Любовь, пироги и другие яды (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 27

Я затаилась, рискуя дышать, что называется, через раз. Дэй оглянулся ещё пару раз, и парочка наконец удалилась. Я шумно выдохнула, но, как выяснилось, рано расслабилась: перед глазами, перекрывая выход, замерцала полупрозрачная фигура бабули:

– Вот теперь и мы поговорим, дорогая. По-моему, тебе следует мне о многом рассказать.

– Да нечего там особо рассказывать… – попыталась отвертеться я.

– Ну, можешь побеседовать с матушкой, – пожала плечами бабуля. – Впрочем, тогда можно сразу всю семью собирать, чтобы сто раз не пересказывать.

Я вздохнула: меня красиво загнали в угол. Если с бабулей ещё можно было договориться, то всё, что узнавала матушка, тут же выносилось на обсуждение всей семьёй.

– Хорошо… Давай поговорим.

В итоге бабуля выпила меня, что называется, до донышка. Я рассказала всё, что знала, о чём догадывалась, и о чём не догадывалась, тоже рассказала, попутно удивляясь, как не обратила внимания на эти детали раньше. Если у меня и были сомнения, от кого из предков папочка унаследовал таланты дознавателя, то теперь они отпали.

– Ну что ж, давай подведём итог, – задумавшись, бабуля не замечала, что большая часть её высокой причёски погрузилась в потолок грота, а свисающий мох образовал сомнительный парик. – Твой молодой человек явился в Империю в качестве куратора полудюжины молодых обалдуев. Предполагалось, что он будет держать их подальше от соблазнов и излишней свободы нравов. Но ваш ректор внёс коррективы и разогнал эту сплочённую компанию по всей Империи. Сильно подозреваю, что «крамольных мыслей» они наберутся столько, что за ущельем не узнают своих студентов. Их куратора, так точно не узнают, – бабуля пристально посмотрела на меня, давая понять, кого за это следует благодарить.

– А я-то при чём? – смутилась я. – Я никакие «крамольные мысли» Минаю не внушала.

– Да неужели? – усмехнулась бабуля. – А если подумать? Кем он был у себя за ущельем? Отверженным. Слышала, что говорил? «Ограниченный в правах нелюдь». Каково, а?

– Никакой он не нелюдь! – возмутилась я.

– А это уже зависит от того, с какой стороны ущелья смотреть. Но по-старому он жить теперь точно не захочет. А это значит…

– Значит? – нетерпеливо поторопила я не вовремя задумавшуюся бабулю.

– Да ничего это не значит, – отмахнулась Летиция. – Свернёт себе шею твой женишок. Сколько ему там? Двадцать три? Ни опыта, ни разума. Одна любовь в голове.

– Ну, любви-то, может, никакой и нет, – помрачнела я. – Слышала, какое завещание его папенька оставил? Может, он только из-за наследства…

– Ах, не говори глупости! Я же видела, как он на тебя смотрит. К тому же этот гадкий блондинчик хотел оболгать перед тобой жениха. Возможно, история о завещании как раз для этого и придумана.

– Какая-то слишком сложная интрига, – с сомнением протянула я.

– Да разве это интрига, – рассмеялась бабуля. – Так, даже не интрижка, а просто мелкое враньё.

У меня на затылке зашевелились волосы. Я слишком хорошо знала бабулю, чтобы понять – одним разговором она не ограничится. И скоро пойдёт причинять всем счастье, да так активно, что кто не спрятался – сам дурак.

– Бабуль…

– Что «бабуль»? Мельчает поколенье. Вот в моё время были интриги… Как я это любила. При императорском дворе не было женщины могущественнее меня. Министры и советники выполняли мою волю и даже не подозревали об этом. Да что там! Будущую императрицу и то выбирала я! И об этом никто не догадался.

– Ну, кроме императора. Наверное, именно в благодарность он навечно сослал тебя в твоё самое отдалённое поместье. То есть сюда.

– Какая бестактность – напоминать мне о единственном в моей жизни поражении!

– Обидишься? – с плохо скрытой надеждой спросила я.

– И не подумаю, – бабуля предвкушающе потёрла призрачные ладошки. – Я вам помогу!

– Этого я и боялась…

– Ты хотела сказать, надеялась? – прищурилась Летиция.

– Угу, – с долей обречённости кивнула я.

– Понимаешь, мой юный потомок. Не суть важно, студент твой Минай или уже дознаватель. Довлеет над ним бредовое завещание или оно существует только в мечтах этого мерзкого блондинчика. Имеет значение ответ только на один вопрос. Ты его любишь?

– Ну, бабуль! – вспыхнула я. – Мы ещё слишком недолго знакомы, чтобы так сразу.

– Не любишь?

– Ну, я бы так не сказала. Скорее, он мне почти нравится. И вообще…

– Да ты не мне отвечай. Мне твой ответ без надобности, я и так правду знаю, – хмыкнула Летиция. – Ты себе ответь.

– Да как я отвечу, если… – рассердилась я и осеклась, сообразив, что прекрасно знаю ответ, но вот радоваться ему или пугаться, не понимаю. Щёки опалило краской стыда: ну как же так? Почему?

– Вот так, милая моя, – торжествующе подняла палец к потолку Летиция. – И уже не так важно, есть какое-то завещание или нет, правда?

– Ещё как важно, – буркнула я, прижимая ладони к пылающим щекам. – А что если он только из-за завещания?..

Надо ли говорить, что бабуля никак меня не поддержала? Она подняла на смех все мои сомнения.

– Он влюблён по уши! Такие взгляды невозможно сыграть, девочка моя! Весь мой жизненный опыт буквально вопит, что быть свадьбе! Так что выброси сомнения из головы!

Но сомнения выбрасываться не желали. Да и опыт трёхсотлетней давности меня тоже не убеждал. А бабуля ещё и добавила, сообщив, что ждёт сразу две свадьбы. Мою и Биль. Тут уж я окончательно расстроилась. Свадьба Биль. Ага… Которая по счёту? В каком веке? Мне иногда казалось, что моя кузина и в посмертие уйдёт в подвенечном платье. Очень уж ей нравится сам процесс.

В полном раздрае я, еле передвигая ноги, поплелась в свой флигель. Каково же было моё удивление, когда буквально на пороге меня встретил Минай и, подхватив под локоть, втянул внутрь:

– Индира. Нам надо поговорить. Немедленно!

Сердце дрогнуло. Пропустило удар, а потом забилось как пойманная в силки птица.

– Д-давай поговорим, – согласилась я.

Парень усадил меня в кресло, а сам устроился напротив на подлокотнике дивана.

– Мы знакомы не так уж долго, – покусав губы, наконец заговорил он. – Но ты уже знаешь обо мне очень много.

– Не так и много…

– Гораздо больше, чем кто-либо другой. И куда больше, чем я мог и готов был рассказать…

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, зачем меня сюда прислали. Я куратор группы студентов. Понятия не имею, кому пришла в голову бредовая идея назначить некроманта на эту должность. Ты не знаешь, но у нас в Долине некромантов не жалуют.

– Да, я знаю.

– Знаешь? – слегка удивился Минай.

– Ну… Э… Слышала где-то, – выкрутилась я, так и не сумев вспомнить, говорил ли мне сам парень об этом, или все мои знания появились благодаря подслушанным разговорам.

– Что ж. Тем лучше, – кивнул каким-то своим мыслям Минай. – Тогда ты поймёшь, что мой долг помочь этим ребятам. Им просто не на кого рассчитывать в чужой стране, кроме меня.

– Никто не собирается их обижать! – возмутилась я. – Они не первые студенты из чужих империй в нашей академии. И ещё никого не убили. Некоторых даже женить умудрились!

– Женить, – криво улыбнулся Минай. – Совет будет в восторге.

– Что? Почему?

– Ребятам настоятельно рекомендовали не избегать неформальных отношений, так сказать. Советники очень хотят навести мосты с Империей. А какой мост в таком деле лучше брачного?

У меня оборвалось сердце.

– И тебе… Тебе тоже рекомендовали? – с трудом подавив предательскую дрожь в голосе, спросила я.

– Мне? – смешок, сорвавшийся с его губ, был горше полынного сока. – Кто посмотрит на некроманта?

– Позволь тебе напомнить, что Биль тоже некромант, а на неё смотрят с завидной регулярностью.

В его глазах свернуло что-то непонятное, но он так быстро опустил веки, что я ничего не поняла.

– Некроманты?

– Что некроманты?

– Смотрят. С завидной регулярностью.

– Почему только некроманты? Нормальные тоже смотрят, – ляпнула я и только по застывшим чертам Миная поняла, что именно выдала.