Путь тени - Суренова Юлиана - Страница 66

А Киш между тем продолжал:

– Ты просто их плохо знаешь. Скорее уж даже наоборот – будь господин Шамаш где-то рядом, они бы над тобой подтрунивали еще сильнее.

– Подтрунивали?! – пораженная, воскликнула Мати.

– Неужели ты не поняла? Они просто пытаются поддержать тебя, отвлечь от горьких мыслей! Хотя… Может быть, ты и права… Если бы Он был рядом, в этом не было бы необходимости. А так…

– Поддержать?! С каких это пор издевательство…

– Ну вот еще! – возмутилась Нани. – Издевательство! Издеваемся мы совсем по-другому!

– О да! – хихикнула Инна. – Видела бы ты ее тогда! "Да, дорогая, да, милая, да, ненаглядная!" Просто расцеловать готова! А за спиной… – она поморщилась. – Ну ты сама понимаешь. Числу всевозможных пакостей и гадостей нет числа. Начиная с дохлых снежных крыс под подушкой и опрокинутых плошек с водой прямо на одеяло, до порезанных кофт и штанов и потерянных варежек.

– Что смотришь с таким удивлением? Неужели сама не забавлялась подобным образом с теми, кто противен твоей душе? – караванщицы вели себя так, словно говорили о совершенно обыденных вещах.

– Нет! Никогда! – испуганно прошептала Мати. Она и представить себе не могла, что возможно нечто подобное. Ей и так было плохо в этом караване, но едва девушка представила себе, что с ней случилось бы нечто подобное, стало вообще тошно.

– Ну это потому, что ты идешь в караване спутников бога солнца, – Киш наклонил голову. Было ясно, что он прекрасно понимал, о чем говорили его спутницы, хотя сам придерживался несколько других представлений о мести и всем таком.

– Конечно, при Нем никто не осмеливался вести себя так, – Инна бросила быстрый взгляд на Нани, чтобы, уловив еле заметный кивок подруги, понять, что говорит все правильно.

– Но если бы ты спросила тех, кто постарше… Во всех караванах, обычных караванах, ваш не в счет, все одинаково. Да что караванах – в городах то же самое…

– А вам приходилось…? – любопытство пересилило страх и Мати решилась спросить.

– И сколько раз! – хмыкнула Нани. Ее взгляд стал задумчив, плотно сжатые губы побледнели, лицо сделалось серьезным и очень печальным, таким печальным, словно в прошлом ей пришлось пережить нечто, до сих пор причинявшее ей боль. – Не думаешь же ты, что я родилась такой жестокой? Все эта жизнь! Будешь мягкой – тебя съедят.

– А Инна…

– Ей можно. Рядом со мной. Потому что я защищаю ее. И Киша тоже. Никто не хочет связываться со мной – себе дороже. Вот и их не трогают. Или ты веришь, что они просто так терпят меня, что им нравится моя резкость?

– Мы привыкли… – вздохнул Киш.

– Они терпят меня – потому что я им нужна. А они нужны мне. Чтобы хоть с кем-то время от времени быть самой собой. Чтобы не забыть, какая я на самом деле.

– Но… Вы уже почти взрослые… Кто сейчас-то… – непонимающе глядя на собеседников, пробормотала девушка -До тех пор, пока ты не станешь старухой, всегда найдется кто-то, кто будет старше. А, потом, младшие тоже не лыком шиты. Особенно когда их много.

– Мати, жизнь – она страшная штука. И выживать почти всегда значит бороться.

– Конечно, любимице бога солнца можно не знать всего этого.

– Нани, у нее другие проблемы.

– Да знаю я, Киш! Небось, тоже читала легенды! Только это совсем другое! Хотя…

Как я могу судить! Ведь, читая легенды, знаешь, что все уже закончилось, все испытания и страхи позади. Да и происходит все не с тобой… А каково так жить…

– Вы… Вы испытывали меня все это время?

– Можно и так сказать, – переглянувшись, ответили ей караванщики.

– Чтобы узнать…что я не такая, как все?

– Мы знали, что ты не такая. Просто… – Нани на мгновение задумалась. – Помнишь, что случилось в прошлый раз?

– Когда меня чуть было не убили?

– Да что могло с тобой случится! Наделенная даром да еще под защитой бога солнца!

– Но вы говорили, что чувствуете свою вину…

– Взрослые. Они верят, что виноваты. Перед господином Шамашем. Они винятся перед тобой, чтобы простил Он.

– А вы – нет? Считаете, что ни при чем?

– Мы были детьми! Которых как раз учили слепо следовать законам, боясь больше самой смерти любого шага в сторону от их тропы!

Мати опустила голову на грудь. Она начала понимать. – А Шамаш говорил – дети выше всех законов мироздания…

– Не совсем так, – качнул головой Киш и поспешил исправить собеседницу, старательно повторяя каждое слово так, как оно было записано в свитке легенды: – "Все законы мироздания, данные богами, написанные людьми – не важно, – все они подчиняют себе лишь взрослых. Дети выше их".

– Это то же самое.

– Может быть. Но данная господином Шамашем заповедь достойна того, чтобы выучить наизусть каждое сказанное Им слово.

– Да… Наверное…

– Тебя увел повелитель небес, – продолжала Нани, – а мы остались.

– Вам, наверно, пришлось несладко…

– Мягко сказано! Ты и представить себе не можешь, как нам досталось от родителей!

Киш неделю отлеживался. А нас с Ниной обрили наголо. Конечно, под шапкой не видно, лысая ты или нет, но все ведь знали и смеялись. И потом в городе…

Вместо того, чтобы праздновать, мы сидели в повозках родителей, боясь нарваться на чью-то злую шутку.

– А когда в караване узнали, что вы – спутники бога солнца… – Инна тяжело вздохнула, качнула головой – нет, ей даже вспоминать об этом не хотелось.

– В общем, нас снова наказали. По второму разу. И припоминают до сих пор.

– Словно мы во всем виноваты!

– Но то, что сказал тогда Шамаш, относилось и к вам! – воскликнула Мати. – Ведь вы тоже были детьми!

По повозке прокатился нервный смех.

– Ты бы объяснила это все хозяевам каравана!

– И, желательно, в прошлом. Сейчас-то уж что!

– Вы хотели мне отомстить? – с сомнением переводя взгляд с одного собеседника на другого, спросила девушка.

– Только об этом и мечтали! – фыркнула Нани с таким видом, словно все было совсем не так, скорее наоборот.

– Я… Я ничего не понимаю! – пробормотала Мати. Действительно, она окончательно запуталась. В чем правда, в чем обман? Где настоящее, реальное, а где – только игра?

– Мы так и думали.

– Нани, – девушка повернулась к заводиле этой маленькой группки, понимая, что главное – ее слово и речь остальных – не более чем отражение или повторение. – Я…

Простите меня за то, что случилось с вами тогда!

– Ладно, – караванщица не стала отнекиваться, убеждая гостью, что на самом деле та ни в чем не виновата, что они сами всему виной.

– Но если вы не мстите мне сейчас, зачем все это? Почему вы так жестоки со мной?

– Чем быстрее ты поймешь, что снежная пустыня – не край благих душ со всеми его чудесами, что боги далеко, а люди – вот они, рядом, и куда опаснее всех демонов Губителя, чем холоднее станет твое сердце и толстокожей душа, тем легче тебе будет жить дальше.

– Вы… Вы хотите, чтобы я ушла из вашего каравана? – не слыша ее слов, спросила она. Ей вдруг вспомнилось случившееся с Шуши и Ханом, когда их не приняла волчья стая. – Вы… Хотите, чтобы я вернулась туда, где мое место?

Ее собеседники переглянулись.

– Ты что, не слушала меня? Или слышала лишь то, что хотела услышать? Мы только о том и говорим, что тебе нужно найти себя здесь!

– Но я совсем не собираюсь оставаться у вас навсегда! – вскричала Мати.

– Вот опять! Что за упрямая девчонка! – всплеснула руками Нани. -Ну объясните ей кто-нибудь, наконец! Может быть, вас она услышит!

– Сколько тебе остается до испытания? – почему-то спросил ее Киш.

– Недолго.

– А точнее?

– Зачем это тебе? Не завтра и не послезавтра, а все остальное…

– И все же?

– Я не считаю дни!

– Да? А мы вот считаем. Мне – тридцать восемь.

– Киш, эта точность действительно ни к чему. Важно другое, – начала Нани, но затем замолчала, знаками показывая ему, чтобы он продолжал.

– Да, наверно… В общем… Ты знаешь, что такое обряд испытания?

– Нет, – честно призналась Мати.