Тьма. Том 8 (СИ) - Сухов Лео - Страница 27

Бубен ещё секунду смотрел на результат работы, как смотрит домохозяйка, отчистившая сложное пятно. А затем разжал ладонь, вытряхивая из неё несколько огоньков. Они упали на деревянный пол, и практически сразу паркет занялся с весёлым треском.

— Одной продажной тварью меньше!.. — буркнул опричник себе под нос и, развернувшись, тяжёлой поступью направился к выходу, не оглядываясь на оставшееся за спиной.

Поэтому не видел, как дёрнулось тело Саворусова. И как спустя минуту, когда Бубен уже был в коридоре, «мертвец» раскрыл глаза и едва слышно закашлялся, втягивая воздух в наполненные кровью лёгкие.

Не видел опричник, и как вставали на место рёбра предателя, и как лопнули путы от жара огня, и как Саворусов, тихонько подвывая от боли, поднялся на ноги.

Кашляя от дыма, мужчина доковылял до двери и вывалился в пустой коридор. Его особняк горел, однако хозяин вместе с ним погибать не собирался. Родовой талант, который Саворусовы успешно ото всех скрывали, помог ему вовремя «стать мёртвым». А теперь грех было не воспользоваться оказией.

Серые земли… Даже тут, на самой их окраине, воздух гудел от скрытого напряжения. Мир, где нет законов. Мир, который ненавидит человека. Мир, полный странных и загадочных чудес. Мир беспрерывной войны.

Ливелий и Базилеус стояли на пригорке, почти скрытые тёмными стволами деревьев. Подобранная со знанием дела экипировка — маскировочные костюмы с подбитым мехом — позволяла не выделяться на фоне леса. На ногах у ромеев были надеты короткие лыжи, а чуть поодаль, в лощине, ждал своего часа снегоход, заваленный лапником.

Греки, хоть раньше и не бывали в Серых землях Руси, здесь себя чувствовали почти уверенно. Похожие территории встречались на стыке Эрана, Ромейской империи и Аравии. А любой разведчик обязан был проходить в них практику.

Взгляды обоих мужчин были прикованы к равнине внизу. Там, по грязно-белой целине, дорогу на которой отмечали лишь редкие ярко-красные вешки, ползла длинная колонна. Она растянулась на несколько сотен метров, и её вид вызывал у ромеев смешанные чувства. От уважения к упрямству русских до лёгкого презрения к национальному безумию.

Впереди, как ледоколы в белом море, шли семь гусеничных броневиков. Их окраска была невзрачной, серо-белой, маскировочной, но формы выдавали серьёзный характер — низкий профиль, скошенные бронелисты, турели с крупнокалиберными пулемётами. Эти мордатые монстры не просто так ехали впереди. Они утрамбовывали снег, прокладывая для идущих следом глубокую колею. А заодно готовились первыми принять на себя любой удар.

Следом, пыхтя двигателями и кренясь на ухабах, тащились грузовики. Их было примерно шесть десятков: длинная вереница, похожая на гигантского червяка. Но самое интересное заключалось не в них, а рядом.

На расстоянии пары метров от каждого борта виднелся странный объект. Высокий деревянный щит из толстых, грубо отёсанных досок. Щиты стояли на широких полозьях, позволявших им скользить по снегу, а с кузовами грузовиков были соединены системой из деревянных штанг и металлических шарниров. Эта хитрая конструкция помогала щитам сохранять вертикальное положение и дистанцию, даже когда грузовик подпрыгивал на кочках или проваливался в неглубокую яму.

— Защита от местного зверья, похоже… — констатировал Ливелий, потирая слегка подмёрзший длинный нос. — Примитивно, но практично. Не надо тратить силы на постоянный купол.

Базилеус лишь кивнул, активно шевеля замёрзшими пальцами в утеплённых перчатках. Его взгляд, между тем, блуждал по колонне, словно неудачливый шпион ожидал чего-то увлекательного.

И это «что-то» не заставило себя ждать.

Глубокий снег по обочинам дороги вдруг зашевелился. Из-под белых одеял, скидывая их одним движением, чтоб не мешались, встали десятки фигур в белых маскхалатах.

Умно, продуманно. Но вот из-под маскхалатов выглядывала совсем другая одежда. Старые тулупы и валенки, потрёпанные телогрейки и пусть и современные, но уже не модные куртки. Казалось, какая-то голытьба ограбила склад с поношенной одеждой. Впрочем, лихие люди нередко так одевались, особенно здесь, в Серых землях.

А вот вооружение выглядело отнюдь не кустарным. Новенькие автоматы, пулемёты и винтовки.

Людей в засаде было много. Пара сотен, не меньше. Часть из них, не теряя времени, быстро ломанулась к дороге на широких снегоступах. Остальные открыли шквальный огонь по грузовикам. Свинцовый ливень обрушился на деревянные щиты, выбивая щепки и заставляя их дребезжать. Однако прошибить толстенные доски пока не удавалось.

— А ничего так разбойнички… — прошептал Базилеус, и в его голосе прозвучало удивление. — Слаженно действуют.

— Если бы они этого не умели, давно бы здесь сдохли, — холодно парировал Ливелий, обладавший куда большим жизненным опытом. — Не удивлюсь, если выучку им ставили какие-нибудь беглые дружинники…

В этот момент с опушки леса, из заранее подготовленных укрытий, блеснули вспышки выстрелов. Не пулемётные очереди, а тяжёлые одиночные хлопки. Гранатомёты. Четыре, нет, пять ракет, оставляя за собой дымные шлейфы, устремились к колонне. Целились они в грузовики, в самые уязвимые места — кабины, моторные отсеки.

И тут произошло то, что заставило Ливелия удовлетворённо хмыкнуть в тёплый воротник. Ракеты, не долетев до цели метров пять, стали одна за другой взрываться в воздухе с короткими, яркими вспышками, словно натыкаясь на невидимую, зато прочную стену.

Лишь рваные облачка дыма и мелкие осколки повисали в воздухе.

— Тот самый купол, да? — Базилеус повернулся к Ливелию, и начальник молча кивнул в ответ. — Теперь понятно, почему даже ты его не пробил. Вот это мощь, да…

Ливелий опять кивнул, и его лицо вновь стало сосредоточенным. Из грузовиков, как из разворошенного муравейника, как раз посыпались бойцы. Они были в тёплой камуфляжной форме, с автоматами в руках. Чётко, без суеты, они заняли позиции за теми самыми деревянными щитами, а затем, не мешкая ни доли секунды, открыли ответный огонь. И не беспорядочный, а прицельный, короткими очередями.

Разбойники, почти добежавшие до дороги, начали падать обратно в снег, окрашивая его в ярко-алый.

Но главный сюрприз был впереди.

Задние борта броневиков, ехавших во главе колонны, с грохотом откинулись, и из них высыпали… Ратники.

Не обычные пехотинцы, а элитные воины в доспехах из современной керамики и композитов. И вооружены они были серьёзными пулемётами, которые без мышечных усилителей в руках не потаскаешь. Мало того, многие из них ещё и пользовались плетениями. В общем, совершенно не рядовые вои.

Игнорируя пули, щёлкавшие по их броне, тяжёлые ратники двинулись навстречу разбойникам. Их движение было неспешным и неумолимым. Они шли, слегка пригибаясь и отвечая огнём на огонь.

Ливелий вздохнул, снова потёр замёрзший нос… И с выражением глубочайшего разочарования на лице покачал головой:

— Никому верить нельзя, друг мой. Ни единому слову. Нам сообщили про сотню дружинников у Седовых, а это что такое? Ну я могу ещё понять броневики, но ратники⁈ Похоже, у нас тут совсем уж никчёмные соглядатаи остались…

— Ну да… Ни слова про броневики и ратников! — расстроенно подытожил Базилеус. — А что там у них за знаки на броне?..

Ливелий достал бинокль, приложил его к глазам, а потом выругался. И, вернувшись к бесстрастному выражению лица, уже спокойно пояснил через пару секунд:

— Царский сокол…

Базилеус выдохнул, как спущенный воздушный шарик. Это всё грозило закончиться не просто плохо, а очень плохо. Вот уже не в первый раз его терзала мысль бросить всё, включая начальника, и начать где-нибудь новую жизнь. Да хоть в тех же Серых землях: здесь холодно и мерзко, зато никто не потребует документы. И вообще, здесь его никто не найдёт. Можно завести жену, построить дом, настругать много ребятишек с родовым даром проклинателя…

— Я, честно говоря, и не ожидал, что всё будет просто… Однако даже моё циничное воображение не рисовало… Этого! — а Ливелий, тем временем, махнул рукой в сторону бойни. — Ладно, друг мой… Разведку провели, пора и уходить. Сейчас на выстрелы всё зверьё с округи сбежится.