Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 96

Они все никак не угомонятся?.. И на кой черт им сдалось золото из Башни? И почему именно сейчас?

– Ах да, – протянула Марьяна. – Еще и это… Все как с цепи сорвались в последние дни. Те, у кого таких монет нет, пытаются найти их любой ценой, а те, у кого, как поговаривают, есть, наоборот, делают вид, что ничего у них нет, а все эти увещевания Инквизиции – липа.

Улыбнувшись, я смял бумагу и отправил ее в мусорку. Возможно, в чем‑то они и правы. Мои монеты уникальны, ибо такое чистое золото содержит куда больше магического потенциала, чем обычное. В продаже, полагаю, такие будут ходить не в три, а в семь раз дороже обычных, если не больше. И на что рассчитывает эта Кирова? На идиотов? Хотя, в целом, умно придумано. Только на них в этом деле и стоит рассчитывать.

Кстати, про идиотов. Один из них как раз двигался в нашем направлении – какой‑то оборванный персонаж, у которого на шее висела табличка с надписью: «Куплю золото из Башни. Дорого». Вдруг в нем я узнал Гурия.

Поравнявшись, мы оба сделали вид, что друг друга не знаем. И все бы ничего, но за ним медленно двигалась черная машина без опознавательных знаков.

Мы с Марьяной тут же пропали в переулке. Дождались, пока эта странная процессия проедет мимо, и только тогда поспешили побыстрей покинуть опасный участок. Мне это комментировать не хотелось.

– У нас на курсе тоже совсем свихнулись из‑за золота… – сказала Марьяна. – Кое‑кто даже пытается учиться ради него.

– В смысле?

– А вот есть у нас один студент с параллельного потока. Способный, даже можно сказать гений, но, что называется, с приветом. То пытался очистить пробу монет, дабы покончить с инфляцией, то ищет эссенцию света в свече, чтобы они никогда не тухли, то выращивает какого‑то уродца в банке из‑под варенья, и как ты думаешь ради чего?

– Без понятия.

– Ради науки, конечно же! И вот недавно его посетила еще одна «идея». А чего бы не превратить медь в золото? Мол, тогда у всех его будет столько, сколько нужно, и бедность пропадает сама собой!

Я фыркнул.

– Как будто тут дело в самом золоте…

– Мы так ему и сказали! И не дай бог, тебя кто стуканет, уедешь лично к Домне! А ему все по боку. Идеалист.

Я заинтересованно поскреб подбородок. Вот как значит… Какой‑то парень из общаги решил овладеть магией превращения одних веществ в другие?

Алхимик. Настоящий?

В мое время тоже встречались подобные люди. Большинство из них было либо сумасшедшими, либо мошенниками, однако кое‑кому все же удалось нащупать верный путь к этой тайне и даже раскрыть ее. Я тогда был в силе, и мне совсем не хотелось, чтобы кто‑то накопил больше золота, чем у меня. Вот и прикрыл их «лавочку» – сжег к черту все их лаборатории, а все золото забрал себе.

Как хорошо, что эта алхимия оказалась крайне живуча.

– И как у него… успехи?

– Не знаю. Он редко выходит, а из комнаты постоянно идет такой запах, что я туда не рискую соваться.

– А он далеко живет?

– К сожалению, почти подо мной. На четвертом эта… Так, Ваня. Нет!

Я невинно похлопал глазами.

– Что?

– Нет, и все. Не вздумай идти к нему и пытаться отобрать все золото, которое найдешь!

– И мысли не было.

– Хорошо… – выдохнула Марьяна.

– Я всего лишь хотел спросить, сможет ли он производить для меня золото в промышленных масштабах. И все.

При одной мысли об этом на моем лице вылезла улыбка – а Марьяна подкинула мне отличную идею. Зачем бегать по городу и постоянно рисковать жизнью, если можно найти алхимика, который будет «извлекать» золото из меди с утра до вечера?

Лицо Марьяны же совершило обратную трансформацию.

– Нет, Ваня! Если об этом узнает Инквизиция, то…

– Не узнает.

Вдруг из‑за поворота показалась еще одна черная машина. Из приоткрытого окна раздавались крики:

– Эти золотые мне подбросили! Я не знаю, откуда они! Прошу, у меня дети!

Резко газанув, автомобиль умчался прочь. Проводив, его взглядом Марьяна выдохнула.

– Дурдом…

Мы пошли переулками. От греха подальше.

– Вот поэтому мне и нужен алхимик, – сказал я. – Этот Лаврентий со своей Домной скоро и в королевский дворец сунут руку.

– Это опасно. Он и так постоянно рискует, а ты…

Я махнул рукой.

– Если он и вправду умеет превращать медь в золото, то со мной ему будет лучше, чем в вашей общаге, где его в любой момент, как ты говоришь, «стукануть». А если он обычный мошенник, то так и быть. Просто заберу его золото и уйду.

Марьяна нервно рассмеялась и закрыла лицо руками.

– Да и тебе какая разница? – ухмыльнулся я. – Ты же собираешься в свою общагу? Вот и иди, а я всего лишь заскочу на четвертый этаж и поболтаю с твоим алхимиком. Возможно, даже возьму его к себе на службу.

И я направился вперед уверенным быстрым шагом. Марьяна же, будто приросла к месту. Стоило мне отдалиться, как она побежала за мной.

– Нет! Нет! Нет!

Здание института, где училась Марьяна, располагалось в самом центре города, на берегу их местной вонючей речушки. Несмотря на пафосное название, оно оказалось совсем небольшого размера – кирпичное красно‑белое в три этажа, вокруг которого расхаживала молодежь в студенческой униформе. Напротив дверей возвышался памятник какому‑то крылатому мужчине с факелом в руке.

Заинтересовавшись, я подошел поближе и обмер, узнав мерзкую рожу Олафа.

– Эй! Это мои крылья!

Услышав мой возглас, Марьяна схватила меня под локоть. Моей ярости не было предела.

– Он украл мои крылья!

– С ума сошел⁈ – зашипела Марьяна. – Это всего лишь памятник! Выдумка скульптора! Перформанс!

Но я так не считал – крылья были те самые. Размашистые, с прожилками и когтями, все как положено. Этот гадкий Олаф…

– … Еще и мои крылья украл. Где они⁈

– Не знаю. Никогда не интересовалась, что вообще они сделали с твоими телесами. Пошли!

На нас уже оглядывались, и Марьяне удалось утащить меня подальше. Благо общежитие располагалось в другом здании, тоже кирпичном, однако куда больше. На входе девушка задержалась.

– Так, Ваня, – сказала она. – Спасибо, что проводил, но я тебе уже сто раз говорила, что тебя со мной не пустят. Это студенческое общежитие. Здесь даже меня один раз развернули, когда я забыла пропуск.

– И как ты попала внутрь?

– Пришлось лезть через… – и она хлопнула себя по лбу. – Ты издеваешься⁈

– Нет. Мне позарез нужно поговорить с твоим алхимиком.

– Возможно, Амадей еще на занятиях… – и Марьяна посмотрела на часы. Время уже подходило к пяти часам.

– Амадей?..

Марьяна снова шлепнула себя по лбу.

– Нет, Ваня! Нет! Иди в «Золотой котел» и охраняй золото! Вдруг придет этот Лаврентий, а оно так и лежит на диване!

Я покачал головой.

– Все мое золото надежно спрятано по тайникам. А то что в котле вне опасности – мы с моим бородатым другом наложили на него чары, и теперь посторонние думают, что это муляж. Да и кому в голову взбредет искать золото в каком‑то кабаке? Вся Инквизиция сейчас ползает по аристократическим районам, сама видела. Так, где…

– Нет! Не вздумай искать алхимика! Попробуешь пойти со мной, я обо всем расскажу бабушке!

– Ладно‑ладно, – сказал я. – Если ты не хочешь, то и черт с ним. В какой, говоришь комнате, он проживает?

Марьяна так разозлилась, что, казалось, она сейчас влепит мне оплеуху. Но она всего лишь раскрыла дверь и скрылась внутри.

– Спасибо, что проводил… – и дверь быстро закрылась.

Я вздохнул. Попасть в общагу с помощью Марьяны не получилось. Нужен был другой план.

– Не повезло, – сказал русоволосый парень, проходящий мимо. – Но не расстраивайся. Эта Попова всех динамит…

– Знаешь такого человека, как Амадей? – спросил я. – Он алхимик.

– Хех, этого кадра вся общага знает, – кивнул он. – Видишь вон то окошко? Вот это его. Уже четвертое за неделю вставляем.