяну, я ринулся вперед и, разгребая блестящие волны, с наслаждением ощутил, как мои золотые друзья щекочут каждый сантиметр этого слабого тела, наполняя его силами.

– О, да! – развернулся я и «поплыл» на спине. – Нет, к этому не привыкнуть…

Тут же к нам присоединился и Амадей. Он что‑то говорил про «купание в золоте», так что, оказавшись по шею в монетах, был доволен как слон.

– Только не вздумай ничего никуда швырять, понял⁈ – погрозил я пальцем, и он, кивнув, окунулся с головой. Я же повернулся к Силантию, который, улыбаясь, стоял на краю. – Силантий, прыгай! Пока солнце не ушло!

Но тот согласился только «помочить ножки». Пух тоже не собирался прыгать, а только с подозрением нюхал берег. Я же махнул на этих зануд рукой, и тут сверху появилась тень.

– Бомбоской!

И мой зубастый шарообразный питомец плюхнулся в золото, уйдя в него всей своей пустой головой. Зазвенев, монеты брызнули в разные стороны.

– Стой! Прекрати! – зарычал я, пока этот гад плескался мне в лицо. Получив очередной монетой по лбу, я завис. – Ты чего, говоришь⁈

Но Рэд не ответил. Вращаясь, «поплыл» на другой конец бассейна, где принялся ворочаться под толщей золотых. Я же еще долго смотрел ему вслед, но, махнув рукой, откинулся на спину. Наверное, показалось…

Где‑то минут пять мы с Марьяной молча нежились на солнышке. Вернее, нежился я, а девушка только вздыхала, перебирая монетки.

– И что, вы с бабушкой тоже так… купались?

– Угу, – кивнул я, улыбнувшись. – Дарья, правда, одевала на себя латы, но на то она и человек. Эх, не понимаете вы всего блаженства, когда какая‑нибудь монетка так приятно впивается в бок… Ох! Попробуй!

Я немного пошебуршил Марьяну, и она заохала.

– Ой, больно!

Улыбнувшись, я осыпал ее золотом.

– Ты привыкнешь. Просто твое слабое тело еще не натерлось, там где надо. Вот, попробуй зарыться в него с головой!