Крик тишины (ЛП) - Уиллинк Дакота - Страница 45

Когда до места остаются всего два квартала, я хлопаю таксиста по плечу.

— Высадите меня здесь.

— Не хотите, чтобы я продолжал следовать за машиной? — спрашивает он, глядя в зеркало заднего вида.

— Нет, передумал. Не хочу быть третьим лишним сегодня вечером. Просто уйду, — отвечаю, сохраняя спокойный тон. К счастью, таксист не задает лишних вопросов и останавливается.

Когда он уезжает, иду оставшиеся два квартала до дома Джианны. Кто-то оставил у крыльца зонт – хватаю его. Дождь почти стих, осталась только морось, но зонтик не помешает. Переходя на бег, приближаюсь к дому как раз в тот момент, когда они выходят из машины.

Прячась за припаркованным фургоном, наблюдаю, как они обнимаются и снова целуются. Уверен, мы с Джианной никогда не целовались столько. Ревность и злость разрывают меня изнутри, и я едва сдерживаюсь. «Обида губит глупца, а ревность убивает простодушного»[61]. Но я – ни то и ни другое.

Наконец влюбленные расходятся. Джианна входит в здание одна, и я выдыхаю с облегчением. Мудак Дерек переходит улицу и заходит в соседний дом.

Интересно. Я не знал, что он там живет.

Как удобно.

Приняв мгновенное решение, иду следом. В вестибюле натыкаюсь на ряд лифтов. Электронное табло над одним показывает цифры, пока наконец не останавливается на пятом этаже. Поскольку больше никто не заходил, можно предположить, что это был Дерек. Бросаюсь к лифту, но замираю – нужен ключ, чтобы подняться.

Дерьмо.

Прислоняюсь к стене, размышляя, сколько времени может пройти, прежде чем лифтом воспользуется кто-то из жильцов. Как только двери откроются, я смогу просто проскользнуть внутрь. Но что, если для спуска тоже нужен ключ? Это может стать проблемой.

Попасть в его квартиру может оказаться не так просто, как в квартиру Джианны. Тогда это было проще простого. Достаточно было выдать себя за работника местной газовой компании и сказать Оскару Томашу – он же Оскар Ворчун[62], чертовски доверчивый домовладелец, – что произошла утечка газа. Разумеется, я был не настолько глуп, чтобы сразу просить доступ в квартиру Джианны. Нет, я всё рассчитал. Я уже работал под прикрытием раньше, и убедить Оскара было проще простого.

Если бы Джианна только знала, на какие жертвы я пошел ради нее. Терпеть запах кошачьей мочи в квартире миссис Траут – удовольствие ниже среднего. А соседка из 9-Б оказалась спекулянткой. Я не представляю, как вообще можно жить в такой нищете.

Но всё это стоило того, когда спустя всего четыре дня после ее переезда Оскар открыл дверь в ее квартиру. Деревянная доска, которой она потом забаррикадировала вход, была смешной. Ей следовало бы получше проверить оконные замки. Вскрыть их, чтобы проникнуть через окно в крошечную столовую, было все равно что отнять конфету у ребенка.

А это подсобное помещение в коридоре, ведущем к спальне? Будто тот уголок за водонагревателем был создан специально для меня. Я мог спрятаться там и при этом видеть почти всю ее квартиру.

Я получал огромное удовольствие от своих визитов. Маленькая шалость с зубной пастой была особенно забавной. Наблюдая, как она мечется в панике, я становился таким твердым. Несмотря на ее измены, она всё еще вызывала у меня жажду плоти – и мне ничего не оставалось, как дрочить в укрытии за баком с горячей водой.

Бывало, ее не было дома. Так мне нравилось даже больше – я мог вдыхать запах ее простыней и ласкать себя, вспоминая, как хорошо было быть внутри нее. Иногда я думал и о других. Да, Джианна была моей любимицей, но Синтия, Джулия, Саманта, Мишель, Сара – каждая была по-своему идеальна.

Пока их не стало.

Хмурясь, я отталкиваюсь от стены и возвращаюсь под дождь. Где-то вдали гремит гром – на город надвигается буря. Отказываюсь от первоначального плана залезть в ее столовую через окно, чтобы посмотреть, как она спит, и направляюсь на запад, к 41-й авеню, надеясь, что погода продержится, пока я не доберусь до «Queensboro Plaza». Там сяду на линию метро, которая довезет меня до моего номера в «Willets Point».

Мотель, где я остановился, – грязное, кишащее мышами место, сдающее комнаты на ночь или по часам. Это далеко не мой обычный уровень, но выбора не было. Мне нужно было место, где я мог бы оставаться вне поля зрения. А в таких заведениях, на сомнительных типов вроде меня, никто даже не смотрит дважды. Это Его воля – что я оказался именно здесь. Он испытывает меня, и я знаю, что должен оставаться стойким.

«Будь стойким, мой мальчик. Будь стойким».

— Кто выдержит испытание, тот получит венец жизни… — тихо повторяю стих из Послания Иакова, вставляя ключ-карту в дверь номера.

Оказавшись внутри, снимаю обувь и мокрую одежду. Обнаженный, опускаюсь на колени у подножия кровати и склоняю голову. У меня большие планы, и мне нужно Его руководство, чтобы Он указал мне путь.

Глава 29

Вэл (Джианна)

Дерек и я сидим в тускло освещенной угловой кабинке, задрапированной фиолетовым бархатом, в «Revolution». Он обнимает меня, прижимает к себе, позволяя расслабиться у него на плече. То, как я скучала по нему с тех пор, как видела в последний раз, совершенно несоизмеримо со временем, что мы знаем друг друга. Я видела его только утром, на занятиях по самообороне, но казалось, будто мы были порознь несколько дней. Такие эмоции должны бы вызывать тревогу, но почему-то это кажется правильным.

Я потягиваю лимонный мартини, а Дерек пьет джин с тоником и лаймом. Так приятно просто находиться в этой обстановке. Дерек прав – место довольно оживленное. В последний раз я делала что-то подобное с Наталией в свои пред-дерьмовые дни, как я их окрестила. После легкой панической атаки из-за зубной пасты и кошмара, который приснился мне на прошлых выходных, я стала мысленно делить свою жизнь на три этапа – пред-дерьмовую, дерьмовую и пост-дерьмовую, чтобы даже не называть Итана по имени. Почти уверена, что психолог был бы в восторге, но неважно. Это помогает мне держаться в здравом уме, и это всё, что имеет значение.

Я окидываю взглядом море танцующих людей, когда диджей ставит новую песню. Звучит «Nothing to Lose» Vassy, и я притопываю ногой в такт. Слова в песне о том, как подняться с самого дна, зацепили меня. Она о независимости, но в то же время о стремлении к любви. Текст эмоциональный и грустный, но он дает мне надежду. Возможно, это мартини, бегущий по моим венам, но песня заставляет меня понять еще кое-что.

Я хочу Дерека. Действительно хочу. И это совершенно нормально.

До сих пор не понимаю, почему меня так «переклинило» тогда вечером в «Camilla’s». Я анализировала свою реакцию в течение нескольких дней после этого. Дерек не заслуживает смешанных сигналов, которые я посылаю. Он заслуживает лучшего – как и я. Мне позволительно поддаваться своим желаниям, и я полна решимости делать именно это.

— Тебе нравится эта песня? — спрашивает Дерек, указывая на то, как я притоптываю ногой.

— А как она может не нравиться?

Улыбнувшись, он нежно целует меня в лоб.

— Тогда пойдем танцевать.

Не давая возможности ответить, Дерек хватает меня за руку и тянет на танцпол.

— Дерек, что ты делаешь? Я не умею танцевать!

— Конечно, умеешь, Искорка. Ты танцевала со мной на ужине в «The Hatch».

— Но это был медленный танец. Это другое. Поверь, я не умею танцевать.

— Танцевать может каждый, — настаивает он, и его смех слышен даже сквозь громкую музыку в клубе.

— Только не я. Когда я прихожу в такие места – просто наблюдаю за людьми. Вот и всё.

Игнорируя мои протесты, он притягивает меня к себе, снова быстро целует в лоб, берет мою правую руку в свою и одаривает озорной, теплой улыбкой.

— Просто повторяй за мной.

Когда его грудь прижимается к моей, мы начинаем двигаться. Его движения непринужденные, и я чувствую себя куда лучшим танцором, чем есть на самом деле. Он двигается в идеальном ритме – сексуально и уверенно – и в какой-то момент протягивает руку, чтобы закружить меня. Прижав мои бедра к себе, он будто пробуждает давно спящие гормоны, и искры мгновенно проносятся по телу. Когда диджей ставит мелодию в стиле ретро, Дерек начинает дразнить меня медленными, круговыми движениями бедрами под сексуально заряженные слова песни «Too Close» группы Next.