Вариация (ЛП) - Яррос Ребекка - Страница 44

— Заплатишь, когда заберешь, — сказал мне мистер Фрэнклин. — Я позвоню, когда все будет готово.

— Спасибо.

Я пошел к выходу. Гэвин молчал, и с каждой секундой мне становилось все страшнее.

— Гэв, если это случай типа «тащи лопату», зря ты позвонил мне на мобильный. Теперь мы точно попадем в трукрайм-подкаст.

— Я никого не убивал, — пробормотал он. Шум воды слегка искажал звуки. — Но она убьет меня, если узнает.

— Кто?

Ступив на тротуар, я нажал на кнопку брелока и открыл пикап. На главной улице уже толпились туристы. Перед рестораном на другой стороне улицы выстроилась очередь. Кафе наверняка тоже переполнено.

— Кэролайн.

Я замер на краю тротуара. Сегодня же воскресенье. Опасение у меня в голове переросло в пронзительный вой сирены.

— А где Джунипер?

— Послушай… Знаю, ты разозлишься, но она просила меня помочь, и я не мог отказать. Не один ты приходишь ей на помощь. И я ни разу не забывал за ней заехать. Ни разу за пять месяцев, но сейчас ситуация вроде как вышла у меня из-под контроля. Я не успею вовремя, но не хочу, чтобы она сидела и ждала, понимаешь?

— Где она?

Я обежал пикап и распахнул дверцу.

— Пообещай, что не скажешь Кэролайн, — вздохнул он. — Я с ней обошелся ничем не хуже вас с Алли.

— Гэвин! Где наша племянница, черт тебя дери?

Я сел в пикап, завел его и бросил брелок в подстаканник.

— Она в Седарвилле. Выедешь прямо сейчас — может, успеешь добраться туда раньше, чем она закончит. Я пришлю тебе адрес.

На экране всплыло сообщение, и я тут же его открыл. Пару секунд я смотрел на название заведения, потом ввел его в навигатор и снова поднес телефон к уху:

— Не переживай из-за Кэролайн.

— Спасибо…

— Потому что я тебя убью сам, — сказал я и нажал отбой.

Девятнадцать минут спустя, четыре раза нарушив правила дорожного движения, я заехал на единственное свободное место на парковке у торгового центра и заглушил двигатель. Когда я вошел в балетную студию, до конца занятия оставалось еще девять минут.

Какой же он безответственный идиот!

Да как он вообще смеет сравнивать то, что делали мы с Алли, с тем, что он сам скрывал уже пять месяцев? Я затесался в толпу родителей, которые ждали детей. Большинство сидели перед стеклом, отделявшим студию от зоны ожидания. Обогнув тех, кто болтал под дальней стеной, я прошел дальше.

Я окинул взглядом занятые сиденья в переднем ряду и уставился на женщину слева. Она сидела ближе всех к стене, слегка наклонив голову. Под черной бейсболкой показалось знакомое лицо. Алли?

Да какого же черта тут происходит?

Я пробрался к стене и протиснулся вперед по узкому проходу, уворачиваясь от сумочек и кофейных стаканчиков, пока наконец не добрался до переднего ряда. Глаза Алли скрывал козырек кепки, и она стискивала руки перед собой, почти совсем спрятав их в широкие рукава темной толстовки.

Похоже, она вне себя.

— Судя по твоему виду, ты тоже этого не одобряешь? — спросил я.

Она резко обернулась и припечатала меня взглядом к стене, а затем снова переключила внимание на зал.

— Пригнись, а не то она тебя увидит.

— Очень на это надеюсь, — признался я, скрестив руки на груди. — Тогда, по крайней мере, она поймет, насколько плохи ее дела.

— А вот я слежу за занятием и не хочу, чтобы она увидела меня, — сказала Алли. — Так что пригнись.

Тогда ладно. Я присел и задел плечами стул Алли, втискиваясь в пространство, куда еле влез был двухлетка. Аромат ее духов ударил в голову, как стопка лучшей текилы. Я вдохнул, вполне готовый опьянеть. Ну хоть какие-то плюсы у этого утра.

— Когда ты узнала?

— Я увидела ее сумку в машине Гэвина на пляже, а дней пять назад догадалась об остальном. Но я хотела сперва проверить, а потом уже рассказать тебе, — сказала она, упершись локтями в колени, и подалась вперед. — А ты?

— Гэвин позвонил минут двадцать назад и сказал, что не сможет за ней заехать, — ответил я, стиснув зубы. — Так что я пока не все переварил.

Я оглядел класс. Там было десятка два девочек. В первом ряду я заметил Джунипер.

— Она что, на пуантах?

— Да, — выпалила Алли, взглянув на часы у меня над головой. — И будет на них еще целых семь минут.

— Прямо не верится, что он провернул такое у меня за спиной, — пробормотал я.

— А мне не верится, что так поступила она. — Раздражение Алли отдавало сарказмом. — Хотя о чем это я… Разумеется, я верю, что это ее затея. Только посмотри, на что ради нее пошли мы.

— И то верно.

Я взглянул на часы. Осталось шесть минут, их стоило использовать по максимуму.

— А я сегодня заказал смокинг.

— Ой… — Алли оглянулась на меня и снова отвернулась. — Спасибо.

— Ты хотела провести выходные в Нью-Йорке?

— Ты не обязан ехать на все выходные. В пятницу днем у меня назначена пара встреч, так что тебе лучше приехать к вечеру субботы. Так мы все успеем.

У Алли задрался рукав, и она натянула его на тыльную сторону ладони.

— Я взял отгул, так что могу сходить с тобой, — неловко предложил я.

— Хорошо, если так, будет здорово.

Я помолчал пару секунд, но мне было необходимо знать.

— А ваша мама придет на гала-концерт?

— Нет, — покачала головой Алли, не сводя глаз с Джунипер. — Сомневаюсь, что она когда-нибудь снова появится в Нью-Йорке. Она сама выбрала, где остаться.

Точно, она же где-то преподает. Что ж, одной проблемой меньше.

Вдруг учительница закричала, но из-за стекла ничего было не слышно. Девочка рядом с Джунипер расплакалась. У Алли сузились глаза.

— Хотел бы я посмотреть, как она повысит голос на Джунипер, — пробормотал я.

— Меган! Кажется, Оливия плачет, — обратилась одна мама к другой справа от нас.

— Опять? Пора бы ей уже научиться нормально воспринимать критику.

Алли сжала кулаки.

— Тогда я забронирую номер в отеле? — спросил я ее, и, черт возьми, меня чуть не стошнило от волнения.

Она покачала головой:

— Нет. Цены в отелях за гранью разумного. Остановишься у меня.

Победа!

— Годится, — сказал я, сдержав улыбку.

Учительница повысила голос, когда девочки повторили какой-то элемент хореографии, и тут же запустила бутылкой с водой вдоль зеркал.

А вот это она зря.

— Куинн сегодня опять не в духе, — как ни в чем не бывало заметила одна из мамочек.

Я чуть было не встал, но Алли положила руку мне на колено:

— Не надо. Так ты сделаешь только хуже.

— Мне что, смотреть, как какая-то тетка швыряется чем попало в метре от нашей племянницы? — прорычал я.

— Да.

Алли вцепилась в меня так, словно она была ремнем безопасности, а я — ребенком в автокресле.

— Прошу, доверься мне. Это мой океан.

Я удивленно покосился на нее. При мне Алли ни на кого не повышала голос, ни разу. Ну, только на меня.

— Ладно, но если она опять что-нибудь швырнет и попадет в Джунипер…

— Не попадет. Она не хочет причинять девочкам физическую боль. Только эмоциональную.

С этими словами она убрала руку.

А это еще что за садистская херня?

До конца занятия оставалось четыре минуты. И хоть это было совсем некстати, но здесь, в уголке, у нас была хоть какая-то возможность уединиться. Я должен с Алли поговорить.

— Послушай, насчет того, что произошло на пляже…

— Не напоминай.

Она напряглась.

— Алли…

— Я серьезно, Хадсон. Не стоит об этом говорить, — сказала она, вздернув подбородок. — Как по мне, тех пяти минут вообще не было.

Вот черт! Ребра сдавило, стало тяжело дышать.

— Еще как были! Ты же тоже почувствовала — все было по-настоящему. Имей мужество хотя бы признать это. Мы уже не дети.

Драгоценные секунды пролетели незаметно. Три минуты. Но она все же ответила:

— Ладно. Все было по-настоящему. И крайне глупо.

Алли повернула голову, и наши взгляды встретились.