Диагноз развод. Ты это заслужил (СИ) - Туманова Кира - Страница 30

А теперь – снова переезд, другой район и новая жизнь. И на квадроцикле здесь не покататься, даже с велосипедом не очень получится – тут даже двора толком нет.

Я сама виновата в том, что мой ребёнок так ценит друзей и материальные блага. Нет ничего дороже времени, проведённого вместе. А я послушно отошла в сторону, радуясь тому, что у сына наконец-то складываются хорошие отношения с ровесниками.

Я чуть не потеряла его, и это произошло не из-за Игоря, это произошло из-за меня!

Не известно, к чему бы это привело через три-четыре года, в подростковых компаниях редко собираются, чтобы рисовать ромашки с натуры.

Возможно, наш развод необходим, чтобы я не потеряла влияния на сына. Наверное, это последняя возможность сохранить нашу былую близость.

- Послушай, всё изменится. У нас не будет водителя. Но у тебя буду я. Ты понял? И жить мы будем здесь. – Стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо, чтобы у Дениса даже мысли не возникло о том, что есть другой вариант решения проблемы.

- Но...

- Этот дом нам не принадлежит. И всё равно, рано или поздно, нам пришлось бы оттуда уехать.

- Он говорил мне, что всё будет, как раньше. Что вы разведетесь, но я буду бывать у тебя по выходным. Он обещал, что мы поедем в отпуск на море, будем рыбачить с яхты... И, если у тебя будет отпуск, ты поедешь с нами. Я не думал... - Вдруг по-детски всхлипывает. – Без тебя дома так одиноко. Я бы не смог долго...

Поддавшись эмоциям снова прижимаю его к себе. Нет, всё не потеряно. Материнское тепло и участие для моего ребенка пока не пустой звук.

- Мне было грустно, – шепчет мне в плечо. – Не хотелось возвращаться к папе домой.

- Мне тоже было очень плохо без тебя.

Шепчу Дэну какие-то успокаивающие слова, и он обмякает в моих объятиях. Для меня до сих пор открыт вопрос, почему Игорь так настойчиво хотел оставить себе сына. Наверное, не хотел платить алименты или ради каких-то льгот... Надеюсь, когда-нибудь я это узнаю.

- Но, ты не будешь мириться с ним? – Голос тонкий, надрывный и, мне кажется, в нём звенит злость.

- Нет. Завтра мы встретимся, чтобы обговорить детали развода.

- Если у папы кто-то есть, у тебя тоже появится? – Задаёт неожиданный вопрос и поднимает на меня взгляд. На нижних ресничках блестят слезинки.

- У меня уже есть мужчина, - с лёгкой улыбкой сообщаю я.

- Злой мужик, который орал по телефону? – Злобно прищуривается.

- Нет, что ты! - С улыбкой ерошу его волосы. - Это брат твоей Елизаветы Константиновны, он помогал тебя искать.

- Он полицейский?

- Почти... – Целую Дэна в макушку. - У меня уже есть мужчина, и это ты.

С облегчением выдохнув, он укладывает голову мне на колени, и через несколько минут я слышу ровное дыхание.

41. Последнее слово

Ранним утром я выхожу из подъезда, слегка придерживая тяжёлую дверь, чтобы не разбудить соседей.

Чуть не вздрагиваю, когда в предрассветной темноте от стены отделяется тёмная фигура. На всякий случай зажимаю в руке длинный ключ. Это не скальпель, но, если меня поджидает маньяк, рука не дрогнет.

- Лиля! - Облегчённо выдыхаю, узнав голос.

- Что ты делаешь здесь, Андрей?

- Тебя жду.

Да, уж лучше бы это был маньяк. С ним я точно знаю, что делать. А как поступить с Андреем, ещё не решила.

После того, как сын уснул, я ещё долго ворочалась. Вернулось липкое ощущение, что меня снова мерзко использовали. Неужели Андрей не мог выбрать другого момента, чтобы припугнуть моего бывшего мужа?

Зачем нужно было ломать эту комедию? Он будто специально использует мои проблемы, специально выворачивает их так, чтобы потом обернуть их себе на пользу.

Андрей, не торопясь подходит. Нахохлившись прячет руки в кармане легкого пальто, на улице сегодня ветрено и сыро.

- Зачем мёрзнуть? Мог позвонить в дверь или в подъезде подождать. У сестры посидеть. Вариантов много... – Говорю, будто мне, действительно, интересно, зачем он топчется на улице.

- Не хотел никого будить, вдруг сын спит.

- Спит... – Пытаюсь обойти его. - Прости, я не в настроении общаться и очень тороплюсь.

- Подожди, - хватает меня за рукав, останавливая. – Давай, на работу отвезу.

- Послушай, я тебе очень признательна. – Выворачиваюсь. - Вот прямо, очень-очень... Помог мне в трудную минуту, и сестра у тебя чудесная. Но я вызвала такси.

- Нужно поговорить...

- О чём? – Останавливаюсь и смотрю ему в лицо. При свете уличных фонарей его глаза кажутся почти чёрными, глубокими. – Я не знаю с кем я сейчас разговариваю. С психологом, журналистом, полицейским? Кто ты, чёрт возьми такой? Ты же врёшь постоянно. К тому же при моём сыне. Вчера... Это было слишком!

- Прости, профдеформация... – Виновато потирает переносицу. – Меня занесло. Ты права, не надо было при ребенке.

- Слушай, у меня вчера был тяжёлый вечер. Давай, хотя бы утро будет лёгким и беззаботным? Слишком мало спала и не готова к переговорам. Я пойду...

Во двор заезжает жёлтая машина, и я приветливо машу рукой, чтобы водитель знал, откуда меня забрать.

- Подожди, - в этот раз он хватает меня не за рукав, а плотно удерживает за локоть.

- Отпусти, - дергаюсь, понимая, что это бесполезно.

Он держит меня крепко. В его пальцах такая сила, что даже через ткань чувствую, что он может раздавить мои хрупкие косточки.

- Вот дерьмо... – бормочет себе под нос. – Так и знал, что ты взбесишься.

- Дерьмо? – Повторяю с сарказмом. – Да так и есть. Одно я понять не могу, зачем ты окунул меня в свой отстойник с головой? Я хочу немного тишины и спокойствия. А с момента нашего знакомства, я чувствую себя, как на вулкане. Каждую секунду что-то может произойти, и я не контролирую свою жизнь.

- Ты сидела, увязнув по уши в болоте с лягушками. И не похоже было, что тебе это приятно... – В его голосе звенят металлические нотки.

Я открываю рот, чтобы ответить что-то едкое, но подъехавший водитель открывает окошко, высовывает чернявую голову.

- Медцентр, да? – С сильным иностранным акцентом спрашивает у меня.

- Да, всё правильно...

- Она не едет. – Тоном, не предусматривающим возражения, бросает Андрей.

Водитель, недовольно ругнувшись, пытается сдать назад в узком проезде. Но я стучу ему по дверце, и он снова останавливается.

- А это уже не тебе решать, – зло вскидываю подбородок, глядя на Андрея, – ехать мне или нет. Я считаю, что наше сотрудничество закончено.

- В смысле? – от неожиданности отпускает мой локоть.

- Дэн теперь со мной. Я думаю, теперь даже связи Семирадского не отнимут его у меня. Мы договаривались, что ты поможешь мне сделать так, что развод пройдет на моих условиях. Мне больше ничего не нужно...

- Я обещал, что Семирадский через пару недель будет перед тобой на коленях ползать. – Хрипло сипит он.

- Ну так ещё и не вечер. Думаю, справлюсь. Теперь я знаю, как это сделать. Просто будить охотничий инстинкт, да? – С тайным удовольствием наблюдаю, как его губы искривляет горькая гримаса.

- Слушай, девушка. Я уже сам на коленях готов ползать, – снова встревает водитель. Мне другой заказ брать или дожидаться?

- Заткнись! – Рявкает Андрей, и водитель испуганно поднимает стекло. – Прости, Лиля, я вышел из себя. Твой Игорь... – скрипит зубами. - Он же скот! Даже за ребёнком не уследил.

- Он – его отец, и переживал не меньше меня! – При этих словах по лицу Андрея ползёт скептичная ухмылочка. – Да, представь себе. – Повторяю с нажимом. - Он тоже с ума сходил и искал его. У тебя нет своих детей, тебе не понять. А ты... – Стискиваю кулачки от злости. - Ты же играешь людьми, как игрушками! Тебе плевать на переживания других людей. Ты... Ты – бесчувственный!

Его лицо становится каменным, теряя всякое выражение.

- И сегодня ты будешь с ним развод обсуждать? – Надменно интересуется он.

- А это уже не твоё дело! Для своих журналистских расследований подбери другую подсадную уточку. Я выхожу из игры!