Любовь, пироги и другие яды (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 8

Я с сомнением покосилась на неустойчивого монстра, припомнила, как оно ревёт, стоит только сдвинуться с места, и покачала головой.

– Нет уж. Так далеко наши отношения пока не зашли. Кроме того, я не очень хочу явиться домой глухой на оба уха.

– Ну как скажешь. Тогда ноги хорошенько оботри, когда на свою палку полезешь.

– Это ещё зачем?

– Явиться в твоим родственничкам слепым в мои планы тоже не входит. А с твоих сапог вечно всякая дрянь сыплется. Как голову подниму, так и…

– Ах ты… – я уже начала возмущаться, но, заметив в уголках его губ затаившуюся ухмылку, вовремя прикусила язык, – …весельчак заущельный. Полетели уже. Я домой хочу.

Подобрав метлу, я взмыла в воздух. Секунду спустя снизу донёсся рёв голодного дракона – подопечный не стал тянуть. Набрав высоту, я убедилась, что внизу достаточно проходимая дорога и Минай не рискует отстать, и перевела взгляд дальше, туда, где за зелёными холмами располагалась наше семейное поместье. Ещё ни разу не было такого, чтобы по приезде меня не поджидал какой-нибудь сюрприз. Но на этот раз неожиданность припасла и я. И во что это выльется в итоге – совершенно не представляла. «Особенности моей родни и заскоки заущельного мага … Это просто не может хорошо закончиться, – мрачно проворчала я себе под нос. – Кстати, про заущельного… Что ж у них там за порядки, что слово «каникулы» ему незнакомо, а у меня он всё время выясняет про какие-то задания? Надо будет расспросить подробнее…»

ГЛАВА 5. Скоростная помолвка

Городок пришлось объезжать по большой дуге – завести в этот тихий уголок заущельца с его двухколёсной громыхалкой я не решилась. И так мы распугали всех окрестных собак, гусей и котов. Но всё когда-нибудь кончается. Закончилось и это путешествие. Завидев сверху знакомые ворота, я приземлилась перед поворотом и, скрываясь за густым кустарником, осмотрелась.

– Кого высматриваешь? – поинтересовался Миная, подходя ближе. Свой грохоцикл он оставил чуть в стороне.

– Да так. Просто глянула, – неожиданно для самой себя смутилась я. – От твоего механизма столько шума…

– Зато я не маячу в небе, как болтливая мишень, – ухмыльнулся парень.

Но мне было не до его шуточек.

– Да, – на полном серьёзе согласилась я. – Если бы этот грохоцикл ещё и летал, мы стали бы поводом для сплетен на ближайшие двадцать лет.

– Мотоцикл, – поправил Минай.

Я только отмахнулась.

– Неважно. Значит, так. Сейчас ты берёшь своё грохомото и тихонечко идёшь за мной вдоль этих кустов. Голову только пригни, а то тебя видно отовсюду. Потом мелкими перебежками перебираемся к забору, а там уже рукой подать до чёрной калитки. Ею никто не пользуется, так что нас не заметят. А там…

– А там вам всё гавно не пгойти, вгажьи дети!

Я подскочила, разворачиваясь буквально в полёте. На аллее стоял мой любезный дядюшка, направив на нас свой боевой посох. В другой руке он держал спутанный моток бечёвок.

Минай молниеносным движением выдвинулся вперёд, одновременно умудрившись задвинуть меня себе за спину.

– Дядя Перкин! – совершенно неискренне обрадовалась я, выглянув из-за широкого, обтянутого чёрной тканью плеча. – Я так рада тебя видеть!

– Какой я тебе дядя, лазутчица?! – возопил он и швырнул в нас своими верёвками.

Сверкнул полыхающий магией клинок, рассекая этот своеобразный снаряд прямо в воздухе. Мне на голову посыпались обрывки бечёвки и искры.

– Дядя Перкин! Минай! – взвыла я.

Но куда там, меня уже никто не слушал. Навершие дядюшкиного боевого посоха разгоралось от концентрируемой в нём магии, а Минай пригнулся, как готовый к прыжку хищник.

– Думаешь, спгавился с сетью, щенок, и победил? – картинно расхохотался дядюшка. – Как бы ни так. Сейчас ты узнаешь, на что способны импегские офицегы!

Слегка ржавый шлем съехал на бок, гнутая кираса топорщилась в самых неожиданных местах, но мне резко стало не до смеха. Слишком хорошо я знала, что следует за этим возгласом. В последний раз после такого в городе пришлось новую ратушу строить.

– Дядюшка Перкин, это я, Индира! – увернувшись от рук Миная, снова попытавшегося отправить меня в придорожные кусты, я выскочила вперёд. – Минай, убери свой дурацкий меч! Это тебе не учебный бой.

– Индига, говогишь? – прищурился дядя. – И кто тогда это? Мой потегянный во младенчестве племянник? И почему же тогда вы от меня пгячетесь? Импегские офицегы…

– Вот потому и прячусь, – огрызнулась я. – И имперским офицером ты никогда не был! Ты вообще в армии не служил!

– А ты откуда знаешь? Следишь за моей семьёй?!

– Ага, последние восемнадцать лет. Как родилась, так и слежу за этим балаганом.

– Глубоко законспигигованная шпионка? Польщён, – приосанился дядя.

– Размечтался. Всего лишь твоя племянница, – фыркнула я и, завидев у ворот матушку, замахала рукой. – Мама! Дядя опять забыл принять свои эликсиры!

– Это мама? – с оттенком меланхолии уточнил Миная.

– Ага… – обречённо отозвалась я.

– Дирочка! – распахнула объятья маман. Зажатый в её руке огромный нож со свистом рассёк воздух, и с лезвия полетели багровые капли. – А мы уж заждались.

– Да вот дядюшка бушует, – наябедничала я.

– Перкин?!

– Что ты понимаешь, женщина?! – Выпятил цыплячью грудь дядюшка. – Это шпионы!

– Ой, дурень! Да где ж ты таких тощих шпионов найдёшь? Их, поди, нормально кормят вражины-то! – всплеснула руками матушка. И оттеснив брата в сторону, что, учитывая её немалые рост и габариты, было несложно, направилась ко мне. – Дирочка… Похудела как, отощала, бедняжка… А это кто с тобой? Где ж ты такого худенького нашла? Ну ничего, откормим.

Заметив, как Минай попятился, я прыснула и обняла матушку. Благо свой любимый поварской нож она успела сунуть за пояс передника.

– Ну, давайте скорее в дом! Обед ещё не готов, но чем перекусить, найдётся. Возьми метлу, дурень старый! И шлем на место отнеси. Всё ж таки семейная реликвия, а ты её на своей дурной башке таскаешь.

– Ты пожалеешь, женщина, сама вгажину в дом ведёшь, – пафосно возвестил дядюшка. – Эта и пгавда на Индигу смахивает. А того, чёгного, я не знаю и в свой дом не пущу! Вдгуг он из-за ущелья пгишёл наши секгеты выведывать?

– Ваши секреты мне совершенно не нужны. Я по другому поводу приехал, – ляпнул в этот момент Минай.

По-моему, в этот момент затихли даже вездесущие воробьи.

Я машинально втянула голову в плечи: сейчас начнётся…

– Что я такого сказал? – вполголоса поинтересовался парень, окинув быстрым взглядом скульптурную группу из моих застывших родственников.

– Понимаешь, этот тот момент, когда надо… – начала было я, но не успела. Родичи опомнились.

– Батюшки! – воскликнула матушка, хватая бедолагу за руку. – Такой путь, и без горячего!

– Я знал! – одновременно завопил дядя, вцепившись в другую. – Вгаг не пгойдёт!

– Да какой же он враг? Посмотри, какой худой! В чём только душа держится?!

– Это потому, что на наших хагчах ещё отожгаться не успел!

– Даже врагам надо есть!

– Только чегез мой тгуп! Я, можно сказать, этот момент всю жизнь ждал!

– Перкин!

– Белана!

Перебрасываясь словами как мячиком, они дёргали Миная то в одну, то в другую сторону. У парня был настолько ошалевший вид, что мне стало его жаль. Вот так, приезжаешь учиться, а тебя мало того, что учить отказываются, так ещё и усылают хаос знает куда. А там отдают на растерзание каким-то безумным крикунам, с которыми и воевать вроде нет причин, но и не воевать нельзя – разорвут.

– Хватит! – рявкнула я.

Разумеется, никто не услышал. У меня загудела голова: «Опять двадцать пять! Ну, ничего не меняется! Придётся вводить в бой тяжёлую артиллерию...»

– Дорогие родственники! – завопила я, с трудом перекрикивая этот галдёж. – Позвольте представить вам моего жениха! Его зовут Минай...

«Пхе! Осталось только увернуться от вопроса, где мы познакомились», – мелькнула в голове дурацкая мысль, прежде чем запрещённый приём сработал. Да ещё как...