Битва свадеб - Тэлли Лиз - Страница 5

– На кухне есть стеклянная дверь, но я боюсь, он может меня увидеть.

А вдруг снаружи ждет второй? На угнанной машине и с пистолетом?

– Хорошо, мэм, оставайтесь на связи. У вас есть оружие?

Оружие? Взгляд метнулся по маленькой комнатке, примыкающей к кухне. Ничего огнестрельного у Теннисон не было, а новенький набор ножей так и оставался в коробке на одной из тумбочек. Что еще можно использовать? На столике справа она заметила недавно отложенную пилку для ногтей, журнал и бокал с вином. Пилка, наверное, подойдет. Может, разбить бокал и как-то использовать? Или лампу. Бросить ее в грабителя и попытаться сбежать. Глаза упали на почти пустую винную бутылку…

– Мэм, вы здесь?

Из глубины дома донесся грохот и звук глухого удара.

– О Господи! Я его слышу! Он в спальне! – Прижав руку ко рту, Теннисон соображала, что может предпринять. – Нет, у меня нет оружия. Разве что бутылка вот стоит…

Она как следует закрыла окна в спальне? Вроде бы да… Днем решила проветрить, в доме стало совсем душно. Едва переехав, Теннисон подхватила простуду и только теперь, спустя несколько дней, почувствовала себя в силах распаковать сваленные у стены коробки с вещами. Видимо, так грабитель и попал внутрь. Господи, а вдруг он не один?!

От нового приглушенного грохота сердце так и подпрыгнуло.

– Мэм, к вам направляется полицейский. Вы можете укрыться в каком-то безопасном месте? Спрятаться где-нибудь? – профессионально-спокойным голосом поинтересовалась оператор.

У Теннисон так тряслись руки, что она едва удерживала телефон. Укрыться? Внутренний голос подсказывал сидеть тихо и не шевелиться, но, возможно, спрятаться еще лучше. Слева была гардеробная, но там полки… Диван стоял у стены. Может, забиться за отреставрированное бабушкино кресло? Оно достаточно большое.

– Думаете, стоит? – прошептала Теннисон, не сводя глаз с коридора, просматривающегося через вход в кухню. Прямо на мраморной стойке осталась раскрытая сумочка «Луи Виттон». Бумажник с только сегодня снятыми наличными наверняка заинтересует злоумышленника. А вдруг он влез в дом ради чего-то другого? Мало ли…

– Если есть какое-то более безопасное место, лучше воспользуйтесь им. Патрульный прибудет через две-три минуты.

– Хорошо.

Теннисон сползла с дивана и как можно тише прокралась к креслу, доставленному из ремонтной мастерской три дня назад и все еще пахнущему свежеокрашенной тканью. Сердце в груди так стучало, что даже грабитель наверняка его слышал.

– Когда полицейский окажется на месте, нужно будет обеспечить ему доступ в помещение.

– Что? – переспросила Теннисон, сгибаясь за креслом в три погибели.

– Вам придется впустить его, мэм.

– Ясно. Можете сказать ему, чтобы обошел дом сзади? Я боюсь идти к передней двери.

Если грабитель войдет сюда и увидит ее, она запустит в него бутылкой и бросится к застекленной двери на террасу. Засов, скорее всего, закрыт, так что нужно двигаться очень быстро. Вот уж чего никогда не умела. На физкультуре Теннисон всегда выбирали последней, хотя растяжка у нее потрясающая. Ну, то есть была когда-то, пока не пришла чертова старость.

Теннисон сидела, не отрывая телефон от уха, напоминая себе размеренно дышать и стараясь успокоиться. Наконец по свежепокрашенной стене скользнули отсветы мигающих огней. Слава богу! В спальне все вдруг стало тихо, напряженный слух не улавливал оттуда больше ни звука.

На пол легла тень. Теннисон отшатнулась, но тут же поняла, что это из-за остекленной двери. Послышался шум – полицейский подергал ручку. Заперто. Надо пойти открыть засов…

Дверь вдруг буквально взорвалась, со страшным грохотом ударившись о стену. Под громкий вопль Теннисон внутрь ворвался полицейский в форме, с пистолетом в руках – совсем как в кино. Темноволосый, на талии черный ремень с разными прибамбасами…

– Все чисто, – проговорил мужчина в микрофон у себя на груди и обернулся. В голубых глазах читался немой вопрос. Какой красавец! Не время, конечно, подмечать такие вещи, однако раз Теннисон же еще жива, то почему бы и нет.

Очевидно, его интересует, где искать грабителя. Она указала на проход, ведущий мимо кухни к спальне, гостиной, кабинету и туалету. Кивнув, полицейский дернул головой в сторону настежь распахнутой двери.

Приложив ладонь к губам, Теннисон проскользнула за его спиной в ночную темноту. Сам он двинулся вперед, пригнувшись за сверкающей кухонной стойкой, на которой стояла сумочка. Пистолет он по-прежнему держал наготове. Хозяйка дома вцепилась в поврежденный косяк, страшась выпустить из виду своего защитника.

– Полиция Шривпорта! На выход с поднятыми руками!

Молчание.

– Если не подчинитесь, вам не поздоровится Давайте не будем усложнять!

Теннисон с округлившимися глазами наблюдала за происходящим. Полицейский произнес в микрофон какие-то слова и числа. Кивнул, услышав в ответ подобный же код и что-то вроде «Продолжайте с осторожностью».

Кто-то слегка похлопал ее по плечу. Вскрикнув, она развернулась, готовая дать отпор, но перед ней оказались еще двое полицейских. Стоявшая впереди женщина, тоже с пистолетом наготове, отстранила ее и вошла в дом.

Теннисон обхватила себя руками, хотя снаружи не было холодно. Ее так трясло, что, казалось, кости клацали. Вот поэтому не нужно было слушать глупый внутренний голос и уезжать из Нью-Йорка. Подобные порывы всегда ее подводили. Каждый раз хочется думать, что все будет так же здорово, как нарисовала себе в голове, а потом понимаешь, что запросто могла бы… как это помягче сказать… и в ящик сыграть. Возвращение в Шривпорт было ошибкой. Да, здесь теперь станет жить сын, но с этим местом связано слишком много воспоминаний и тайн… И еще Кит с Мелани…

Не успела Теннисон толком обдумать эту последнюю мысль, как вдруг услышала взрыв смеха. Женщина-полицейский убрала пистолет в кобуру и произнесла несколько слов в микрофон – что-то о том, чтобы диспетчер связалась со службой контроля животных.

– В чем дело? – спросила Теннисон, напоминая о себе.

– Мэм, никакого грабителя в доме нет. Если только не считать им енота.

– Енота?!

Теннисон шагнула обратно через порог, недоверчиво всматриваясь вглубь дома. Не может быть! Неужели столько шума наделал какой-то зверек? О господи, что он там мог натворить?! На полке стояла урна с прахом Стивена, и тут же бесценные блестящие коробочки с косметикой! А подсвечники от «Тиффани», подаренные бабушкой, уж не там ли? Да чтоб его!

Женщина-полицейский слегка улыбнулась.

– Похоже, у вас появился новый питомец.

– Да нет… подождите, у меня в спальне действительно енот?! Серьезно?!

Прибывший первым высокий темноволосый красавчик вышел, покачивая головой.

– Я закрыл дверь. Кто-нибудь позвонил в ветеринарный контроль?

– Закрыли дверь? – повторила Теннисон, проталкиваясь к нему. – А как же мои вещи?! У меня там ценное имущество! Он уже там что-то сломал! Вы не можете пойти туда и прогнать его? Заставить вылезти обратно в окно или еще что-нибудь?

Полицейский, на значке которого значилось «Дж. Ретт», перевел на нее свои ярко-голубые глаза. На загорелом лице они смотрелись просто потрясающе. Взгляд немного опустился, охватывая всю фигуру женщины, – дорого бы она дала, чтобы быть сейчас не в замызганной футболке, да еще и без лифчика!

– Мэм, вы оставили окно открытым?

Все трое посмотрели на нее с осуждением, как на преступницу.

– Ну, я проветривала… Вроде бы все опускала и запирала. Наверное, одно все же пропустила. Позвонила подруга, я села ответить с бокалом вина и…

По глазам было видно, что они о ней думают – богатая дура-блондинка, из-за которой они только зря время потратили. По двум пунктам они, однако, ошибались, хотя ни им, ни кому другому ни к чему знать, что коэффициент интеллекта у нее выше 140, а натуральный цвет волос – темно-русый. Боже упаси! От умных всегда слишком много требуют, быть блондинкой куда веселее. А Теннисон изо всех сил старалась жить весело.