Между строк (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 22

— Для исследований.

Она кивает и открывает огромную входную дверь современного дома.

— Конечно. Давайте вас разместим.

Дом огромный.

Это мое первое впечатление. Я поражена его масштабами. Здесь есть большой вестибюль и лестница, ведущая наверх. Большие картины в современных рамах, висящие на стенах, выглядят дорого. На них в основном изображены цветы и узоры, но я в этом ничего не понимаю, кроме того, что они, несомненно, являются хорошими инвестиций.

Рядом с кухней находится большой винный погреб – комната с регулируемой температурой и стеклянной дверью. Полки заполнены бутылками, а посередине стоит небольшой столик, сделанный из старой винной бочки.

— Это коллекция мистера Хартмана.

Елена немного резкая, но приветливая.

После краткой экскурсии она отводит меня в мою комнату, которая находится на втором этаже в дальнем конце коридора, и из ее окна открывается вид на задний двор и огромный бассейн. Внутри стены отделаны серыми панелями, а на потолке висит светильник, похожий на облако. В углу стоит небольшой стол, а в центре комнаты – большая кровать с белым постельным бельем.

Это существенное улучшение условий жизни по сравнению с моей маленькой съемной квартирой.

— Комнаты мистера Хартмана находятся в другом конце коридора. Здесь у вас будет полная приватность, — уверяет меня Елена. — Ванная комната находится за той дверью.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Мои чемоданы выглядят неприлично огромными рядом с элегантным черным комодом и какими-то потрепанными на фоне этого безупречной обстановки моей новой комнаты.

— Я оставлю вас, — говорит она.

На столе она оставляет комплект ключей и небольшой путеводитель с моим именем на обложке, в котором есть пароль «Вай-Фай» и инструкции по всему, что есть в доме: от информации о том, как открывать окна, до того, как часто стирают белье. Затем Елена уходит, оставляя меня одну.

Я ложусь на огромную кровать и смотрю на лампу в форме облака. Она красивая. Красивее всего, что я видела в других комнатах, где я жила за последние несколько лет. Все, что я делала, это переезжала с чемоданами из одной дрянной квартиры в другую, никогда не задерживаясь надолго в одном месте. И мне действительно нравится этот кочевой образ жизни.

Но на случай, если у меня когда-нибудь появится собственный дом, я фотографирую лампу в виде облака. Если она не будет непомерно дорогой, я хочу такую же.

Моя одежда помещается в комод и гардеробную, где остается еще много свободного места. У меня есть коробки с вещами, хранящиеся в доме моих родителей, с надписью «Будущий дом Шарлотты», написанной крупным почерком моего отца.

Я работаю несколько часов. Расширяю сюжетную структуру мемуаров Эйдена, которую я теперь буду прорабатывать с ним более подробно, поскольку он согласился сотрудничать со мной и отказался от идеи саботажа.

Я добавляю более подробные резюме каждой главы и детали, которые хотела бы включить в текст книги. Анекдоты из школьных лет. Описание Эйдена сестрой и мамой. Три самых сложных решения, которые ему пришлось принять на посту генерального директора «Титан Медиа».

Когда у меня начинает болеть шея, уже довольно поздно. Я выхожу из своей комнаты с книгой под мышкой. Иду тихо. Почти крадусь.

На верхнем этаже есть несколько комнат. Двери некоторых из них открыты.

Есть небольшой кабинет, который, судя по всему, почти не используется. Одна сторона полностью заставлена книгами, а на другой висит большая фотография в рамке. На ней изображен пляж с множеством серферов, выстроившихся в ряд на волнах. Фотография зернистая, как будто сделана в семидесятых.

Я проверяю следующую полуоткрытую дверь. Это еще одна гостевая комната, но гораздо меньше моей. Она со вкусом оформлена в зеленых тонах.

Наверху, у лестницы, разделяющей две стороны большого коридора, находится кинозал. У стены стоит огромный угловой диван, а напротив него – проектор. Я несколько минут смотрю на него, прежде чем решить, что нужно как-нибудь включить на нем фильм, когда Эйдена не будет дома.

В дальнем конце коридора находится закрытая дверь. Должно быть, это та, на которую несколько часов назад указывала Елена. Спальня Эйдена. Я еще раз смотрю на нее, прежде чем спуститься вниз.

Есть еще одна гостевая ванная комната — сколько гостей он обычно приглашает? — а затем прекрасный винный погреб. Я открываю холодильник. Он почти пуст, за исключением нескольких готовых блюд. Они красиво упакованы, на каждом контейнере – название блюда и срок годности вместе с фирменной наклейкой ресторана, который я, кажется, проезжала по пути сюда.

Значит, он не готовит.

Я иду в комнату, расположенную за гостиной. Это помещение темнее всех других комнат, которые я видела, как будто здесь закрыты жалюзи. А внутри, посередине, стоит большой обеденный стол. Хотя нет, это стол не для еды. Это бильярдный стол. На стене висит большая доска, но я с трудом могу разобрать имена вверху. Эйден. Второе имя написано еще более размашистым почерком и начинается на букву М.

— Ты шпионишь? — спрашивает голос.

Глава 18

Шарлотта

Я вскакиваю.

— О боже.

Он смеется, стоя за моей спиной, прислонившись к дверному косяку.

— Приятно видеть, что ты чувствуешь себя как дома.

— Я не слышала, как ты вошел.

— Ты была явно занята.

Он поднимает бровь.

— Тебе нравится то, что ты увидела?

— У тебя действительно красивый дом, — признаю я.

— Ты говоришь так, как будто это что-то плохое.

— Ты сам его декорировал?

— В основном Мэнди, — отвечает он.

А, его сестра. Я смотрю мимо его плеча на бело-синюю гостиную. На стене висит большая картина с изображением пляжа.

— Она хорошо тебя знает.

Он скрещивает руки на груди.

— Да, знает. Ты удобно разместилась?

— Твоя помощница показала мне дом. Елена.

— Хммм. Хорошо.

Он подходит ближе и протягивает руку.

— Что ты читаешь?

Я колеблюсь всего мгновение, прежде чем протянуть ему книгу, которую собиралась читать на одном из его больших диванов. Ее страницы слегка пожелтели от частого перечитывания.

— Это книга одного из моих любимых авторов.

— Грейс Эллингтон, — читает он. — «Невидимые нити. Скрытые связи, которые формируют нашу повседневную жизнь».

Я чувствую себя странно уязвимой, видя, как он наклоняет голову и читает аннотацию на задней обложке.

— Да.

— Ты хочешь написать нечто подобное?

— Я была бы счастлива. Она фантастическая.

Я протягиваю руку и бережно беру у него книгу, засунув ее под мышку.

— Но это тот жанр, в котором я хочу писать, да. Нехудожественная литература, которая сразу захватывает читателя и заставляет его... думать. Развлекает. Текст на стыке журналистского расследования, психологии и антропологии.

Эйден все еще в костюме, как будто только что вернулся с работы. За окнами бассейн мягко сверкает под наружным освещением. Солнце уже зашло. Пока я распаковывала вещи и работала, уже стало поздно.

— Ты говорила, что после моих мемуаров у тебя может появиться возможность написать собственный роман.

— Да.

— О чем ты будешь писать, если это произойдет?

Он подходит к мини-бару в углу и наливает себе стакан скотча.

Смотрит на меня.

— Хочешь?

Я сажусь на его большой белый диван. Мои джинсы и свитер вдруг кажутся мне слишком неформальными, но это прекрасная возможность расспросить его.

Мне нужно все, что я могу получить от Эйдена.

— Да, пожалуйста.

Он протягивает мне стакан и садится напротив меня. Его длинные ноги в классических брюках вытянуты под красиво украшенным кофейным столиком. Левая рука лежит на спинке дивана. Он с пятидневной щетиной и скучающим взглядом выглядит так уютно среди интерьера, который буквально кричит о богатстве.