Путь тени - Суренова Юлиана - Страница 80

– При чем здесь мечта? – ее лицо словно покрылось ледяной маской, сквозь которую не было видно ни тени эмоций. – Я не хочу возвращаться. После того, что случится, это будет даже тяжелее, чем знать, что никогда не вернешься назад.

– Так в чем же дело!

– Я должна, Киш! Им нужна моя помощь!

– О чем ты! Тот караван… Он ведь идет тропой повелителя небес! С ним ничего не может случиться!

– Вот как? Почему же тогда все время что-то происходит?

– Ты не так меня поняла. Я хотел сказать – ничего такого, что могло бы стать концом, обернуться бедой. Господин Шамаш всегда защищал свой караван, и…

– Легко так говорить, когда знаешь лишь легенды, а не то, чем живут люди, о которых они слагаются! Когда…

– Да, я понял. Прости меня. Конечно. Тебе виднее. Тем более, что бог солнца опекает весь мир, и Его помощь может понадобиться где-то еще, заставив отлучиться из каравана. Так было в драконьем городе, и…

– Киш! – она глядела на него с укором.

– Я слишком много говорю, – вздохнув, караванщик качнул головой. – При этом по большей части о том, о чем не имею никакого представления. Что ж… Мы что-нибудь придумаем. У меня есть немного своих денег. Я копил на повозку. Поговорю кое с кем насчет одной из складских. В караване есть свободные. А если станут спрашивать, скажу, что родители торопятся с браком, а мне не хватает на жилую.

Это, конечно, будет не совсем правдой, но жилую в снегах мне никто не продаст, а ждать до прихода в город…

– Нет!

– Так я и понял. Конечно, начинать искать твой караван лучше было бы сейчас.

Потому что теперь с каждым днем мы станем удаляться от него.

– Почему?

– Ты говорила, они остановились около месяца назад.

– Да.

– Раз так, мы должны были уже нагнать их.

– Мы не могли пройти мимо него.

– Это верно.

– А, может быть, тот несуществующий город мне просто приснился, и на самом деле караван продолжает идти по снегам…

– Может быть. А может, он стоит где-нибудь, окруженный шатром-невидимкой. Ведь если боги решили спрятать его от глаз…

– Им ничего не стоило это сделать, – закивала Мати.

– Ты думаешь, так оно и есть?

– Да. Я почти уверена, что это так. И тогда… Тогда мне не позволят вернуться, пока моя судьба не будет решена…

– Госпожа Айя?

– Что? – в глазах Мати вспыхнул испуг. Ей даже показалось, что караванщик прочел ее мысли. Но это было невозможно, потому что Киш был простым смертным и не мог…

Или мог? Или он не был смертным? С кем она на самом деле говорила? С одним из демонов? Или Лалем, вошедшим в тело юноши? – С чего ты взял?

– Она повелительница снегов. А мы в пустыне, – спокойно пожал плечами молодой караванщик. – И, к тому же, ты только что говорила, что влюблена в господина Шамаша. Если бы госпожа Айя не была к тебе так благосклонна, то наказала б иначе – заморозила дыхание, обратила в снежного призрака… Не знаю. А так…

– Действительно… – поджала губы девушка. – Все очень логично. И объяснимо.

– Ну вот. А ты уже смотрела на меня, как на демона. Я же всего лишь человек, который просто привык наблюдать и анализировать… И делать выводы. Итак… Если мы правы… Она позволит тебе вернуться в свой караван, но не раньше, чем перед лицом небожителей ты будешь моей.

– Киш, я ведь просила тебя! Давай не будем больше об этом!

– Мати, я говорю не потому, что мне нравится повторять эти слова. Я пытаюсь разобраться. Ведь получается, чем дольше мы тянем с помолвкой, тем дальше отходим от твоего каравана, и…

– Я не знаю, не знаю! – вскрикнула она, взмахнув руками. Ее глаза молили: – "Оставь меня! Я… Я не могу… Только не теперь! Потом! Мне нужно время! Может быть, все решится как-нибудь само собой, и…" -Ладно, Мати. Прости меня за настойчивость. Я не должен был так вести себя, не должен был настаивать, давить на тебя, пользуясь ситуацией, твоей растерянностью…

И вообще, боги мудры. Когда мы не в силах принять решение, Они помогают нам.

Будем молить Их привести нас к верной тропе.

– К какой такой тропе? – они даже не заметили, как рядом оказались Нани и Инна.

– Верной, – одна задавала вопрос, вторая тотчас на него отвечала, словно специально заставляя собеседников почувствовать себя если не лишними, то уж точно совершенно не нужными.

– Это еще что за зверь такой? Я почему-то ничего о нем никогда раньше не слышала.

А ты, Инна?

– Тоже.

– Я всегда считала, что дорога у нас только одна. Вслед за солнцем. И вести к ней не надо.

– Потому что мы и так идем по ней.

– Ну конечно! Вот видишь, и ты так же думаешь. Значит, я права.

– А неверная дорога…

– Та, что против солнца, конечно. И если они надеются дойти до верной, выходит, сейчас они на неверной?

– Выходит, – с готовностью закивала Инна.

– О-о-о! – протянула Нани. – Пойдем от них подальше! Мало ли что!

– Идите, идите! – не выдержав, бросила им Мати.

– А ты нас не торопи! – окрысились караванщицы. – Что хотим, то и делаем!

– Дело ваше, – хмыкнул Киш, – разве мы спорим? Только вы бы поосторожнее тут. А то случайно шагнете не туда и окажетесь на одной тропе с нами.

– Да лучше уснуть вечным сном!

– А вы, я вижу, сошлись.

– Еще как! – прыснула в кулак Инна. – Просто на одном языке заговорили!

– И в один голос. А что? Так и положено помолвленным. Конечно, сейчас они еще не помолвлены, но очень скоро… Да, кстати, Киш! – Нани резко повернулась с юноше.

– Мы тут с Инной выяснили занятную вещь.

– Да, да, Губитель…

– Об этом потом, – прервала ее караванщица прежде, чем та успела сказать еще хоть слово. Она словно боялась, что эта часть правды выберется на поверхность снегов из серых нор, где спала не один год. – А лучше вообще никогда.

– Но почему…

– Потому что! – прикрикнула Нани и Инна, пожав плечами, умолкла, решив, что лучше замолчать, чем всерьез разозлить подругу. – Так вот, Киш, ты знаешь, что у твоей невесты есть другой?

– О, как она его любит! Как любит! Ты бы слышал, какие слова она для него готовит!

– Попроси Мати – она тебе даст свиток. Только не думаю, что тебе понравится. Ведь эти слова не для тебя. Но ты можешь спросить у своей суженной, для кого они.

– Я знаю.

– Что? – Нани просто опешила. Было странно видеть ее в таком состоянии. Мати думала, что в мироздании нет ничего, что могло бы задеть или удивить ее. Но, великие боги, как было приятно видеть эту растерянность! Жаль только, что ее смятение было недолгим и очень скоро караванщица взяла себя в руки. – И кто же это? Ну, что молчишь? Расскажи подругам! Нам же интересно!

Сердце Мати задрожало, забилось взволнованно-быстро.

Ей подумалось: "А вдруг… Вдруг все те слова, что говорил мне Киш, были обманом?

Если он специально хотел расположить меня к себе, чтобы войти в доверие и разузнать мою тайну? – ей не хотелось верить, что юноша способен на такое, но…

– Но Нани могла его просто заставить. Она… Она заставит даже демона служить себе! И… О, боги, нет! – она молила небожителей о понимании, прося Их проявить хоть немного сочувствия: – Мне и так плохо! Не делайте все еще хуже! Дайте мне хоть какую-нибудь, самую что ни на есть слабую надежду, что все еще сможет наладится!" Киш молчал, переводя взгляд с одной девушки на другую, и Мати уже была готова вздохнуть с облегчением: "Слава богам!" Однако Нани явно не собиралась отступать:

– Ну что ты мнешься? – она надвинулась на него, подошла почти вплотную, даже поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть прямо в глаза. – Что, решил унести ее тайну в свой вечный сон? Не глупи, Киш! Это не смешно. Мы ведь все равно все знаем! А что не знаем, очень скоро узнаем. Я умею быть настойчивой.

– Так что лучше от тебя, чем от кого-то другого. Для тебя лучше, – подхватила Инна. – Потому что иначе мы не будем с тобой дружить. -Вернее даже наоборот.

Будешь и дальше вставать на сторону этой чужачки, очень скоро окажешься среди наших врагов!