Крик тишины (ЛП) - Уиллинк Дакота - Страница 44

Наклоняюсь к ней и целую – на этот раз настойчивее. Она отвечает. И это побуждает меня углубить поцелуй, пробуя ее, обладая ею. Прижимаю ее крепче к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке, спускаясь к ключице. Я тону в ней.

Господи…

То, что эта женщина делает со мной, – не поддается объяснению. Один только поцелуй – и я уже на грани. Если он способен довести меня до такого, что же будет, когда окажусь внутри нее?

Слышу, как машина подъезжает к обочине. Понимаю, что это наш Uber. Но мне всё равно. Пусть ливень хлещет, а водитель в своей серебристой Toyota ждет хоть до утра – мне плевать. Я не оторвусь от ее губ, пока она сама не захочет. Я мог бы оставаться потерянным в ней вот так, всю ночь напролет.

Глава 28

Итан

Нью-Йорк

Стою внутри «Ferrara Bakery» с низко надвинутым козырьком кепки «Янкиз». Слиться с толпой, кружащейся, словно стервятники вокруг знаменитых конфет с нугой, не так уж сложно. Расположение – идеальное: отсюда удобно наблюдать за дверями «Camilla’s». Могу только надеяться, что моя маленькая уловка сработает и Джианна с этим ни на что не годным идиотом скоро уйдут.

Вообще не понимаю, кем этот парень себя возомнил. Он кажется мне смутно знакомым, но я не могу его вспомнить. Всё, что я знаю – его зовут Дерек.

Дерек.

Что это вообще за имя? Видимо, Дерек думает, что может лапать мою девочку – мою жену. О да, они думают, что никто не смотрит, но я их вижу.

Маленькая шлюха.

Я всё вижу.

Любой, кто проходит мимо, может заметить их через небольшую щель в частично задернутых шторах на окнах ресторана. Как будто она хотела, чтобы я увидел.

Может быть, так и было.

В конце концов, моя девочка любит дразнить, провоцируя на то, чего мне делать не следует. Наверное, это с самого начала был ее план. Хорошо, что я отвлек ее шумом у двери. Кто знает, чем бы всё обернулось, если бы я не продумал всё наперед? Если бы я позволил всему зайти дальше, возможно, мне пришлось бы убить ее любовника, а у меня и так достаточно неприятностей. Нет, лишнее раздражение, которое может помешать инсценировке несчастного случая, мне сейчас ни к чему. У меня есть дела поважнее – например, вернуть свою жену.

Мне стоило прийти за ней еще несколько месяцев назад. Только когда она, похоже, заинтересовалась этим качком, я почувствовал необходимость появляться здесь чаще, чтобы вмешаться. Я использовал зубную пасту чтобы просто поиздеваться над ней – дать ей понять, что я наблюдаю. Ее увлечение этим Дереком-мудаком скоро пройдет, и она снова станет моей. А если будет против – заставлю. Но будь я проклят, если кто-то другой захочет заполучить ее.

Уже больше десяти, и «Ferrara’s» скоро закрывается. У меня нет выбора – пора уходить. Выйдя на улицу, проталкиваюсь сквозь небольшую группу, собравшихся послушать мужчину, играющего на аккордеоне у самого входа. Это коренастый парень в красно-бело-зеленой итальянской шляпе Гэтсби. Он тянет мех инструмента, вбирая в него воздух, и звук напоминает губную гармошку. Высокие крещендо действуют мне на нервы – хочу уйти, но не могу сделать это достаточно быстро.

— Чертово клише, — бормочу себе под нос.

Бросив взгляд на окна «Camilla’s», вижу, что свет внутри всё еще горит. Надвигаю козырек бейсболки пониже и иду по тротуару через дорогу от маленького итальянского ресторана, стараясь слиться с толпой. Никто особенно не обращает на меня внимания – все суетятся, пытаясь обогнать надвигающийся ливень. Чувствую на лице первые капли и слышу далекий раскат грома. Молнии вспыхивают в небе, отбрасывая зловещее сияние на витрины Маленькой Италии. Пасмурное небо без луны – отличные условия, чтобы прятаться, но дождь может всё усложнить. Мне совершенно не хочется промокнуть до нитки, пока я поджидаю свою девочку и ее кавалера.

Шлюха. Какая шлюха.

Все они одинаковые. До единой. Включая Синтию, мою прекрасную доминатрикс. Такая жалость. Она была тем искушением, от которого я должен был отказаться – моя собственная Иезавель[59], манившая меня своей сексуальной распущенностью. Именно она виновата в том, что я вообще оказался в этой ситуации. Мне стоило прикончить ее еще тогда, когда она начала задавать слишком много вопросов, и избавить себя от лишнего стресса. Я думал, если преподам ей урок, она станет послушной.

Но Синтия – не Джианна.

Она ничему не научилась. Напротив – продолжала лезть с расспросами, пока я не оказался на грани. После побега из Белой комнаты она преследовала меня, как бешеная собака. Да, ей удалось добиться моего временного отстранения во время расследования, но это всё, чего она добилась. Один приятель из участка сказал, что она собирается обратиться в ФБР. Почему-то она решила, что они станут помогать ей.

К черту ФБР.

Я умею скрываться у всех на виду, особенно от этих самодовольных ублюдков. Разве не этим мы с мамой занимались после случая с той шестнадцатилетней девчонкой в Солт-Лейк-Сити? Откуда мне было знать, что ей всего шестнадцать? Хотя, какая, нахер, разница. Очередная соблазнительница. Еще одна шлюха, которая тоже заслуживала смерти.

Прохожу мимо аккордеониста в восьмой раз и снова бросаю взгляд в сторону «Camilla’s».

— Какого черта они до сих пор не ушли? — ругаюсь себе под нос.

Как только произношу эти слова, Джианна и ее новый мальчик-игрушка выходят через парадную дверь. Наблюдаю, как она возится с замком, а затем они идут по улице рука об руку.

Рука, мать его, об руку.

Шлюха. Чертова шлюха.

Они останавливаются на углу улицы, он обнимает ее. Мои кулаки сжимаются, увидев, как он целует ее – мою девочку – будто она принадлежит ему. Хуже всего видеть, как она целует его в ответ. Не уверен, целовала ли она меня когда-нибудь так. Ее маленькие руки зарываются в его волосы, словно он гребаный ткацкий станок для ее собственного гобелена. Тошнота подступает к горлу, я почти задыхаюсь от отвращения.

«Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог»[60].

Джианна осквернила наше брачное ложе – наши священные клятвы.

— Пусть с небес прольется дождь из огня и серы и сожжет вас обоих, — шиплю я.

К обочине подъезжает Uber, но они не торопятся садиться – слишком увлечены своим отвратительным публичным проявлением чувств. Мне интересно, куда они направляются теперь. Выхожу на улицу, опускаю голову и поднимаю руку, чтобы поймать такси. Дождь усиливается, и я быстро забираюсь внутрь.

— Следуй за этим Uber, — говорю водителю, указывая на серебристую Toyota, в которую они садятся. Таксист вопросительно смотрит на меня:

— Следовать за ним? — переспрашивает он с заметным индийским акцентом.

Ну конечно, блядь, мне попался безбожный индус. Хочется заорать.

«Будь стойким, мой мальчик. Будь стойким».

Сдерживая раздражение, протягиваю ему пятидесятидолларовую купюру, изображая доброжелательную улыбку:

— Да, они мои друзья. Мы просто решили поехать в разных машинах. Они хотят немного побыть наедине. Ну, ты знаешь, какими бывают молодожены. — Пожимаю плечами.

Таксист улыбается и понимающе кивает.

— А, да! Больше ни слова. Я всё понимаю.

Устраиваюсь поудобнее, не сводя взгляда с задних фар Toyota, пока машина трогается с места. По радио играет «Smooth Operator». Я улыбаюсь и поворачиваюсь налево, представляя, будто Джианна сидит рядом.

«Это же песня с нашего первого свидания, дорогая», — сказал бы я ей. Протягиваю руку и обхватываю холодный металл пряжки ремня, воображая, что держу ее за руку.

Двадцать минут спустя мы пересекаем мост Куинсборо, и становится ясно: Джианна возвращается в свою квартиру. Вопрос в том, пригласит ли она Дерека внутрь? Очень надеюсь, что нет. Это может серьезно испортить мои планы на вечер.