Любовь, пироги и другие яды (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 28

– Нормальные… – эхом отозвался он.

– Эй! Я не имела в виду ничего плохого! – поспешно попыталась оправдаться я. – Это просто слово. Обычные смотрят. Не некроманты смотрят. Просто люди… Ну как ещё сказать?

– Так, как сказала. Это самое верное, – холодно ответил Минай, и я поняла, что только что испортила нечто очень важное. Нечто невидимое, едва ощутимое, возможно, даже существовавшее только в моём воображении только что разлетелось на миллион колючих осколков.

– Да нет же!

– Оставим это. Пожалуйста. Я просто хотел тебя попросить не выдавать меня. У меня не самые радужные отношения с братом. И мне бы не хотелось его радовать известием о фальшивой помолвке. Если тебя не затруднит, поддерживай эту игру до его отъезда. А там, я обещаю, больше тебя не побеспокою. Ну и о том, что я давно не студент, тоже…

– И не собиралась! – воскликнула я. – Я вообще…

– Благодарю, – парень поднялся и резко наклонил голову в своеобразном поклоне. – Если я когда-нибудь смогу быть тебе полезен – обращайся.

– Да все кары хаоса! – взвыла я. Но Миная в комнате уже не было. Вот где мне наглядно продемонстрировали разницу между студентом и закончившим образование боевиком. Как он скрылся за дверью, я даже отследить не смогла. Просто вот ещё Минай стоял напротив, а секунду спустя хлопнула дверь, и я сижу в комнате в гордом одиночестве. Могу рыдать, могу ругаться, и никто этого не увидит.

ГЛАВА 15. Молодые еловые иглы

Такого грандиозного идиотизма в моей жизни ещё не случалось. Я готова была вырвать свой глупый язык и долго топтать его ногами. Это же надо было ткнуть пальцем в самую что ни на есть болевую точку, а потом ещё и мямлить что-то невнятное вместо оправданий. Никогда ещё я не была так зла на саму себя.

Права оказалась бабушка Летиция. Мне резко стало плевать на завещания и прочие заущельные заморочки. Всё, что я хотела, это объясниться. Но, увы. Именно такой возможности мне и не дали.

Минай, видимо, решил напоследок вдоволь побесить своего мерзкого братца. То бежал помогать тетушке Зельде с пересадкой каких-то цветов. То возился у матушки на кухне. Да что там, он даже с дядей Перкином умудрился подружиться и часами рассказывал ему о каких-то заумных охранных системах Долины.

Мы почти перестали оставаться наедине – рядом постоянно кто-то маячил. А в редкие минуты, когда родня оставляла нас одних, где-нибудь в обозримом пространстве появлялась Биль со своим Дэем. И, как назло, расспрашивала именно о законах Долины и возможностях переезда оттуда.

Я скрипела зубами, злилась, но сделать ничего не могла. Минай откровенно избегал возможностей оставаться со мной наедине. Даже по вечерам он где-то болтался и возвращался во флигель только тогда, когда я поднималась к себе в спальню. Надо ли говорить, что когда я попыталась спуститься, он уже крепко спал. Так крепко, что не услышал ни мои шаги, ни голос, ни даже вешалку, которую я в сердцах уронила на пол.

В глубине души я понимала, что Минай почти не фальшивит. Он искренне наслаждался всей той рутиной, которая для меня всегда была обыденностью. Судя по тому, что я успела узнать, уже просто чувствовать себя равным, нормальным было для него событием редким и ценным. Но то, что он не верил в возможность так жить всегда, бесило до зелёных кошек.

Так прошло почти два дня. Я с нетерпением ждала приезда отца, сильно подозревая, что гадкий Вал не захочет близко общаться с дознавателем и наконец уберётся из нашего дома. А уж в отсутствие подлеца я не побоюсь закатить Минаю скандал в лучших традициях бабушки Летиции и расставить все хвосты по кошкам.

Кстати, о бабуле. Под большим секретом Биль рассказала мне, в чём заключалась её помощь. Летиция повадилась каждую ночь гулять по комнатам гостей. В результате Вал ходил сонный, поминутно зевал и смотрел на всех волком. Я очень надеялась, что прыти в планировании всяких гадостей у него поубавилось. К тому же обновлённый Валиен совсем не понравился матушке, так что дурацкие намёки на возможность рокировки наконец прекратились, чему я была несказанно рада. И всё равно время тянулось как резиновое. А потом, как это обычно бывает, события вдруг понеслись вскачь.

Всё началось с Биль. Она ворвалась в дом, вихрем пролетев мимо опешившего Миная:

– Ди! Пойдём скорее! Там такое! Такое!..

Она задохнулась и, согнувшись, попыталась отдышаться, но это не помешало ей схватить меня за руку и потянуть к выходу.

– Да что случилось хоть?! – возмутилась я.

– Дэй заболел! – воскликнула Биль, словно это всё объясняло.

– Так, погоди! Целительница у нас матушка. К ней беги.

– Бегала уже! Она меня за тобой послала!

– Индира, можно тебя на минутку? – вмешался Минай.

– Позже, всё позже! – кузина буквально оттолкнула парня и потащила меня к двери.

– Я постараюсь побыстрее, Минай, – обернувшись через плечо, пообещала я. – Наверное, опять какое-то зелье закончилось. Обычно я запасы восполняю, а тут не успела пока…

– Я пойду с тобой, – заявил вдруг парень.

Я слегка удивилась, но и обрадовалась, что греха таить. В последние дни Минай не баловал меня своим вниманием.

– Хорошо. Заодно хоть посмотришь на мою зельеварню. По-моему, это последнее место в поместье, где ты ещё не бывал.

– Да хватит вам уже миловаться. Идёмте скорее, – рассердилась Биль.

Минай в два шага нагнал нас и пошёл рядом. Я улыбнулась ему, но он не ответил на улыбку, о чём-то напряжённо размышляя.

Дэй действительно выглядел плохо. Бледный, с мелкими бисеринками пота на лбу, он тяжело дышал и то и дело сжимал кулаки, словно от приступов боли.

– Ему после завтрака плохо стало, – пояснила Биль.

– Матушкин десерт съел? – невольно улыбнулась я.

– Нет, пирог, – признался мужчина. – Оказалось, у меня аллергия на начинку. Так ваша матушка сказала.

– Да! Она хотела ему зелье дать. А зелья нету – кончилось. В прошлом месяце Вик осиное гнездо разворошил – всё на него извели, на поганца! – с возмущением добавила Биль.

– Так зачем ты меня сюда притащила?! – возмутилась я. – В зельеварню надо.

– Это я попросил, – на пороге комнаты показался Валиен. – Доброе утро, леди Индира. Брат…

– Брат… – буркнул Минай, едва заметно наклонив голову.

Вала это не смутило, он уже опять смотрел на меня:

– Видите ли, леди Индира, у моего друга очень редкая аллергия. Для её лечения требуется особое зелье. Я уже хотел ехать в город к аптекарям. Но ваша матушка заверила меня, что вы сможете сварить любое нужное зелье. Вот рецепт.

Я быстро пробежалась взглядом по строчкам. Зелье как зелье – одна из многих вариаций противоаллергенного. Но кто я такая, чтобы спорить? Я же не целитель. Может, у дядьки на какие-нибудь компоненты стандартного зелья тоже реакция нездоровая. А это – уже проверенное.

– Хорошо. Это совсем не проблема. Я быстро справлюсь.

– Я могу вам помочь. Что-нибудь нарезать или помешать, – предложил Валиен. – Вдвоём мы управимся быстрее.

Выдумывать, как отбрыкаться от непрошенной, а главное, совершенно ненужной помощи мне не пришлось. Между нами вырос Минай:

– Сомневаюсь, что Индире требуется твоя помощь, – процедил он. – Ты же котёл ни разу в жизни не видел. Только мешать будешь.

– Ты слишком мало знаешь о моих талантах, братец, – осклабился Вал. – Но чтобы тебя не нервировать… Простите, леди Индира. Эта беспочвенная ревность…

– Ничего страшного, – с плохо скрытым облегчением кивнула я.

Меня в принципе всегда раздражали лишние люди у котла. А тут ещё и человек, вообще не имеющий представления о зельеварении.

«Очень своевременная ревность, – подумала я. – И приятно к тому же. Если ревнует, значит, я ему не безразлична».

С трудом скрывая неуместную улыбку, я быстрым шагом пошла в зельеварню. Проблема пришла, откуда не ждали. Основа уже закипала, когда я обнаружила, что для зелья требуются свежесорванные молодые еловые иглы.

Выругавшись сквозь зубы и помянув нехорошим словом неучей-зельеваров, составлявших это зелье, я задумалась. Можно было добавить сушёные. Тем более что уже давно было известно, они раскрываются в зелье куда лучше свежих. С другой стороны, учителя не раз и не два ругали нас за отступления от рецептов: «Вам может казаться, что изменения к лучшему, но это не так. Вы не можете учесть все нюансы!»