Проклятие Серых земель (СИ) - Бриз Виталий - Страница 16

Она еще несколько секунд поиграла лозой перед бледным лицом дикаря, а затем все же развеяла печать. Провела по лицу, размазывая грязь. Только теперь я обратил внимание, что глаза и нос у Яньлинь опухли, покраснели.

— Ты что… плакала? Перепугалась? Прости, что заставили тебя так рисковать.

— Вот еще! — Яньлинь рассмеялась. Показала зелье, которое отхлебнула перед тем, как выйти к костру. — «Вдовья радость». Полезная штука при желудочных расстройствах. Но запах и вкус у него отвратительные, слезу на раз вышибает. Давайте уже приступим к делу, зря я, что ли, страдала.

Это «приступим к делу» настолько напугало Криворука, что он вскочил и бросился наутек со скоростью степного джейрана.

— Не так быстро!

Вэй прищелкнул пальцами. Гибкая лоза стремительно нагнала дикаря, заплела ноги и повалила на землю.

— Куда это ты собрался? — ласково поинтересовался белобрысый. — У нас на тебя большие планы.

Криворук заорал дурниной, но вторая лоза тут же заткнула его.

— Тс-с-с-с, — Вэй поднес палец к губам. — Не надо так кричать, имей уважение к спящим.

Повинуясь приказу белобрысого, лоза подтащила дикаря к нам. Мы усадили его спиной к валуну, лоза тут же обвилась вокруг, крепко прижав пленника к поверхности камня.

— У нас к тебе пара вопросов, — будничным тоном продолжил Вэй. — Если ответишь честно — так и быть, уговорю нашу «проклятую» не забирать твою душу. Кивни, если согласен.

Криворук быстро закивал, выказывая готовность сотрудничать.

— Вопрос первый: где крестьяне, которых вы увели из Няньшань?

Пленник замычал.

— Кляп я сейчас уберу — сказал белобрысый. — Но если ты продолжишь вопить, тобою займется она, — жест в сторону Яньлинь.

Та снова призвала лозу-удавник. Великий Дракон, что за спектакль устроили эти двое? Мы рядом с логовом безумных дикарей, а не на сцене бродячего цирка.

Тем более Вэй явно переборщил с угрозами. Криворук закатил глаза и обмяк, потеряв сознание. Пришлось Яньлинь действительно заняться им и воспользоваться тем же зельем, которым она приводила в чувство пьяницу Бао Туна.

— Говори. Где люди? — потребовал я, когда дикарь пришел в себя.

— В клетках. Неверные в клетках. Ждут своего часа.

— Какого еще часа? — не понял я.

— Жертва. Шаманы принесут хороший жертва Черному солнцу. И оно пошлет великий благодать на Серый земли. Оно отобрать силу у проклятый вор и вернуть нам.

Мы с Вэем одновременно выругались, когда до нас дошел смысл сказанного.

— Что за дикость⁈ — поморщился белобрысый. — Задабривать придуманного божка кровью в надежде, что он приведет стадо косуль прямо в деревню.

— Черное солнце существовать всегда! — неожиданно смело возразил Криворук. — Наши шаманы просить о сила, и Черное солнце дать им силу. Наши шаманы просить о мудрость, и Черное солнце дать им мудрость. Наши шаманы…

— Какое щедрое солнце! — язвительно перебил Вэй. — Может, и мне обратиться к нему и попросить чего-нибудь? Например, чтобы старик Фухуа передал мне посох и гемму главы.

— Ты проклятый! Вор! Черное солнце никогда не простить тебя! Оно пить твой кровь, терзать твой разум и превращать в свой раб, а затем убить.

— Я передумал, — разочарованно заявил белобрысый. — Это очень злое солнце!

Я вздохнул. Великий Дракон, есть ли в Спектре сила, способная заставить этого придурка быть серьезным?

— А в фантазиях этих дикарей есть своеобразная логика, не находите? Интересно, что они курят? — задумчиво потер подбородок Вэй. — Не ту ли травку, которой одурманили деревенских в Няньшань? Хотя нет, тут все гораздо печальнее.

— Черное солнце или нет, — заговорила Яньлинь, — их шаманы умеют воздействовать на разум. Можно даже предположить, что они используют печати. Остается вопрос, — Яньлинь задумчиво огляделась, — где они берут энергию?

— Деревенская алхимия, — предположил белобрысый. — Варят из трав пилюли, временно дающие силу. По типу наших кристаллов фохата, — он похлопал себя по мешочку на поясе.

— Хм… Растения-проводники фохата и впрямь существуют, но их недостаточно для полноценной пилюли.

— Добавляют туда помет лунных мышей, — серьезно сказал Вэй. — Сама знаешь, какой он полезный.

— Полезный, да… — повторила Яньлинь, прикидывая что-то в уме. Но вдруг поняла, что сказала, и вспыхнула. — Какой еще помет лунных мышей⁈ Ты что несешь?

Вэй поднял руки в примирительном жесте и улыбнулся:

— Не сердись, ласточка. Просто проверял тебя на внимательность.

— Я передумала. Из тебя выйдет призрак лучше! — Яньлинь призвала лозу-удавник и направила на белобрысого.

Тот даже не шелохнулся.

— Ты же не лишишь себя рецепта «вечной весны», которым я обещал поделиться? Не верю, что ты способна на такой необдуманный поступок.

Эта парочка определенно стоила друг друга. Я повернулся к пленнику. Дракон с их Черным солнцем, надо узнать главное.

— Когда состоится жертвоприношение?

— Когда наступать час Черного солнца.

— Выражайся яснее, дери тебя маогуй! — разозлился я.

— В час Черного солнца, — повторил Криворук. — Шаман сказать, скоро. Шаман после сказать, когда.

Яснее не стало, но более четкого ответа я, похоже, не добьюсь. Я обернулся к Яньлинь и Вэю.

— Этот час проклятого солнца может быть и через неделю, и сегодня ночью. Учитывая «скоро», я бы поставил на второе. Ждать помощи времени нет. Лезть самим очень опасно, но я бы все же рискнул.

— Согласна. Нельзя бросать людей! — веско сказала Яньлинь. — Их же всех убьют!

— Значит, будем спасать, — предвкушающе улыбнулся Вэй. — Зря мы, что ли, тащились в такое захолустье?

— Сколько воинов в поселении? — спросил я у Криворука.

— Все мужчина, кто прожил пятнадцать лун, — воин, — гордо сказал тот, и начал считать: Косоглаз, Тугоух, Большой палец, Красная рожа…

— Эй, — одернул его Вэй, — ты что, собрался нам все племя перечислить? Боюсь, я не выдержу и двух десятков ваших дурацких имен и прикончу тебя.

Дикарь умолк.

— Просто скажи, сколько у вас мужчин, способных драться, — подсказал ему я.

— Многа! Больше, чем рыба в озере, коза в горах и бородавка на лице старой ведьмы.

— Потому что коз и рыб вы сожрали, — передразнил Вэй, задумался. — Вряд ли здесь прокормится больше сотни-двух людей. Сотня безумных дикарей. В самый раз, чтобы размяться!

— У нас по одному кристаллу фохата на каждого, — напомнил я. — Плюс запас внутреннего сосуда. Это пять-семь старших печатей. И не забывайте, что нам потом возвращаться обратно через Серые земли…

— Давай поспорим? — предложил Вэй. — Кто сохранит свой кристалл, тот получит…

— От меня по башке, — вставила Яньлинь.

— Вообще-то я не это хотел сказать, — хохотнул Вэй.

— Кончай балагурить, — одернул его я. — Мы не на прогулку собрались.

— Слушаюсь, великий учитель, — поклонился белобрысый. — Вот только у нас остался еще один вопрос.

— Какой?

Вэй кивнул на пленника:

— Что делать с этим? Отпускать его нельзя. Оставлять кого-либо с ним непрактично. Может, я испытаю на нем утреннее зелье?

— Тебя разве не учили быть милосердным к врагам? — поинтересовался я у белобрысого.

— Не-а, — с кровожадной улыбкой отозвался тот.

— Не нада! — взвизгнул дикарь, вряд ли понимая, что его ждет, но догадываясь, что ничего хорошего. — Черное солнце мстить! Дух предка мстить, если кто обидеть Криворук!

— Боюсь-боюсь, — передразнил Вэй. — Если дух твоего предка собирается вмешаться, сейчас самое время.

Раздавшийся неподалеку вой заставил всех вздрогнуть.

— Демоны, — выругался белобрысый, глядя на медленно приближающуюся к нам знакомую дымчатую тварь.

Глава 8

— Кто там? — нервно крикнул во тьму Косоглаз, услыхав шум шагов.

— Я, — ухмыляясь, шагнул в круг света Криворук.

— Свинья! Колючка в твой зад! — выругался перепуганный Косоглаз. — Где тебя демон носили?

— Смотри лучше, кого я привести, — осклабился выщербленным ртом Криворук и дернул за веревку. — Проклятый! Настоящая!