Как упаковать любовь (СИ) - Редная Ирина - Страница 43

— Может, хотите прогуляться? — предложил он. — Погода хорошая, а я уже давно не качался на качелях.

— Ура! Пойдём гулять! — закричала Поля и тут же кинулась к своим вещам, с энтузиазмом перебирая гардероб, достойный выхода «в свет».

Я смотрела, как Алексей встаёт. Уверенно, легко, без пафоса — как человек, который чувствует себя в этом пространстве естественно. И вдруг ощутила, что мне хочется шагнуть к нему. Просто обнять. Как сделала только что Поля — свободно, без лишних слов, просто потому что рядом с ним спокойно.

— Отлично, — сказала я. — Значит идем гулять.

Глава 45. Анна

Мы сидели на лавочке чуть в стороне от детской площадки, в приятной тени пары не слишком подстриженных тополей. В этом уголке было тихо и не жарко — как в маленьком саду, спрятанном в городе.

Поля с подружками гоняла вокруг карусели, которая, по задумке, должна была крутить их — но всё вышло наоборот. Девчонки крутили карусель, визжали от счастья и бегали по кругу, как заведённые. Я хихикнула: кажется, им правда так веселее.

Алексей сидел рядом и с серьёзным видом что-то листал в телефоне. Щурился, хмурился, сосредоточенно читал.

Я ловила себя на том, что снова любуюсь — как и в офисе, когда он сидел в у себя или в переговорке, изучал экран ноутбука или о чём-то спорил по телефону и делал пометки.

Только теперь он был не за стеклом, а рядом. Совсем рядом.

Он, видимо, почувствовал мой взгляд и обернулся. Лицо тут же смягчилось, лоб разгладился. Улыбнулся — чуть лениво, но очень тепло и участливо.

Я протянула ему контейнер с клубникой, которую прихватила из дома.

— Будешь?

Леша взял пару ягод. Одну съел сам, а вторую, не торопясь, протянул мне.

— Теперь моя очередь тебя кормить. — сказал он, всё ещё с этой своей тихой улыбкой.

Я фыркнула, но всё равно взяла. И, почему-то, съела именно с его пальцев.

И это оказалось вкуснее, чем просто клубника.

Я заметила, что глаза у Алексея вспыхнули при этом и мне была приятна такая его реакция. На миг даже захотелось немного его подразнить. Проверить, насколько далеко может зайти этот новый, почти невесомый флирт.

Но стоило поймать себя на этой мысли — как тут же сознание прожгла неловкость.

А вдруг он подумает, что я слишком…? Что я неправильно себя веду? Что всё это — рано, неуместно?

Я резко отвела взгляд, делая вид, что любуюсь деревьями. Щёки горели — и совсем не от солнца.

— Эх, жаль, что у меня пока нет детского кресла в машине, — сказал вдруг Алексей, чуть склонив голову ко мне. — В следующий раз хочу вас отвезти на Поклонную гору, закат встретить. Там есть одно место, с видом… тебе точно бы понравилось. Пикник бы устроили.

Я оживилась — идея звучала невероятно заманчиво.

— Ой, если ты скажешь заранее, я попробую одолжить кресло у подруги. Она всё равно почти не ездит, и по идее...

Я не успела договорить. Алексей аккуратно накрыл мою руку своей. Тепло его ладони было удивительно спокойным. Уверенным.

— Всё в порядке, Ань, — мягко сказал он, заглянув мне в лицо. — Просто я не успел пока разобраться, какое кресло подойдёт. Завтра всё изучу и куплю.

Я моргнула. Несколько раз.

Не от того, что не поняла — а от удивления.

— Ты… серьёзно хочешь купить кресло? В свою машину? Для Полины?

— Почему это тебя так удивляет? — Алексей чуть усмехнулся. — Я же не посажу её просто на заднее сиденье. А если что-то случится?

Я открыла рот, потом закрыла. И снова открыла.

— Просто… — выдохнула я, но дальше не нашла нужных слов.

Потому что как объяснить?

Что я не привыкла к такому.

Что меня трогает до слёз его готовность позаботиться. Потратить деньги, силы, внимание — ради ребёнка, которого он почти не знает. Ради нас.

Хотя мы ещё даже не были на настоящем свидании.

Хотя между нами — пока ещё нет ничего, кроме полунамёков, одного поцелуя и десятка пельменей.

А если у нас ничего не получится. Не буду ли я чувствовать себя обязанной ему за то, что он так вложился.

Хотя… Кто знает, может быть, иногда — именно с таких жестов всё самое важное и начинается.

И если я хочу, чтобы это случилось, — мне стоит быть честной.

— Я помню, что должна тебе объяснение, — сказала я, выдохнув. Голос чуть дрогнул, но я не отводила взгляда.

Алексей кивнул.

— Только если ты сама этого хочешь. Я не настаиваю. Если тебе неприятно — можем не говорить об этом сейчас. Ну или вообще не упоминать.

Я машинально сжала и разжала кулаки, будто старалась выдавить напряжение из себя через кончики пальцев.

— Нет… я хочу, — сказала я тише. — Потому что если не рассказать, всё это будет висеть между нами.

Он просто ждал, молча, спокойно. Без нетерпения. Без попытки подтолкнуть. И это помогло.

— Мы с бывшим мужем расстались... скажем так, не по-дружески. Скорее наоборот. Он до сих пор зол и, похоже, решил мстить. Вчера он привёл к нам полицию. Якобы было какое-то заявление о жестоком обращении с ребёнком. Поэтому я и сорвалась с работы, даже не объяснив тебе ничего.

— Он сам заявил на тебя? — Алексей приподнял брови, и по его глазам было видно: он не просто удивлён — возмущён.

— Не знаю. Они сказали, что «было заявление». Связаться со мной не смогли — и привлекли его как отца. И он, конечно, не упустил шанс...

Я почувствовала, как к глазам подступили слёзы. От усталости. От обиды. От этого странного, липкого ощущения стыда, которого не должно было быть, но оно всё равно было.

— Это было так унизительно, — прошептала я. — Они ходили по комнате, открывали ящики, трогали вещи, задавали вопросы, от которых стынет кровь. И всё — при ребёнке. Я до сих пор не понимаю, как Поля всё это выдержала.

Лицо Алексея стало жёстче. Взгляд сузился.

— Они показали тебе документы? Копию заявления, хотя бы что-то?

Я покачала головой.

— Кажется, нет. Я вообще была в таком состоянии, что всё как в тумане.

— То есть... к тебе просто пришли сотрудники полиции, в компании бывшего мужа, и начали шарить по вещам — без документов, без объяснений? — голос его стал ровнее, но в этой ровности чувствовалась сталь.

Я напряглась.

Сердце стукнуло быстрее, и в голове тут же загорелся знакомый маяк: «Он считает, что ты сама виновата. Что доверчивая. Слабая. Глупая.»

— Ты хочешь сказать, что я идиотка? Что сама впустила их и виновата в том, что случилось? — выпалила я резче, чем хотела.

Но Леша просто спокойно дотронулся до моей руки. Коротко. Уверенно.

И на удивление — мне это помогло. Помогло не упасть снова в привычную защиту.

— Ань. Я не это хочу сказать. Я хочу понять, что произошло. И сказать тебе одну простую вещь — ты в этом не виновата. Ни в чём.

Ты оказалась в жуткой ситуации. И, судя по всему, там нарушили не только твой покой, но и ваши с Полей права.

Я сглотнула, опустив взгляд. В груди что-то защемило.

— Прости, — прошептала я. — Я не хотела срываться. Просто… я так долго живу с ощущением, что всё — моя вина. Что если что-то случилось, значит, я где-то недосмотрела, не спасла, не уберегла.