Любовь, пироги и другие яды (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 7

– В чём дело? – я заговорила преувеличенно ласковым тоном. – Что тебя испугало?

Парень молчал, пристально глядя на меня. Впрочем, время от времени бдительно стрелять глазами по сторонам он тоже не забывал. Всё это выглядело так, будто он ждёт нападения в любую секунду.

– Вот что бывает, когда пьёшь всякие странные напитки, – проворчала я, выбирая кочку почище. – Или ты мне туда всё-таки что-то подлил, а потом случайно сам выпил?

Ответа я не дождалась и, усевшись, развернула остатки хлеба с сыром.

– Ладно. Когда убедишься, что опасные злодеи существуют только в твоём воображении, подходи.

Прошла минута, другая, и Минай наконец опустил меч:

– Что, и всё?

– О чём ты? – поинтересовалась я, старательно скрывая облегчение.

Мне уже случалось сталкиваться с разыгравшимся воображением. Пару раз, надышавшись парами экспериментального зелья, я сама откалывала шуточки и похлеще.

– Никаких убийц, ловушек и прочей приветственной программы? – приподнял бровь он.

– Много чести – тешить твою паранойю, – фыркнула я. – Или это были видения?

– Какие ещё видения?!

– Ну, такие… Странные. Ты бы завязывал с этим своим кофе.

– А при чём тут кофе? – заметно опешил Минай.

– А что ещё? Ели мы оба одно и то же. Только ты пил кофе, а я нет. Теперь тебе мерещатся бандиты, а мне нет. Вывод: виноват кофе. Логика, друг мой заущельный.

– Кривая у тебя логика, подруга заущельная, – хмыкнул парень. Меч он уже успел куда-то убрать и нахально выхватил у меня из рук бутерброд, который я любовно собрала для себя.

– Почему это я заущельная? Это вы за ущельем живёте.

– Ну, это с какой стороны посмотреть.

Я несколько раз сморгнула, прежде чем поняла, что он прав, и рассмеялась.

– Дошло? – ухмыльнулся он. – Вот это и называется логика, а не твои кривые выводы. Видения, надо же…

– А что я должна была думать? Не успела отвернуться, как ты уже меч хватаешь. Или мне надо было решить, что ты собираешься убить меня?

– Я тебя? Да зачем ты мне сдалась? А вот насчёт тебя я не уверен.

– Забери у меня ещё один бутерброд, и можешь быть уверен, – проворчала я, наблюдая, как второй бутер исчезает в ненасытной дикарской пасти.

– Ты или гениальная актриса, или я вообще ничего не понимаю в этой жизни, – покачал головой Минай.

– Не понимаешь, – кивнула я. – Поэтому ректор и скинул тебя на мою бедовую голову. Ну, ничего. Разберёшься, ничего тут сложного нет. Всё просто, как зелье от насморка.

– У вас придумали зелье от насморка?

– Конечно. Даже несколько. Если принимать, то насморк пройдёт за одну неделю, а если нет – будет тянуться целых семь дней.

Минай расхохотался над этой замысловатой шуткой, и я окончательно успокоилась. Что бы ни стрельнуло ему в голову, сейчас это прошло. В данный момент он вообще отличался от обычного имперца разве что подчёркнуто скромной и тёмной одеждой.

«Может, переодеть его и вообще моим не говорить, что он заущельный?» – задумалась я. Потом мой взгляд переполз с парня на лежащий на обочине мотоцикл, и я мотнула головой, отбрасывая несбыточные мечты.

– О чём думаешь?

– Да так… Прикидываю, как тебя с моим семейством познакомить, чтобы цел остался.

– У тебя такая кровожадная семейка?

– Ещё чего! У меня самая лучшая семейка! Но при дядюшке Перкине хвататься за меч ни с того ни с сего не стоит. Ну, и матушке лучше не говорить, что ты сыт. Но и есть всё, что она предложит, тоже не советую. Лучше скажи, что у тебя проблемы с желудком или что-то такое. Ах да, кузине Биль говори, что ты женат и у тебя трое детей. А ещё…

– Что-о?!

– Если в твои планы входит обзавестись язвой желудка или супругой-имперкой, то можешь не говорить, – пожала плечами я.

– И после этого ты продолжишь утверждать, что ничего обо мне не знаешь?! – кошачьим движением дикарь взлетел на ноги, нависая надо мной, как падший ангел возмездия.

– У тебя что, и правда язва? – я попыталась отодвинуться, но уперлась в ствол поваленного дерева.

– Хватит лжи, Индира! Кто ты такая?! Зачем мне тебя навязали? Зачем вас вообще нам навязали?!

– Это ещё кого кому навязали! – разозлилась я. – У меня вообще каникулы! Я должна была приехать домой, похвалиться значком лучшей студентки курса и два месяца посвятить ничегонеделанью! А вместо этого ты гоняешь меня по кустам, тычешь своим ножиком и воруешь мои бутерброды! И это мы ещё до дома не добрались!

– А что такое каникулы?

– Каникулы?! Как можно не знать, что такое каникулы?! – возмутилась я и тут припомнила слова ректора. – Ах да… у вас же постоянно учатся. Ректор что-то такое говорил.

– Жаль, он нам не сказал, что у вас не постоянно, – проворчал Минай. – Так ты сейчас не работаешь?

– Я вообще пока не работаю. Я студентка! Мне ещё год учиться, прежде чем работать. А до того – два месяца каникул. То есть ничего не делать.

– А почему?

– Почему что?

– Почему ничего не делать? Ты заболела?

– Нет! Просто один учебный год закончился – надо отдохнуть. Домой съездить, расслабиться. Так всегда делают. Ну, по эту сторону ущелья – всегда.

– Удивительно…

– А у вас не так? – не сумела сдержать любопытство я.

– Мы просто учимся. А расслабиться… У нас десятник так ругается: «Что расслабились, отродья хаоса?» И это значит, что он о-очень недоволен, – усмехнулся Минай.

– Бр-р… – представив себя посреди бесконечной учёбы и злобных десятников, я поёжилась. – Даже знать не хочу, что надо натворить, чтобы удостоиться звания «отродье хаоса».

– Например, опоздать на разминку.

– Я же сказала – не хочу знать.

– И это тоже удивительно, – покачал головой он.

– Опоздание на разминку?

– Твоё нежелание знать.

– Была бы охота ужастики слушать, – пожала плечами я.

Над пыльной дорогой повисла тишина, нарушаемая только щебетом птиц высоко в ветвях. Минай рассматривал меня с каким-то нездоровым вниманием, но я уже настолько привыкла к его заскокам, то не задавалась закономерными вопросами. Кто их знает, этих заущельцев, может, у них так принято. От того, кто придумал учёбу без каникул, всего можно ожидать.

– Значит, так. Давай договоримся. Когда тебе что-то мерещится, чудится или выглядит неправильно, ты сначала спрашиваешь у меня, потом, если не понял, опять спрашиваешь, и только потом решаешь, надо ли хвататься за меч. Договорились? Так нам обоим будет проще пережить эти два месяца.

– Договорились, – усмехнулся он.

– И вообще, вас сюда прислали знакомиться с нашей жизнью. Вот и знакомься. Правило первое: не хвататься за колюще-режущие предметы каждые пять минут. Не знаю, как у вас, а у нас каждый встречный не является убийцей.

– Точно? А то пока я у вас встретил только четверых. Трое из них попытались меня убить. Насчет вашего ректора я пока не уверен.

– А ректор-то тебе что сделал?

– Тебе сбагрил, – ухмыльнулся Минай.

Я аж задохнулась от возмущения:

– А со мной что не так?!

– Дай подумать, – этот нахал с заметным удовольствием принялся перечислять. – Привела на поляну к убийцам, укусила, чуть не сломала мне хребет об дерево и постоянно пугаешь своими родственниками. И это мы ещё двух дней не знакомы.

– А ты… А ты… А ты уже третий бутерброд стащил! Решил заморить меня голодной смертью?!

– Так вот почему ты кусалась, – хохотнул он. – Спасалась от будущей голодной смерти? Вас что, не кормят в вашей академии?

– Ещё как кормят, – прошипела я. – Студентами по обмену!

Я швырнула в него смятую салфетку с оставшимися от моего сгинувшего завтрака крошками, но он ловко увернулся и со смехом вскочил на ноги.

– Ну что, один-один, подруга заущельная? – поинтересовался Минай, пока я пыталась нащупать что-нибудь потяжелее салфетки.

Что значит его насмешливая улыбка, до меня доходило секунд тридцать, но всё-таки дошло. Невольно прыснув, я погрозила нахалу кулаком:

– Это ещё не конец, имей в виду.

– Как вам будет угодно, тисса Индира, – Минай отвесил мне издевательский поклон. – И, может быть, в честь зарождающихся дружбы и сотрудничества остаток пути мы проделаем как нормальные люди? Мне так надоело высматривать тебя наверху.