Опасное приключение - Шервуд Валери - Страница 47

Лорейн кивнула, чувствуя себя глубоко несчастной. И вдруг ее осенило: она хочет остаться и останется! Что бы такое придумать, чтобы от него отвязаться? Решение пришло мгновенно.

– Ох, извините! Я оставила в гостинице золотой медальон. Такая растяпа! Сунула под матрас и забыла… Я мигом за ним сбегаю.

Хозяин нахмурился.

– Ну ладно, бегите, только не мешкайте. Этот корабль – предпоследний. Если вы пропустите следующий, то вообще не сумеете выбраться из города!

– Не беспокойтесь, не пропущу, – заверила Лорейн, радуясь, что ее уловка удалась.

Подобрав юбку, она припустилась в гостиницу. В такой суматохе никто не заметит, села она на корабль или нет. Ее хватятся только в Аккомаке, когда будет уже поздно!

Глава 22

На следующий день войско Бэкона оккупировало город.

Стоя у окна своей каморки, Лорейн с трепетом наблюдала, как мятежники движутся по улицам Джеймстауна. Большинство их составляли жители западных предгорий. Облик этих людей был под стать их земле: простые обветренные лица, ноги, обутые в мокасины, кожаные патронташи, перекинутые через плечо, и ружья, которые они несли с такой легкостью, что каждому становилось ясно – стрелять они умеют.

Таково было закаленное в боях войско Бэкона, вернувшееся в столицу, чтобы захватить ее штурмом, хотя по численности оно намного уступало врагу. Пораженная силой духа сторонников Бэкона, Лорейн от восхищения захлопала в ладоши, когда мимо ее окошка проезжали доблестные герои.

Во главе колонны верхом на сером коне торжественно двигался Уильям Драммонд. Выходец из богатой шотландской семьи, он был первым губернатором Каролины, а потом примкнул к войску Бэкона. Рядом с ним ехал состоятельный вдовец Ричард Лоуренс, роскошный костюм и надменные замашки которого выдавали в нем блестящего выпускника Оксфорда. Губернатор Беркли называл его «хитроумным Лоуренсом», намекая на то, что именно он направляет действия Бэкона. Драммонд и Лоуренс в качестве ближайших помощников своего патрона играли не последнюю роль в восстании. Каждый имел красивый дом в Джеймстауне, но покинул его, когда войска Беркли заняли город. Исход битвы помог обоим вернуться в свой дом.

Следующим на улицы столицы вступил Натаниэл Бэкон верхом на лоснящемся черном жеребце. Лорейн мгновенно догадалась, что перед ней предводитель восстания, и не только потому, что его внешность была знакома ей по рассказам. Чувствовалось, что он создан отдавать приказы, которым окружающие охотно повинуются. Во внешности Бэкона не было ничего геройского: худощавый, черноволосый, среднего роста, он держался в седле с грацией настоящего английского джентльмена. Невозможно было спутать этого вышколенного аристократа с простоватыми необразованными колонистами. Говорили, что Бэкон много путешествовал по Европе, а в юности изучал право в престижной адвокатской корпорации Грейс-Инн в Лондоне. Последние события изрядно вымотали Бэкона, и хотя он выглядел смертельно усталым, время от времени все же помахивал шляпой в знак приветствия. Увидев в окне Лорейн, Натаниэл ослепительно улыбнулся и отвесил ей вежливый поклон. В ответ она послала герою воздушный поцелуй, вызвав бурю восторга у солдат.

Раскрасневшись от смущения, она покинула свой наблюдательный пост. Ей вдруг вспомнился губернатор Беркли, мрачный старик с бульдожьей челюстью и густыми бровями, под которыми прятались маленькие заплывшие глазки. Бэкон был совсем другой: молодой, веселый, беззаботный – одним словом, человек, которым она не могла не восхищаться.

Единственная женщина в мире, наводненном мужчинами, Лорейн пребывала в замешательстве. Как быть дальше? Что делать? А вот бесшабашный юный герой, которым она только что любовалась, не ведал сомнений.

Бэкон решил предать Джеймстаун огню.

Стоя у окна в раздумье, Лорейн вдруг услышала голос с улицы:

– Всем, всем, всем! Выходите из своих домов! Генерал Бэкон приказал поджечь город!

Лорейн спустилась вниз. Повсюду слышались громкие возгласы, в воздух летели шляпы и картузы, словно в город пришел праздник. Она спросила одного из прохожих, в чем причина такого веселья, и услышала, что Лоуренс и Драммонд решили собственноручно поджечь свои дома. Вскоре она убедилась, что прохожий сказал правду. Два красивых особняка пылали как факел. От руки Бэкона вспыхнули старая церковь и городская ратуша. Провиантские склады, магазины, таверны, крупные и мелкие гостиницы, не говоря уже о частных домах – все горело, как сухой хворост. Вскоре улицы города превратились в сплошную стену оранжевого пламени, языки которого жадно лизали небо.

– Какая расточительность! Столько добра погибло… – печально вздохнула Лорейн.

К ночи столица колонии, чьи земли простирались от Атлантики до берегов Миссисипи, лежала в руинах. От города осталась лишь груда угольков и тлеющих бревен. Время от времени оттуда вырывался столбик огня, посылая в ночное небо россыпи искр и язычки пламени.

Стоя на берегу реки, Лорейн с грустью смотрела на пепелище. Неожиданно у нее за спиной хрустнула ветка. Она инстинктивно обернулась и стала вглядываться в даль. Невзирая на царивший кругом полумрак, ей удалось рассмотреть фигуру мужчины в костюме из оленьей кожи. Он сидел на земле, прислонившись спиной к дереву. Лорейн мгновенно насторожилась, когда, заслышав шум приближающейся лодки, он вскочил ловко и грациозно, словно большая кошка. Очередной сноп искр взметнулся к небу, и Лорейн смогла разглядеть профиль незнакомца.

Сердце ее болезненно сжалось. Это был Рэйл!

Она хотела его окликнуть, но тут лодка подплыла ближе, и стало видно, что там сидит женщина в широкой юбке и с волосами, похожими на пламя. Мужчина вытащил лодку на берег. Женщина отбросила весло и легко ступила на землю. Его руки обвили ее стан, властно привлекая к себе. Сноп искр уже померк, но Лорейн сумела рассмотреть, как радостно было это ночное объятие.

Она вспомнила, что те же золотисто-рыжие волосы видела на медальоне, и теперь не сомневалась, что перед ней Лори-Энн Маклод. Та самая Лори-Энн, которая некогда сбежала от Рэйла, а теперь, судя по всему, вернулась обратно. Та самая Лори-Энн, которая так ненавидела море…

Негодование охватило Лорейн. Ей хотелось оттащить их друг от друга, наброситься на Рэйла с кулаками, попытаться вернуть любовь, которую она так доверчиво ему подарила.

А больше всего ей хотелось умереть.

Закрыв глаза, Лорейн прислонилась к дереву, чтобы унять сердцебиение, а когда открыла, парочки на берегу уже не было. По реке скользила лодка. В ней сидели двое. Интересно, подумала девушка, расскажет ли Рэйл своей бывшей подруге о ней? Нет, конечно! Кто она для него? Эпизод в бурной жизни, девица, которая оказалась весьма кстати, когда доблестному капитану захотелось развлечься. Как он сказал тогда? «Я обманом завлек тебя в постель». Он оказался прав. Но Боже, как неприятна эта правда!

Горячие слезы жгли глаза Лорейн, когда она брела обратно в город. Вот она и узнала, каково это – любить авантюриста. Утешения эта мысль не принесла, лишь боль и гнев.

В Джеймстауне – вернее, на его руинах – кипела жизнь. Отовсюду слышались людские крики, ржание лошадей и топот копыт. Войско Бэкона покидало город, и Лорейн посторонилась, чтобы дать проехать двум всадникам. Внезапно из темноты на нее вылетел еще один. Наткнувшись на неожиданное препятствие, он натянул поводья, и лошадь взвилась на дыбы. Лорейн испуганно вскрикнула и попыталась отскочить, но споткнулась и рухнула наземь.

В мгновение ока всадник спешился и подлетел к девушке.

– Вы не ушиблись?

– Кажется, нет, – шепотом ответила она.

– Господи помилуй, женщина, что вы тут делаете? Эй, кто-нибудь, принесите фонарь!

Когда золотистый свет озарил лицо Лорейн, мужчина от удивления даже присвистнул.

– Да ведь вы – та самая девушка, которая послала мне воздушный поцелуй!

В самом деле, человек, склонившийся над Лорейн, оказался предводителем повстанцев Натаниэлом Бэконом.