И.о. Бабы-яги - Никитина Анастасия - Страница 54

— Тьфу ты, — ругнулась я. — Да кто тебе сказал, что она души губит?

— Раз нечисть, значит, губит, — уверенно отрезал этот упрямый осел.

— А кто тебе сказал, что она — нечисть?! — окрысилась я и тут же прикусила язык. Только вот, судя по замершему как статуя богатырю, поздно.

— Так она же и ска… — начал было он и снова умолк.

— Да, да? — раздраженно поторопила я.

— И то верно, — задумчиво протянул Илья. — Права ты, матушка. Не говорила. Сам я так решил, а она не спорила. Так кто же эта девица лесная? Не подскажешь, матушка?

«Ведьма носатая, которая рядом с тобой сидит, болван», — мысленно проворчала я, но вслух, разумеется, произнесла совсем другое:

— А тебе на что? Девица не нечисть. Ей голову рубить вроде как не принято.

— Не принято, — эхом отозвался богатырь.

— Вот. И вообще. Что-то у тебя одни девицы на уме. Пришел за одной, ищешь другую. А уйдешь и вовсе с третьей? — добила я.

— А тут еще и третья есть? — с долей беспокойства оглянулся Илья.

Я чуть не расхохоталась, так нервно это прозвучало.

— А я тебе чем не девица? — Я выпрямилась, насколько это было возможно, и улыбнулась во весь свой выдающийся зуб. Последние лучи заходящего солнца игриво засверкали на кончике. — Чем не хороша?

— Шутишь, матушка, — с едва заметным облегчением отозвался богатырь. — Так всем ты хороша. А только не про меня ягодка. Я любушку ищу. Так, чтобы ее увидеть и иных потерять. И чтобы она лишь меня на всем белом свете видела. Чтобы дом большой для нее поставить, детки малые тятькой кликали, а она меня на крыльце поджидала.

— О, сколько всего сразу хочешь, — буркнула я. — Губа не Дура.

— Жизнь ее хочу, — спокойно подтвердил Илья, глядя на линию горизонта, теперь лишь слегка подкрашенную алым. — А взамен свою отдам.

— Ишь ты какой. А с княжеской дочкой что делать будешь?

— К отцу отведу, коли захочет да ты отпустишь, — пожал широкими плечами богатырь.

— И женишься, коли захотят, — фыркнула я. — Вот тебе и любка.

— Любушка, — неодобрительно поправил Илья. — Василиса девица пригожая. И без меня найдутся охотники в княжьи зятья.

— Но князь-то вроде тебя выбрал. Может, ему другие и не нужны вовсе?

— А я князю всю жизнь служить не клялся, — сверкнул глазами богатырь. — Велико княжество, а и у него границы имеются.

— Ладно. А от меня ты чего хочешь? — устало спросила я.

— Позволь поговорить с девицей лесной.

Упрямое желание богатыря найти лесную знакомую одновременно и разозлило меня, и порадовало. С одной стороны, приятно так нравиться, тем более что и он мне не противен. С другой же… А как это увязать с обязанностями Яги, двумя вредными бабками и хоть и невольным, но все же обманом? Не признаваться же сейчас, что искомая «нечисть» с ним рядом сидит. Наверняка решит, что зловредная ведьма так развлекается.

— Она меня от смерти в болоте спасла, — продолжил между тем Илья, видя, что я не отвечаю. — А я ее и не поблагодарил толком. Не силой же ты ее тут держишь, матушка…

Вопреки покорным словам, я буквально кожей почувствовала требовательный взгляд сидевшего рядом богатыря. «Класс… — прошипела я про себя, в последний момент подавив истеричный смешок. — То он свою „любушку“ убить пытается. То спасать надумал от нее же. И, главное, все ради ее же блага. То есть моего… Чувствую, третье гениальное озарение по поводу моего счастья и благополучия мне не пережить!»

— Хорошо, — неожиданно для себя самой решилась я. — Будет тебе разговор. Ну а уж если не договоритесь, или тебе самому чего не понравится, не обессудь. У всех свои недостатки.

— Только ты уж не шути больше надо мной, матушка. Мороком не балуй, — склонил голову Илья.

— Да какая я тебе матушка? — рассердилась я. Это слово коробило до глубины души. — Тоже мне выискался сыночек! Не такая я и старая!

— Не старая, — согласился богатырь. — Я бы тебе больше двухсот лет не дал, ма… э-э… Хозяюшка.

Я так заскрипела зубами, что чуть не сломала бутафорский. Чувствуя, что еще чуток, и сотворю какую-нибудь глупость, например, сниму грим прямо здесь, я резко поднялась.

— Я тебе позв… То есть весточку пришлю. Пару дней мне не до тебя будет. А потом… Потом поговорите. Посмотрим, до чего договоритесь. Сыночек…

Я развернулась на пятках, радуясь, что успела привыкнуть бегать босиком, и зашагала к освещенной кострами площадке у терема витязей. Там уже никого не было, и я беспрепятственно собрала скатерку. Правда, ополовиненный бочонок с солеными огурцами все же оставила на столе. Пьют мальчики редко. У кого-то может и не оказаться необходимой тренировки.

Минут сорок спустя я уже лежала на лавке, в последние дни заменявшей мне постель. Только тут меня накрыл запоздалый озноб. «Поговорить… Черт! На что я подписалась?!»

Глава 36

И ЧАСТИЧНО РАСПУТЫВАЕТСЯ

Наутро я проснулась с головной болью и неистребимым беспокойством. Причин этого состояния я не понимала и оттого психовала еще больше. Досталось на орехи и бабкам, и Ваське, и даже Лешему, не вовремя сунувшемуся ко мне с дарами-поганками. Я металась, будто подо мной горела земля. Но до самого вечера так ничего страшного и не случилось. К вечеру я кое-как успокоилась настолько, что даже часок посидела над книгами по травничеству.

А на следующий день меня разбудило дребезжание почти забытого блюдечка, которое я еще в первый день пребывания в роли Яги оставила без яблочка.

— Васька! — жизнерадостный голос моей троюродной сестрички заставил меня недовольно скривиться. Разница во времени имелась и в этом волшебном мирке. И о ней ошалевшая от медового месяца горе-Яга благополучно забыла: солнце едва-едва позолотило верхушки деревьев. — Васька! Так и не нашла яблочко, дуреха?! Скажи котяре, что я его на тапочки пущу, если к моему возвращению не вернет яблочко. Надеюсь, у тебя там все тихо. Впрочем, наверняка. Не сезон же…

— Не сезон?! — взвыла я, но нахалка меня, разумеется, не услышала.

— В общем, мы решили с Черноморчиком на пару дней задержаться. Уж больно хорошо тут…

— Что?! — Мой вопль, наверное, долетел до Англиции. Но сестричка умотала еще дальше, потому что градус счастья не понизился ни на йоту.

— Так что бди! Вернусь, любое твое желание выполню! — завершила она, и чертова тарелка умолкла.

— Звездец… — только и смогла проговорить я, плюхнувшись на лавку у стола.

Такое начало дня ничуть меня не порадовало. Представив, что вскоре набегут бабки и опять начнут скандал, топорно завуалированный под урок, я скривилась и посмотрела в окно. Пока во дворе было тихо.

«И не только во дворе. В такую рань-то», — сообразила я и принялась поспешно одеваться.

Напомнив домовому, чтобы присматривал за бабками, я сунула в котомку несколько пирожков со скатерки и с сомнением покосилась на бутафорский нос, сиротливо лежавший у печки. «Нет уж… Отдыхать от жизни Яги, так по полной. Леший меня и без грима распознает, а кроме него кому по лесу шататься в такое время?»

Настроение стремительно стало улучшаться. Я даже удивилась, насколько, оказывается, устала от навязанной роли, если даже миниатюрный бунт, о котором никто и не узнает, внушает подобное счастье.

Воровато оглядываясь, я выбралась из избушки и короткими перебежками пересекла двор. Предосторожности были излишни — мне никто не встретился. Выбравшись за калитку и углубившись в лес, я с облегчением выдохнула: «У меня тоже отпуск!»

Какое-то время я просто шла по едва заметной тропинке, наслаждаясь покоем и одиночеством. Потом принялась рассматривать попадающиеся по пути травы и кустарники. К моему удивлению, большинство было знакомо, и дальнейшая прогулка превратилась в практикум по травничеству. Без язвительной Яги и вредной Ядвиги за спиной это оказалось очень увлекательно.

Я сама не заметила, как вышла на берег лесного озерца, образованного заводью широкого ручья. Шелковистая трава сама стлалась под ноги, приглашая присесть и отдохнуть. Живот забурчал, напоминая, что в котомке ждут своего часа вкусные пирожки. Я не стала сопротивляться собственным желаниям и радостно сбросила мягкие травяные лапти, которые подарил мне дворовый дух. Спокойная прозрачная гладь воды манила прохладой и свежестью. Припомнив, что уже больше недели моюсь в убогом корытце у бадейки в сенях, я хмыкнула и решила все же немного отложить завтрак.