Вариация (ЛП) - Яррос Ребекка - Страница 89

— Я часами наблюдал за тобой, абсолютно собранной, донельзя дисциплинированной, и гадал, что бы ты сделала, если бы я…

Тут он провел языком снизу к клитору.

Я вспыхнула, вскрикнула и выгнула спину. Руки потянулись к его голове, но он встряхнул ею и приказал:

— Руки на станок, Алли.

Я немедленно выполнила приказ.

— Отлично, — похвалил он.

И стал ласкать меня ртом. С каждым движением языка внутри меня туже закручивалось наслаждение. Я держалась за станок. Бедра двигались сами по себе, стремясь к блаженству, которое, я точно знала, мог мне дать только он.

Одной рукой он придерживал меня за бедро, а другой направлял, подталкивая навстречу своему божественному наступлению. Но когда я была уже почти на грани, он отстранился, так что мои мышцы задрожали, а отчаяние вырвалось стонами и умоляющим шепотом.

— Именно так я себе это и представлял, — сказал он, вырисовывая на мне круги языком. — Как ты дрожишь и задыхаешься, раскрасневшись от желания…

— Хадсон, пожалуйста… — взмолилась я.

Он скользнул двумя пальцами внутрь меня.

— Но слышать, как ты стонешь мое имя? О таком я и мечтать не смел, Алли. А теперь этот стон живет в моих снах.

С помощью рук и языка он столкнул меня прямо с обрыва.

Я распалась на части, разбитая волнами ошеломляющего блаженства, и упала бы, если бы Хадсон меня не удержал. Он выжал из меня все до последнего содрогания и как-то умудрился разжечь новое пламя. Наконец он медленно встал.

Моя грудь вздымалась, а нога поднялась вместе с ним. Он опустил плечо, и мое бедро соскользнуло, но он подхватил его локтем и опустил на пол.

— Повернись.

Я повернулась лицом к станку и сделала два шага назад, встретившись с Хадсоном взглядом в зеркале.

— Совершенно безупречна, — сказал он, проводя пальцами по моей спине, а затем обхватил ладонями ягодицы.

Я наклонилась вперед, откровенно его приглашая, и раздвинула ноги, не сводя с него глаз.

— Хадсон, — прошептала я. — Мне нужен ты.

— Это более чем взаимно.

Он просунул пальцы между моих ног, и я вздрогнула от новой волны возбуждения. Она захлестнула меня и не схлынула, требуя удовлетворения. К счастью, на этот раз он не заставил меня ждать. Он согнул колени, и я почувствовала, как головка члена уткнулась в меня и замерла.

— Да. — Я кивнула, подалась назад, оттолкнувшись от станка, и Хадсон вошел в меня.

— Какая же ты офигенно моя.

Он сжал мои бока и проник в меня.

Я выкрикнула его имя, закрыв глаза от невероятного удовольствия.

Он вошел так глубоко, так идеально…

— Посмотри, — велел он. — Смотри на нас.

От одних этих слов я уже затрепетала, но от того, как он отстранился, чтобы тут же снова вернуться, я расплавилась. Он задал ритм, от которого я задыхалась, жаждала следующего толчка, следующей дозы блаженства, к которому я бесстыдно пристрастилась.

— Каждый раз. Когда ты. В студии.

Каждое слово он подчеркивал движением бедер.

— Я хочу. Чтобы ты. В точности. Помнила. Каково это.

Его лицо раскраснелось, у нас обоих на коже выступили капли пота. Он отвел взгляд лишь для того, чтобы посмотреть туда, где соприкасались наши тела.

— То. Что. Мы делаем. Друг с другом.

Будь оно все проклято, я обречена. Мне больше никогда не посмотреть в зеркало, как прежде.

Он снова перевел глаза на мое отражение, и его взгляд был ненасытным.

— Мне нужен твой рот.

Он вышел, и я застонала оттого, что лишилась его. Но он схватил меня за талию, и станок вырвался из рук. Мир закружился, и Хадсон заполнил собой все.

Он поглотил меня в поцелуе, подняв на руки. Я обвила его руками за шею, а ногами за талию. Я уперлась задницей в станок, и Хадсон снова вошел в меня глубокими толчками, насыщая дикую нужду, из-за которой я стонала ему в рот.

Каждый толчок был лучше предыдущего. Каждый поднимал меня все выше, заводил все сильнее.

— Станок, чтоб его, — простонал он мне в рот, и мы начали двигаться.

Я ударилась спиной о зеркало там, где станок заканчивался. А потом Хадсон вошел так глубоко, что я увидела искры, и поцелуй заглушил наши крики.

— Еще, — потребовала я, упираясь лопатками в зеркало и выгибаясь при каждом толчке.

Он положил одну руку мне на затылок, а другой сжал бедро, и дал мне все, чего я хотела.

Боже, это и была жизнь. В этом был смысл каждого моего вздоха и цель существования. Только в Хадсоне.

Напряжение нарастало. Оно свернулось такими тугими кольцами, что я уже не могла двигаться навстречу ему. Мышцы напряглись, я задрожала. Но все же он овладевал мной, целовал меня, распалял меня и стал воздухом, которым я дышала.

— Хадсон, — закричала я, балансируя на болезненной грани.

— Я здесь, любимая.

Между нами проскользнула его рука, и от следующего прикосновения я погрузилась в чистый свет.

Я разлетелась на тысячу осколков, но Хадсону каким-то образом удалось меня удержать. Мои бедра выгибались снова и снова. Оргазм пульсировал внутри, разбиваясь о берег бесконечными волнами. Я почувствовала, как он напрягся, и не отпускала его, пока он тоже не кончил. Я запустила пальцы ему в волосы и прижала к себе его голову.

Мы приходили в себя вместе, хватая ртом воздух, глядя друг другу в глаза, словно между нами были начало и конец самой Вселенной. Постепенно мой пульс замедлился. Меня терзали вполне реальные опасения, растянутые на задворках сознания. Я понимала: нам нужно кое-что друг другу сказать и принять решение. Я знала, что не хочу от него отказываться.

Хадсон убрал волосы с моего лица:

— Алли, нам нужно…

Но я его перебила:

— Отведи меня в постель. Пока никто не вернулся домой. Просто отведи меня в постель.

Остальное подождет до завтра.

Я хотела провести эту ночь с ним.

Он отнес меня наверх и дал именно то, о чем я просила. Он смотрел на меня так, словно впереди у нас была вечность. Он занимался со мной любовью так, словно мы проживали это время взаймы.

Когда он выбрался из постели, я уже почти отключилась. Приоткрыв глаза, я увидела, что за окном забрезжил розовый рассвет.

— Который час?

Я зарылась поглубже в подушку и улыбнулась, почуяв Хадсона.

— Шесть, — ответил он, уже одетый в одну из униформ, оставленных в моем гардеробе. Он присел на край кровати и погладил меня по волосам.

— Я погуляю с Сэди, чтобы ты еще поспала. Бичман заедет за мной и отвезет на встречу, а Гэвин заедет где-то через час за машиной. Меня не будет всего несколько часов.

Я поймала его руку и поцеловала в ладонь:

— Останься.

— Поверь, я бы с радостью, если бы мог. Когда вернусь, нам нужно поговорить, — произнес он, нахмурившись. — О сумках, которые ты упаковала, и о нас, и… о том, что я должен тебе сказать. Нам очень нужно поговорить.

— Хорошо, — неохотно согласилась я. — Только нелегко вести серьезный разговор, когда мы даже не знаем, где ты будешь жить.

— Ага. — Уголок его губ приподнялся. Он быстро и нежно меня поцеловал. — Надеюсь, сегодня и узнаем.

— Ты же ставил Кейп-Код на первое место в списке, — сказала я, перекатываясь на спину. — Но я очень надеюсь, что тебе достанется Ситка. Ты заслуживаешь, чтобы эта мечта стала реальностью, Хадсон.

— Мечты меняются. — Он улыбнулся, встал и попятился к двери. — Я хотел сказать раньше, но, короче, я поменял первое место в списке как раз перед тем, как его отправить.

— На Аляску?

Я приподнялась на локтях. Он открыл дверь спальни. На щеке у него показалась ямочка.

— Нет. На Нью-Йорк.

Он исчез так быстро, что я не успела осмыслить его слова, понять, что это значит. Сердце упало. Нет, он не стал бы… Он не мог. Он бы не поступил так импульсивно, так… безбашенно.

Почему он не выбрал Ситку? Ладно еще Кейп-Код, но Нью-Йорк? Такую возможность мы даже не обсуждали.

Мы можем быть вместе. Но я тут же воткнула булавку в пузырек ребяческой радости, и он мигом лопнул. Нью-Йорк лишит нас всего, что мне в нас нравится, — он все смешает, разрушит. Моя жизнь уничтожит Хадсона. Одно дело — урывать редкие часы в течение месяца, но всю жизнь на этом не построить. О боже… Он отказался перевестись на станцию в городе мечты ради жизни со мной, а эта жизнь закончится кошмаром. И теперь ему ждать еще три года до следующей возможности перевестись.