Проклятие Серых земель (СИ) - Бриз Виталий - Страница 17

От резкого рывка я споткнулся, налетел на привязанную первой Яньлинь, едва не сбив ту с ног. Лодыжку прострелило болью, в глазах потемнело, а от металлического привкуса во рту меня едва не вывернуло прямо под ноги дикарям. Демоны бы побрали белобрысого с его зельем, из-за которого мы оказались в таком дурацком положении!

— Ай, харашо! — обрадовался Косоглаз. Потянулся ткнуть меня в бок. — За такой пленник шаман большой награда даст.

— А то! Только мужчин хилый, не жить долго, — ревниво стукнул его по руке Криворук. — Я сразу вести их к шаман. Если Громила придет — скажи: Криворук поймал проклятый и женщин, пошел шаман отдавать.

— Награда пополам? — прищурившись, уточнил Косоглаз, не спеша отступать с дороги. — Не обмануть?

— Ты — мой друг. Как можно обмануть друг?

— Клянись Черное солнце, что дашь половина награды, — не уступал Косоглаз. — Или я звать Громила, и тот забирать пленник.

— Ах ты драный собака! — сжав кулаки, Криворук надвинулся на напарника. — Не верить мой слова⁈

Низкорослый дикарь ловко отпрыгнул, поднял копье и направил в грудь Криворуку.

— Все знать, что ты — брехло. Клянись! Или…

— Шакал тебя сожрать! — бессильно выругался Криворук. — Клянусь Черное солнце отдать половину награда Косоглаз. Довольна?

— Сразу бы так, — буркнул Косоглаз, стараясь скрыть довольную ухмылку. — Что стоять? Веди пленник быстрее, пока живой!

Криворук раздраженно дернул за веревку, и я, в очередной раз едва не полетев на землю, подумал, что как только развяжусь, точно прибью одного белобрысого придурка. Пусть это и будет последнее, что я сделаю в жизни.

— Не спать! Идти! Перебирать ногами шустро! Ну! — подогнал нас с Яньлинь Криворук.

Косоглаз отступил с дороги, задумчиво окинул нас взглядом.

— Криворук, а где твой копьё? — окликнул он напарника.

Дикарь замешкался, сокрушенно вздохнул.

— Там! — неопределенно махнув рукой, пробурчал себе под нос Криворук.

— Где тама?

— На горе Кху-Яма!

— Что ты бубнеть? Я не слышать.

— Говорю: сломать копьё. Потом сделать себе новый.

И Криворук потащил нас с Яньлинь в прореху между палками частокола, не дожидаясь ответа напарника.

Опасаясь столкнуться с другими дикарями, сторожку по ту сторону забора мы миновали быстрым шагом. Судя по гоготу внутри, сменный караул проводил время не так уныло, как их товарищи у входа, что играло нам только на руку. Чем расхлябаннее себя ведет стража, тем дальше удастся пройти, не ввязываясь в стычки.

Эхо голосов затихало за спиной. Ночь полнилась журчанием воды (похоже, где-то близко тек ручей), стуком копыт горной козы, шорохом осыпающейся со склонов породы. Через края в ущелье заглядывали звезды, а вот луны не было — и на дне клубилась тьма, не позволявшая различить ничего дальше нескольких чи [примерно тридцать три сантиметра].

Приходилось идти медленно, осторожно, выверяя каждый шаг: не хватало еще провалиться в какую-нибудь ямину или наступить на змею — хотя те уже должны были лечь в зимнюю спячку.

Я пожалел о том, что не могу воспользоваться валявшимся в сумке хрустальным шаром: свечение фохата сразу выдаст нас. А вот факел позаимствовать у дикарей все-таки стоило. Мне было не с руки, учитывая, что руки у меня связаны. Но наш-то сопровождающий мог и позаботиться о других!

Сам Криворук прекрасно обходился без света и вел нас вперед так уверенно, что я начал подозревать его в дальнем родстве с демоническими кошками маогуй. У скопления валунов он остановился, повертел головой, убеждаясь, что вокруг никого нет и объявил:

— Мы прибыть!

— Прибить, — передразнил я. — Тебя. Ты зачем так за веревку дергал? Мы тебе кто? Марионетки⁈ Кукловод нашелся!

Вэй, надевший личину дикаря, по-идиотски улыбнулся и развел руками.

— Как твоя нога, Саньфэн? — обеспокоенно поинтересовалась Яньлинь.

— Терпимо. Хотя бы перестал хромать.

Трава, что подруга дала мне разжевать, а затем примотала к лодыжке, имела отвратительный, напоминающий кровь вкус. Зато нога, которую я подвернул, когда уклонялся от стремительного броска дымчатой твари, уже почти не болела.

Благо только ногой и отделались: волк, или кем бы тот демон не был, как и в прошлый раз легко прошел сквозь печать солнечного гения, но проигнорировал нас, вцепился в Криворука и утащил визжащего от ужаса дикаря в ночь. Все произошло так стремительно, что мы даже вмешаться не успели.

Вот вам и духи предков!

— Постарайся все-таки не нагружать ее слишком сильно, — предупредила подруга, в которой инстинкты лекаря, требовавшие отправить меня на отдых, боролись со здравым смыслом.

— Не волнуйся, ласточка. Я позабочусь о том, чтобы вы с братишкой Саньфэном не перетруждались, — Вэй ухмыльнулся. — Кукловод, не кукловод, но какое представление, а⁈ Даже немного обидно, что зритель один, да и тот слабоумный. Жалко тратить на такого талант прирожденного актера, по которому плачет труппа «Лотосовых лицедеев» [известный бродячий театр].

— Бамбуковая палка по тебе плачет, — зашипел я на белобрысого. Братишка? Кажется, одна наглая морда слишком много о себе мнит. — Ты чуть не выдал нас своей идиотской шуткой!

— Тот косоглазый даже не разобрал, что я сказал, — отмахнулся Вэй. — Эти дикари еще тупее, чем я думал.

— Зато заподозрил. Особенно после того, как заметил, что ты без копья.

— Хочешь, я вернусь и вырублю его? — прекратив дурачится, спросил белобрысый. — Если это тебя успокоит.

— Демоны с ним. Что дальше?

Как бы то ни было, заставу мы миновали, а значит, проникновение на территорию дикарей можно считать успешным. Зелье «Кожа змеи», которое Яньлинь приготовила на месте, сработало идеально: из Вэя получился настоящий Криворук, даже родная мать дикаря, мир ему в желудке твари из пустоши, не признала бы подмены.

— Эффект должен продержаться еще как минимум час, — Яньлинь оглядела солнечного гения, явно гордясь результатом своих трудов.

— Значит, продолжаем спектакль? — обрадовался Вэй. — Зря, что ли, мне пришлось сожрать волос этого уродца. Если кто в Доме узнает, моя репутация будет безнадежно испорчена!

— Болтай меньше… всяких глупостей, никто и не узнает.

Белобрысый с опаской покосился на Яньлинь. Подозреваю, что «не болтать глупости» касалось не только нынешней ночи. Похоже, у подруги появился веский аргумент в грядущих спорах.

— Хватит терять время. Идем.

Если случится чудо, и Криворук все-таки сумеет сбежать от твари, мы попадем в очень незавидное положение. Хотелось бы найти жителей Няньшань прежде, чем поднимется тревога.

В этот раз мы с Яньлинь, связанные, брели впереди, а Вэй-Криворук следовал за нами. Дорога поднималась вверх, стены ущелья наоборот расходились в стороны и становились более пологими. Через пару ли мы вышли на плато, а еще через ли оно оборвалось исполинским котлованом.

Луна так и не показалась, но тусклый свет звезд позволял различить убегавшие вниз ярусы, в которых чернели многочисленные зевы пещер. Рядом с некоторыми мерцали оранжевые огни факелов. Поселение вырожденцев было похоже на гигантский улей, а огни на светящихся пчел, уснувших после трудового дня.

— Неплохо эти дикари устроились! — присвистнул белобрысый. — С размахом!

— Знаете, я тут внезапно подумала… — задумалась Яньлинь, — как было бы интересно хотя бы несколько дней понаблюдать за общиной вырожденцев, изучить их быт, обряды. Это же станет замечательным вкладом в наше понимание общих принципов мироустройства, если, например, нам удастся выяснить, откуда взялась вера в Черное солнце, чем бы оно там ни было. Мы могли бы познакомится поближе с…

— Знакомься. Кажется, они тоже не против, — разрешил белобрысый, кивая на вынырнувшие из-за кустов темные фигуры. Залюбовавшись причудливым зрелищем, мы пропустили появление очередного караула.

— Кто такой?

Четыре крепких дикаря окружили нас, отрезая путь к бегству. Хмурые неприветливые рожи намекали, что гостям они не рады.