Битва свадеб - Тэлли Лиз - Страница 4

Взгляд, поднявшись от обслюнявленного ботинка с пожеванным каблуком, наткнулся на второй посреди комнаты, от которого Поппи отгрызла немалый кусок.

– Т-твою… – пробормотала Мелани вполголоса.

Ее так и подмывало как следует отшлепать лучащегося добродушием ретривера. Поппи до сих пор вела себя как щенок-переросток. Она была подарком Мелани детям на Рождество пять лет назад – ничего другого не придумалось. Ноа с Эммой были в полном восторге, радовались до слез – видеоролик тогда разошелся по соцсетям – и обещали гулять с собакой, купать ее, любить… Хватило их где-то на неделю, после чего это стало еще одной обязанностью Мелани. Очаровательной, конечно, но все равно забот прибавилось.

– Плохая собака, – проговорила она, поднимая ботинок и делая строгое лицо. – Плохая Поппи!

Счастливое выражение мгновенно ушло с пристыженно потупившейся щенячьей мордочки. Мелани тут же пожалела о своих словах. Поппи ведь не знала, что ее новая игрушка – пара дорогих, ни разу не надеванных ботинок. И в шкаф не сама залезла – это Кит оставил приоткрытой дверцу в таинственную запретную пещеру с тысячью соблазнительных запахов. Собака раньше уже погрызла его мокасины, в которых он водил машину, и шарф, подаренный Мелани его матерью. Ну, тут горевать не о чем – у свекрови всегда был кошмарный вкус.

– Пойдем-ка на улицу, Поппи, – позвала хозяйка, направляясь в прихожую, к выходу на огороженный задний двор.

Воспрянувший духом ретривер вприпрыжку рванул на затененную веранду, выскользнув через дверцу туда, где белки сами так и просились погоняться за ними, а соседские псы всегда готовы были поддержать беседу… и весьма громко.

Вернувшись в кухню, Мелани нахмурилась на оставленный Китом беспорядок – вокруг кофемашины все было закапано заменителем сливок, тут и там сверкали кристаллики сахара. Никогда не уберет за собой! А уж эта дверца шкафа, которую муж вечно оставлял приоткрытой, хотя Мелани чуть не каждый день ему говорила!.. Ей вообще постоянно приходилось кому-то о чем-то напоминать: «Забери ботинки», «Не забывай оплачивать счета», «Смой зубную пасту с раковины», «У папы скоро день рождения, ты помнишь?». А когда она этого не делала, дети с мужем ее же и винили – почему не сказала. Как будто она одна в ответе за всех и вся.

Как же надоела такая жизнь! В каждый общественный комитет зовут со словами «Ты такая организованная, Мелани, так много можешь сделать!» Вот и скачет с одной встречи на другую, то там председательствует, то здесь. И хоть бы раз кто-нибудь пригласил просто пообедать, или провести выходные в женской компании, или пройтись по магазинам – чтобы это не касалось закупки принадлежностей для какого-нибудь приюта.

Может, следовало почаще отказываться – тогда бы, глядишь, и ходила с подругами в клуб пить коктейли и развлекаться. Поменьше ответственности, побольше непосредственности – и с другими такими же в огонь и в воду. Мелани не совсем, правда, представляла себе, что это значит, но наверняка интереснее, чем сводить бюджет родительского комитета. Задолбало! Ужасно хочется влиться в какую-нибудь веселую компанию.

Вытерев столешницу, Мелани составила стакан из-под сока и кофейную кружку в раковину – Луиза потом вымоет. Экономка, работавшая у них уже пятнадцать лет, должна была подойти позже. Наверняка принесет банановый хлеб для Ноа – тот жаловался, что давно его не ел. Луиза вечно баловала парня.

Мелани обернулась – сын как раз проскочил мимо кухни, подцепил двумя пальцами рюкзак и, не оглядываясь, направился прямо к гаражу, как наведенная на цель ракета.

– Эй, завтракать не будешь?

– Перехвачу протеиновый коктейль, – отозвался Ноа, по-прежнему избегая смотреть на мать.

– А ланч?

Шея у него стала розовой, как ее любимая губная помада.

– Мам, я не голоден.

Пока гаражная дверь поднималась, он так и стоял спиной, не оборачиваясь – мол, я все сказал.

– Давай сделаю тебе сэндвич, – робко предложила Мелани.

Помотав головой, он нырнул под раздвижное алюминиевое полотно.

– Пока.

– Здесь нет ничего такого, ты же знаешь, Ноа. Рано или поздно тебе придется на меня посмотреть.

Ноа забрался в свой пикап и бросил рюкзак на пассажирское сиденье.

– Только не сегодня.

Захлопнув дверцу, сын завел двигатель и дал задний ход. Рев двойной выхлопной трубы, поставленной на подаренные к Рождеству деньги, каждый раз заставлял Мелани вздрогнуть. Как будто целая банда байкеров в гараже. Оставалось только робко махнуть вслед резко вылетевшей из ворот машине.

– Только ее не хватало, – пробормотала Мелани себе под нос, краем глаза заметив Коко, которая возилась в саду в коротеньких шортиках, чересчур открытой маечке и туфлях на каблуках. Боже правый…

– Привет, Мелани, – окликнула соседка, помахав рукой.

– Доброе утро, Коко, – отозвалась та, подобрала залетевший в гараж лист магнолии величиной с блюдце и бросила в мусорный бак. – Хорошего дня.

Не дожидаясь ответа, Мелани закрыла дверь. Поппи тем временем подняла тревогу, зайдясь в пронзительном истерическом лае. Наверняка всего лишь птичка красный кардинал принесла завтрак своим деткам на кусте бирючины в углу заднего двора. Собака одинаково реагировала на любых незваных гостей, от мала до велика.

Проходя мимо столика для всяких мелочей в прихожей, Мелани услышала мелодичное «дзинь». Кит забыл свой «айпад», который всегда предпочитал ноутбуку в деловых поездках. Будет теперь злиться…

Изогнув шею, Мелани прочитала текстовое сообщение от Шарлотты:

«Комната 342. Ключ на стойке. Жду не дождусь».

Какого?..

– Твою!.. – В отличие от сына, Мелани не закончила фразу, хотя в уме и промелькнул полный вариант.

Она схватила планшет. Кит что, изменяет ей с Шарлоттой?!

Глава 2

Поставив бокал вполне приличного каберне на стеклянный столик рядом с собой, Теннисон О’Рурк едва сдержалась, чтобы не закричать. Изнутри дома снова донесся грохот. Возможно, то был уже третий бокал, но не мерещится же ей!

Кто-то забрался к ней в жилище, куда она заселилась всего неделю назад! Если точнее, прямо в спальню!

Теннисон осторожно вытащила мобильный телефон, подсунутый под бедро, и набрала 911, молясь, чтобы незваный гость, кем бы он ни был, задержался там до прибытия полицейских. Она не готова умирать – особенно в таком виде.

Во-первых, она только что нанесла на лицо угольную маску. В не расчесанных как следует волосах предательски поблескивали седые прядки – с ними Теннисон собиралась разобраться завтра. Если, конечно, доживет. Наконец, на ней была старая футболка Эндрю, которую она натянула, чтобы распаковать оставшиеся коробки, а потом еще и пролила на нее вино, открывая бутылку. Да, еще спортивные легинсы порвала на коленке, зацепившись за ограду в парке. В общем, полный кошмар.

Теннисон смотрела криминальные сериалы и знала, что на месте преступления делают фотографии, которые детективы прикрепляют на стену и потом показывают присяжным в суде. Нет, нельзя погибать, пока она так ужасно выглядит. Это исключено.

– Девять-один-один. Где чрезвычайная ситуация? – раздался очень профессиональный женский голос.

– Ко мне в дом кто-то залез, – прошептала Теннисон, лихорадочно оглядываясь.

– Мэм, погромче, будьте добры. Вас не слышно.

– Я говорю: «Ко мне в дом кто-то залез»! – повторила она хрипло, едва не сорвавшись с шепота на крик.

– Кто-то забрался к вам?

– Да. Пришлите полицейских. Пожалуйста!

– Хорошо, мэм. Вы звоните со стационарного телефона или с мобильного?

– С сотового, – ответила Теннисон, стараясь сосредоточиться. От страха она с трудом соображала.

– Хорошо, отслеживаю местоположение. Подтвердите адрес, пожалуйста.

Какой там у нее номер дома?!

– Э-э, я только что переехала, не помню точно. На Фэйрлейн-бульвар.

– Комплекс «Брайарклифф-эстейтс»?

– Да, точно.

– Хорошо, мэм, высылаю к вам патруль. Можете выйти из помещения, не подвергая себя опасности?