"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 560

— Мы не говорим о произошедшем.

— Она вам не рассказала, — догадалась Свиридова и ее глаза отчего-то сузились.

— Может поговорим о цели вашего визита, — я с трудом смог улыбнуться. — У меня был очень тяжелый день.

— Вы ведь отстранены от работы, — заметила гостья.

— Мне нельзя оказывать помощь адвоката. Но при этом никто не запрещает мне оставаться некромантом. И творить свои темные дела.

— Вы пытаетесь нагнать на меня жути, — Елена Анатольевна прошла в приемную и устроилась на диванчике. — Но я слишком хорошо помню, что произошло на той дороге, где вы встали между мной и тем страшным человеком.

— Если вы желаете поговорить об этом, то давайте сразу уточним: я сделал то, что посчитал правильным. Пусть некромантов считают темными, но мы не чудовища.

— Вы рисковали жизнью. Я далеко не слабая, Павел Филиппович. Но не смогла противостоять душегубу. Он убил бы меня. Если бы не вы.

— Давайте я окажу вам услугу. Знаю, что благодарить вы не умеете. И мы оба понимаем, что мне это совсем не нужно. Сделаем вид, что вы сказали «спасибо» и я был польщен. И ответил вам «пожалуйста».

— Все немного сложнее, чем вы думаете, Павел Филиппович, — вздохнула девушка и ее щеки покрыл румянец. — Я вам обязана. И вы тоже в некоторой мере теперь мне обязаны.— О чем речь?— Есть старый закон империи, который гласит, что благородная незамужняя девушка, которую спас свободный благородный мужчина, должна стать его спутницей.

Наверху что-то с грохотом упало. И мне показалось, что Любовь Федоровна уронила телевизор.

Глава 27 Солнечный зайчик

Пространство качнулось перед глазами, и я сосчитал до пяти прежде чем распахнул веки. Сухо произнес:

— Что за закон? Впервые о нем слышу.

Девушка вновь вздохнула.

— Он довольно старый, вы правы. Даже мне пришлось поискать и поспрашивать знающих людей.

— И как я полагаю, этот закон не использовался много лет, — предположил я, и Елена Анатольевна удивленно взглянула на меня:

— Странно, Павел Филиппович, что вы, сын судьи и адвокат с блестящей репутацией, не знаете о том, что если закон не был отменен, то он является действующим. Даже если он уже потерял свою актуальность.

Я попытался изобразить улыбку:

— Только в том случае, если к нему кто-то обращается. И я не понимаю, зачем вы решили о нем вспомнить, Елена Анатольевна. Вам это выгодно. Вот только какой вам от этого прок я никак не возьму в толк.

— Дело вовсе не в выгоде, — возмутилась гостья.

Ее лицо было честным. И я бы ей поверил, если бы не знал, кто именно сидит передо мной в кресле.

— Бросьте. Ни за что не поверю, что вы вдруг воспылали страстью к моей скромной персоне. Или что решили расторгнуть помолвку, которая для вас весьма выгодна…

От сказанного мной княжна едва заметно поморщилась. Свиридова быстро придала лицу прежнее выражение. Но я уже почуял, что напал на верный след, и подался вперед.

— Рассказывайте, что произошло, Елена Анатольевна. И не надо со мной играть. Я, правда, не в настроении отгадывать сегодня ребусы.

Девушка повела плечами, словно пытаясь сбросить с них что-то тяжелое. А потом будто нехотя осмотрела приемную. Задержала взгляд на столе Нечаевой и задумчиво протянула:

— Ваш секретарь взяла отпуск, пока вы отстранены от дел?

— Вы решили уйти от моего вопроса, госпожа Свиридова. Но мне несложно будет повторить его. Это действительно необходимо.

— Что вы хотите услышать, мастер Чехов? — вдруг прошипела она.

Лицо девушки тотчас заострилось. Она поджала губы, явно недовольная моей настойчивостью.

— Правду, — отчеканил я и уселся в стоявшее напротив кресло. — Было бы приятно для разнообразия получить от вас искренний ответ.

Девушка иронично усмехнулась и закинула ногу на ногу:

— Адвокату нужна правда? Все же напрасно я вас недооценила, Павел Филиппович. Стоило с самой первой встречи начать общаться с вами иначе. И все было бы куда проще.

— Итак… — я выразительно поднял бровь. — Я жду.

Княжна потерла переносицу.

— Все сложно, — начала она.

Я решил ее не торопить. И молча ждал продолжения.

— После произошедшего с подругой Наташа изменилась. Ее раскрытие пошло быстрее. Нам пришлось запереть ее в загородном доме. Именно проблемами с силой мы пояснили ее отсутствие в свете.

— Она в порядке? — поинтересовался я.

— Будет в порядке, — ответила девушка. — Чуть позже она придет в себя. Все мы проходили через это, мастер. Или у некромантов все не так, как у людей?

Собеседница взглянула на меня и попыталась улыбнуться, но я продолжал смотреть на нее без эмоций. И Елена заговорила снова:

— Батюшка был уверен, что у вас все сложится как надо. Вы не отвергли Наташу и даже пригласили ее с сопровождением в «Званый ужин». Затем выручили ее в той щекотливой истории с Литвиновым. Ваша бабушка тоже отнеслась к сестре лояльно.

— И вы приняли доброту и вежливость за слабость, — догадался я. — И решили давить.

— В моей семье не привыкли к отказам, — с вызовом произнесла девушка и вздернула подбородок.

— И не умеете говорить «спасибо», — отметил я между делом. — Как я понял, ваш батюшка не оставил надежд на этот союз.

— Он попросил держаться к вам ближе, чтобы окружающим стал очевиден взаимный интерес наших семей.

— Взаимный? — удивился я.

— Прекратите, Павел Филиппович, — фыркнула девушка и резко встала с кресла. Прошлась по приемной, словно ее успокаивало движение. Княжна остановилась у окна и выглянула наружу.

— Вы не от мира сего, — не оборачиваясь, продолжила она. — Я уже поняла, что просто с вами не будет. Но есть вещи, которые понимают даже такие, как вы.

— Такие как я? И что же это значит?

Гостья раздраженно встряхнула рукой, и браслет на запястье звякнул. Мне показалось, что она была готова прямо сейчас направиться к выходу. Но все же сдержалась и осталась на месте.

— Вы все усложняете, княжич.

Я пожал плечами:

— Такой вот я человек. Или почти человек. Вы ведь не считаете меня им. И не спорьте.

— Не собиралась, — проворчала собеседница. — Вы ужасно раздражаете, Павел Филиппович. И даже не пытаетесь сгладить…

— Не собираюсь я ничего «гладить», Елена Анатольевна, — раздраженно ответил я. — И хватит об этом. Я жду ответов, а вы продолжаете юлить.

— Вы не задаете вопросов, — напомнила девушка.

— Это вы ко мне пришли. И вам что-то от меня нужно, — парировал я. — Если продолжите этот бессмысленный диалог, то я попрошу вас уйти.

— Что? — изумилась Свиридова и, кажется, впервые за все время я увидел ее настоящее лицо без маски циничной адвокатессы.

— Если вам нечего мне сказать, то не будем тратить время. Я выясню, что это за закон. Сумею его обойти.

— Не получиться, — гостья взяла себя в руки и снисходительно улыбнулась. Я же демонстративно посмотрел на часы. Уточнил:

— Это все, что вы хотите мне сказать?

— Отец решил, что мне стоит сблизиться с вами. Когда мы оба оказались в резиденции, я постаралась держаться ближе к вам.

— И это могло печально закончиться, — напомнил я. — Вы едва не умерли. В буквальном смысле.

— И вы меня спасли, Павел Филиппович, — парировала девушка.

— Я бы оказала помощь любому, кто встретился бы тогда на пути душегуба.

— Но все случилось как случилось. Этого уже не изменить. Вы рисковали жизнью, чтобы спасти мою. И теперь в ответе за меня.

— Зачем вам это? — нетерпеливо уточнил я.

— Вчера вы были княжичем Чеховым — сыном начальника охранки и внуком судьи. А теперь…

Она не стала продолжать, позволяя мне самому осознать, что подъем по карьерной лестнице моего отца сделал меня еще более удачной партией. И уточнил:

— Вы решили застолбить место для своей сестры? А когда она пройдет становление, то уступите ей права на меня. Так?

Девушка довольно улыбнулась:

— Вы очень проницательны, господин адвокат. Моя семья заинтересована в союзе между Свиридовыми и Чеховыми. И мы пойдем на все, чтобы получить то, чего желаем.