"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 562

— Это вы тоже из своего прижизненного опыта взяли? — осведомился я.

— Знаешь, я смотрюсь в нее как в зеркало, — внезапно огорошила меня Виноградова. — Или она смотрится в меня — в старое зеркало, которое ее пугает. Но однажды, она станет такой же как я.

Я только кивнул:

— Думаю, вы с ней очень похожи.

— Ты даже не представляешь, насколько, — усмехнулась женщина.

И в этот момент я застыл от внезапно озарившей меня идеи.

— Это был не фонарь, — произнёс я. — Это был солнечный зайчик. Только так свет фонаря мог гореть так долго.

— Зайчик? — не поняла Виноградова.

— Призрак в том доме сказал, что фонарь харона горел несколько дней, — сбивчиво начал я, враз позабыв о гостье, которая несколько минут назад пыталась меня совратить прямо в приемной. — Но фонарь не может гореть так долго! Даже у легенды не хватит сил, чтобы поддерживать способность.

Женщина кивнула:

— Так. И?

— Но «Фонарь» работает по площади. А это было просто отражение чьей-то силы, которое было усилено отражающей поверхностью и направлено в точку! — начал объяснять я ничего не понимающему призраку.

— Ни разу не слышала, чтобы зеркало отражало способности, — покачала головой Виноградова. — И уж тем более усиливало их.

Я кивнул:

— Я тоже. Но!

Я поднял указательный палец и продолжил:

— Помните того одержимого деревянного человечка?

— Одушевленного, — поправила меня призрак. И замерла, пораженно глядя на меня.

Глава 28 Сказка о Карло

— Павел Филиппович, ты думаешь, что у кого-то в Петрограде есть одушевленное зеркало, которое умеет создавать блики, призывающие призраков, как мотыльков на огонь? А потом этих призраков развоплощает? — уточнила женщина, и я кивнул:

— Похоже на то.

— С первого взгляда кажется, что эта теория похожа бред, — произнесла Виноградова, но выглядела весьма встревоженной.

— Но ведь есть же одушевленные куклы? Почему не может быть одушевленных зеркал, к примеру? — настаивал я.

— Может, — согласилась Виноградова. — Только вот одушевленные вещи с пустого места не появляются. Для этого нужен сложный ритуал по переносу души из человека в предмет.

— Зачем? — не понял я.

— Чтобы жить вечно, — усмехнулась Любовь Федоровна. — Век зеркала или деревянного человечка всяко дольше, чем смертного тела.

— Вот оно что, — пробормотал я.

— К примеру, у твоего Ярослава…

— Вы зовете его по имени, — не мог смолчать я.

Призрачная дама вздохнула и закатила глаза, всем своим видом показывая, что она недовольна происходящим. А потом продолжила, словно не слыша мою реплику.

— Твой новый слуга привязан к вещице, в которую может уходить при случае. Но она не является его частью. Как и он не часть этого предмета. Между ними есть связь. Но она хрупкая и может разорваться или ослабнуть. Или усилиться, при определенных обстоятельствах. Призраки — добровольные заложники вещей, к которым они неравнодушны.

— Или людей, как с Фомой и с вами, — сказал я и тотчас отметил, как женщина помрачнела.

— Может все дело в том, что моя связь с домом ослабляется, — прошелестела она и тут же нервно поправила на лбу прядь волос. — Я долго обитаю в посмертии. И есть вероятность, что мое время на исходе.

— Глупости, — отмахнулся я, но внутри все похолодело от этой мысли.

— Так вот, с призраками и «проклятыми вещами» все однозначно. Связь у нас хоть и вынужденная, но добровольная. С одушевленными предметами все сложнее. В них нет духа умершего человека. То есть смерть не касается их душ. И тут нужен особый противоестественный ритуал, который создает вместилище для живой души.

— Он заточает живую душу внутри мертвой вещи, — продолжил я.

И Виноградова заключила:

— И душа управляет предметом словно собственным телом.

Скажи мне кто-то о подобном какое-то время назад, и я бы лишь рассмеялся, решив, что это глупая шутка. Но я верил своим глазам. И помнил о Шулере, которого сам принес в этот самый дом. И та игрушка совершенно точно не была одержима привидением. Это было нечто иное.

— И кто может провести подобный ритуал? — мой голос прозвучал сухо.

— Я слышала только про одного человека, — ответила женщина. — Карло. Но он давно пропал из этого мира. Хотя я никогда не слышала его голос среди мертвых.

— И что это за человек?

— Про него ходят разные слухи, — нехотя произнесла призрачная женщина. — Кто-то говорит, что это кукольных дел мастер, который совсем обезумел, кто-то — что он человек, который стремился к совершенству и переступил грань. Есть те, кто уверяет, что он продал душу в обмен на славу. Думаю, в каждом из этих слухов есть доля правды. И никто точно не знает истины.

Я опустился в кресло и закинул ногу на ногу. Затем вопросительно взглянул на Виноградову:

— Знаете, Любовь Федоровна, в этой приемной всегда я выступаю в роли рассказчика. Хочется иногда стать слушателем.

— Да говорю же, слухи это все, — раздраженно пробормотала женщина.

Но я продолжал вопросительно смотреть на соседку, и та сдалась:

— Ладно, — махнула рукой женщина и опустилась в кресло напротив. — Пока по телевизору ничего интересного, слушай…

Она открыла было рот, но в этот момент хлопнула входная дверь. А затем послышался голос Фомы:

— Женщина Любовь Федоровна, я дома.

Через несколько мгновений слуга вошел в приемную. В руках он держал горшок с какой-то травой, торчащей из почвы пучком.

— А что это вы здесь? — удивленно уточнил он.

— Любовь Федоровна решила поведать нам сказку, — ответил я, и на лице Питерского расплылась довольная улыбка:

— А можно и я послушаю?

— Чего это ты принес? — настороженно уточнила женщина.

— Траву для котов. Говорят, что они ее очень любят. Но я как-то не особенно заметил к ней тяги. Вот думаю, может Литру и Прянику понравится.

— Поставь на стол Арины Родионовны, — предложила коварная Виноградова.

— Так это ж не цветы, — возразил парень и почесал затылок

— Садись уже, да я начну, — произнесла призрачная дама, и довольный слуга прошел к диванчику.

Он сам не заметил, как сорвал травинку и задумчиво сунул ее в рот.

— Так вот, — понизив голос до зловещего шепота начала Виноградова. — Я слышала жуткую историю от одного призрака, который…

В этот момент входная дверь снова хлопнула, и на пороге приемной показалась встревоженная Нечаева. Заметив нас, она облегченно вздохнула:

— Слава Искупителю, Павел Филиппович.

— Не дом, а Теремок какой-то, — проворчала Любовь Федоровна, но выглядела она при этом все же довольной.

Арина Родионовна сняла шляпку и положила ее на полку. А потом прошла в приемную, чтобы заговорить:

— У меня было дурное предчувствие, будто с вами вот-вот произойдет какая-то беда. Я вам звонила, но вы не брали трубку.

Я вынул из кармана телефон, на экране которого и правда было несколько пропущенных звонков.

— Простите, — извинился я.

— Беда и впрямь чуть не случилась, — едва слышно произнесла Виноградова. — Хорошо, что наша Аринушка эту беду не застала. Иначе могло произойти горе.

По счастью, Нечаева не расслышала слов призрака.

— Все хорошо, — ответил я, не вдаваясь в подробности. Но девушка повела головой и наморщила носик:

— Знакомые духи, — произнесла она подозрительно.

— К нам в гости приходила Елена Анатольевна Свиридова, — честно ответил я.

— Неужто она решила проверить, как дошло письмо? — иронично уточнила девушка и посмотрела в мусорное ведро, где лежал нераспечатанный конверт и заколка.

Потом она перевела взгляд на меня и улыбнулась. Пришлось пояснить:

— Она сделала мне предложение, от которого, по ее мнению, я не мог отказаться. Пришлось ее разочаровать. Любовь Федоровна не даст соврать.

— Это да, — подтвердила Виноградова. — Павел повел себя как истинный богатырь и изгнал это чудище вместе с его поганым предложением.